Разрушу твою семью (СИ)

Медленно ступая, я погрузилась в воду до пояса. И поплыла.
Почти как в песне: “На Чили. На расслабоне”.
Перевернулась на спину и ещё немного расслабилась.
Вдали от дома так классно. На сердце легко и свободно. И как хорошо, что накануне поездки я купила новый номер мобильного и дала его только Саньке и своим девчонкам с работы. Все остальные идут нафиг, потому что я на Чили, на расслабоне. В кои-то веки выбралась в отпуск, на море. Так что могу себе позволить включить режим снежинки.
  
Искупавшись в море, я вернулась к тому месту, где оставила сгорать под солнцем любимую маму.
Толкнув маму в плечо, заставила свою Стрельцову перестать храпеть:
– Ма, хватит уже. Ты своим храпом половину пляжа разогнала.
Резко вскочив с шезлонга как по тревоге, мама огляделась.
– А я что задремала, да? – удивилась мама.
– Ага. Вон уже красная как рак. В номер пошли, а то сгорим ко всем чертям, – скомандовала я и мама стала собирать в пляжную сумку свои вещи.
Пока мы добирались до номера, у меня зазвонил мобильный. Неизвестный номер, но я всё же решила сделать исключение и ответить на звонок.
Ответила, и сердце наружу выпрыгнуло на первой секунде, стоило услышать голос Марика.
– Тонь, может, хватит уже, а? – взмолился Марк. – Давай мириться.
– И вам добрый день, Марк Тимофеевич.
– Чего так официально? Мы ж не чужие.
– Вообще скажи спасибо, что я с тобой разговариваю.
Марк вздохнул, и на мгновение мне стало его жалко. Но я сразу же вспомнила весь экшен, который пришлось пережить по воле Марика. И меня попустило. Нет, пусть ещё помучается. Казнить. Нельзя помиловать!
– Я был не прав. И осознал свои ошибки. Я не должен был давить на тебя и ставить ультиматум.
– Прекрасно. Значит, ты небезнадёжный.
– И всё? Больше ничего не скажешь.
– Не-а. Хотя нет. Скажу. Ты молодец, пойди возьми с полки пирожок.
Марик вздохнул в очередной раз.
– Можно я к тебе приеду?
– Хочешь испортить мой отпуск?
– Видеть тебя хочу. Соскучился. Очень.
– Готов целовать песок, по которому я ходила?
– Царица, давай без приколов? Я просто хочу встретиться. Без тебя совсем никак.
– А что ж невеста твоя? Не развлекает?
– Нет у меня никого.
– Хм… А на свадебном видео моей дочери задокументировано совсем другое. Марк и его невеста Екатерина.
– Ведущая что-то перепутала.
– Жаль, что ты ничего не перепутал и пришёл на свадьбу со своей бывшей девушкой. Умышленно. Зная, что это сделает мне больно. Молодец. Можешь гордиться собой. Больно получилось.
– Я дурак.
– Знаю.
– Как думаешь, это лечится?
– А стоит?
– Я сделал выводы.
– Сомневаюсь, что правильные.
– Тонь…
– Да?
– Я люблю тебя.
В груди ёкнуло сердце, а в голове всплыл образ моего любимого мальчика. Я тоже тебя люблю, хоть ты ещё тот придурок. Но вслух об этом, конечно же, не скажу. Косяки просто так не прощают.
– Не ответишь? – спросил Марк, когда пауза в нашем разговоре слишком затянулась.
– Отвечу. Не приезжай ко мне. Я хочу отдохнуть. Мне твои итальянские страсти уже в печёнках.
– Понял. Не буду мешать.
– Рада, что ты понятливый.
– Спасибо, что поговорила со мной.
– Угу, пока.
– Тонь…
– Да?
– За буйки не заплывай. Если ты утонешь, то я женюсь на Кате.
– Чего? – я засмеялась. – Ты реально дурак?
– Нет, просто хотел услышать твой смех.
– Услышал?
– Да. Теперь я спокоен и буду ждать нашей встречи.
– Жди, и я вернусь.
– Ко мне?
– Просто в город, Марк. Просто в город.
Завершив разговор, я сунула мобильник обратно, в сумку. Заулыбалась во все тридцать два. Всё-таки Марик достал Саньку, раз сумел мне дозвониться.
***
Опустошив желудок перед унитазом, я подошла к раковине и открыла в кране прохладную воду. Подставляя ладони под тугие струи, хлестала себе в лицо, пока немного не освежилась.
Глянула на себя в зеркало. Зелёная как жаба и это я? Какая страшная, мамочки.
