Разрушу твою семью (СИ)

– Была когда-нибудь на устричной ферме?
– Я не знала, что у нас в городе есть такая ферма.
– Не в городе. Загородом, – ответил Марк, а я пробубнила ему "угу", хотя это не имело абсолютно никакого значения. В нашей паре я всё больше становилась ведомой. – Тебе понравится. Обещаю.
Марк ненадолго повернул голову вправо, чтоб мне подмигнуть. А я послала ему воздушный поцелуй и сказала, что не сомневалась вот ни разу.
    
9
 
Марк 
– Царица, ты вообще сосать умеешь?
Выплюнув устрицу, Тоня едва не подавилась. Глаза округлила, уставившись на меня как на безумного. Всё ещё не привыкла к моим подколам. Да и ладно, свыкнется как-то.
– Держи, – передав салфетку, чтоб Тоня могла вытереть губы, стал наблюдать за своей тигрицей.
Нравилась мне эта женщина всё больше и больше. Таких у меня ни разу не было за все мои двадцать девять лет. Эта не просто женщина, эта – огонь. Темпераментная. Прямая как линейка, в смысле говорит, что думает. Без этих бабских интриг и хлопанья ресницами, мол, я вся такая белая, пушистая зайка. А моя не зайка. Тоня – тигрица с острыми клыками. И это жуть как заводит. Давно не помню, чтоб так хотелось секса, как с ней, с моей опытной, взрослой девочкой. Кстати, сколько ей там лет? Надо бы спросить как можно тактичнее, чтоб не обидеть. Хотя… Похер мне, вот абсолютно. Возраст – всего лишь цифры, вон у Радика Наташка старше на семь лет и ничего, живут душа в душу, не всегда, конечно же, но до итальянских страстей с битьём посуды им далеко.
– Ты нормальный? На нас даже люди обернулись, – возмутилась Тоня, вернув устрицу на тарелку.
– Я же пошутил.
– Угу, я так и поняла. Шутник, – ответила с улыбкой и подвинулась ко мне вместе со стулом: – Ладно, учи меня, как правильно есть эти чёртовы устрицы, а то сосать, как оказалось, я совсем не умею.
– О, это совсем несложно. Я тебя научу! – Тоня стрельнула в меня убийственным взглядом. – Имел в виду, устрицы научу есть. Смотри. Всё очень просто. Обхвати ракушку губами и тяни в себя. Вот так…
Тоня заулыбалась, но сосать из устрицы не стала. Потянулась к бокалу с шампанским, осушила его до дна.
– Не зашли устрицы? – спросил прямо, и Тоня покачала головой. – Ну и ладно, мне эта дрянь тоже не очень.
– Зачем тогда привёз меня на устричную ферму?
– Здесь красиво. Разве нет?
Обернувшись, Тоня обвела взглядом пейзаж. Солнце только-только клонилось к горизонту, бросая свои блики на лазурную гладь воды, где живут те самые устрицы.
– Очень.
– Здесь можно остаться на ночь с палаткой, но думаю, это не в твоём духе.
– Почему же? Природу я очень люблю. Особенно дикую. А палатка – это так романтично, – мечтательно закатила глаза. – Но ты прав, ночевать в ней сегодня мне не хочется. И если честно признаться…
Поманила меня пальцем. Приблизился. Не упустил возможности обнять тигрицу за талию.
– Я чертовски хочу есть, – сказала шёпотом на ушко.
– Сильно голодная?
– Безумно. Если в ближайшее время в мой желудок не поступит нормальная еда, то мне придётся съесть тебя, – игривая улыбка засияла на красивом лице Тони и я почувствовал, как натянулась на джинсах ткань, в области ширинки. – Хотя я бы предпочла начать с кусочка пиццы.
– Предлагаю долго не ждать.
– Приглашаешь в пиццерию?
– В гости поедешь. Ко мне.
– Провоцируешь? – хитро сощурила свои красивые глаза.
– Ставлю перед фактом. Сейчас прыгаем в машину, едем ко мне домой и делаем доставку пиццы на дом. Ты какую любишь?
– Всё, что съедобное.
– Неприхотливая, значит?
– Нет, – усмехнулась. – Просто очень-очень голодная.
***
Пока ехали в машине, на мобильный позвонил друг. Вот чёрт… Я совсем забыл ему перезвонить, хотя обещал. Ухмыльнулся, ненадолго скосив взгляд в сторону моей пассажирки. Какая женщина… Р-р-р. Глядя на неё, у меня в жилах закипает в кровь. Это как любовь с первого взгляда, в которую до встречи с Тоней я никогда не верил. Друзей подкалывал, которые голову теряли из-за своих баб, а сам оказался ничуть не лучше.
Стройная брюнетка с аппетитными формами выключила весь мой здравый смысл. Тоня нереально красивая. Большие синие глаза, в которых я тону, стоит только немного задержать свой взгляд. Пухлые губы – сочные и вкусные, как спелая вишня, их хочется сожрать зараз вместе с языком. Да и всё остальное очень и очень аппетитное – настолько, что с момента нашей встречи я