Схватив сухое полотенце, уткнулась лицом в мягкий ворс, снова почувствовала позыв к рвоте. И опять бегом в обнимку с “белым другом”.
Измотанная вышла из ванной комнаты. Плюхнулась в кресло.
– Всё. Садимся на диету. Больше никаких мидий, рапанов, креветок и прочей херни. Едим кашу и овощи, – сказала я, поймав на себе заинтересованный взгляд мамы.
– Хех… Плющит тебя, а страдать должна я? Или ты о себе говорила во множественном числе, как особа голубых кровей?
Глянув на маму исподлобья, я испустила шумный выдох. Вот несправедливо получается. Ели вместе, а сидеть на диете мне одной? Что за дурацкий отпуск с ограничениями? Я-то ещё в самом начале поездки решила ни в чём себе не отказывать.
– А ты будешь за компанию. Предлагаешь в одиночку давиться овсянкой и молча наблюдать, как ты жрёшь всю эту вкуснотень?
– Предлагаю сходить в аптеку и купить тест на беременность, – на полном серьёзе выдала мама, а у меня чуть глаза из орбит не выпали. Чего?
– Да какая беременность?! – Отмахнулась от предложения как от назойливой мухи. – У меня непереносимость белка, скорее всего.
– Или, скорее всего, чьи-то шустрики таки прискакали к яйцеклетке.
– Что-о-о?
Довольная собой, мама кивнула. Руки на груди скрестила и с высоты своего роста стала наблюдать за сползающими с моего лица красками.
– Нет, это невозможно.
Покачала головой, убеждая саму себя. Вспомнила все те разы, что были у нас с Мариком. Мы же всегда защищались вроде бы.
Ах ты ж… твою дивизию! Тот раз на даче у его родителей, когда мы закрылись в ванной комнате, а потом были пойманы Валентиной прямо на месте преступления. Он же случился спонтанно. Я и он. Без резинки.
Вся жизнь мелькнула перед глазами.
Я буквально за несколько секунд унеслась в прошлое, где была беременная дочкой, затем рожала её – восемь часов схваток и час потуг мне показались настоящим адом.
– Нет. Это невозможно, – повторила уже убедительнее, чем в прошлый раз.
– Ну не знаю. Тебе, конечно же, виднее, но на твоём месте я всё же бы перестраховалась и сделала тест.
***
Зажмурившись, я стояла над раковиной. Считала про себя секунды.
Стук в дверь и мама на заднем фоне:
– Тонь, ну что ты там? Скоро уже?
– Ещё не время, – отозвалась я.
– А… ну ладно. Ты только не паникуй, хорошо?
– Всё нормально. Я без паники.
Мама притихла, а я открыла глаза, но на тест, лежащей на ободке раковины, так и не посмотрела.
“Всё нормально. Ещё не время паниковать”, – успокаивал внутренний голос.
Секунда. Две. Три.
“Ну же, Тоня. Давай! Мы или паникуем, или нет”, – всё не затихал внутренний голос.
– Окей. Я без паники. Просто сейчас открою глаза и увижу одну полоску, – это уже сказала вслух.
Ещё одна секунда.
Две. Мать его!
Две полоски, яркие и чёткие, красовались на тоненькой полоске теста на беременность.
– А-а-а-а-а…. – закричала я и на мой крик послышался топот ног.
Мама вмиг оказалась по ту сторону двери:
– Ну что, Тонь? Паникуем, да?
– Мама!
– Да? У меня будет внук, да?
– Мама! Всё пропало, мама… – из груди вырвался сдавленный крик и я почувствовала, как мне стало трудно дышать, словно грудную клетку сжало невидимым обручем.
Открыв дверь, я пропустила мама внутрь ванной комнаты. Кивнула в сторону теста, спокойно себе лежащего на раковине:
– Глянь.
– Глянула, – ответила мама. – Даже без очков вижу, тут две полоски.
– Знаю. Знаю… чтоб их, – топнула ногой от злости. – И что теперь делать?
– Рожать!
– Мама, мне через полгода сорок. Что будем делать?
– Рожать!
– Да что тебя заклинило, как попугай: рожать, рожать! Мама, я бабушкой стану через пять с половиной месяцев.
  
– И что? Будем рожать!
– Уфф… А-а-а-а, – эмоции переполнили, я снова топнула ногой, головой мотнула. – Мама, ну какой мне рожать? Ты что не слышишь? Я буду бабушкой. Мне сорок лет почти. Какой рожать, мама? Я ребёнка в первый класс поведу с палочкой, а на его выпускном буду в инвалидной коляске с кислородной маской на лице?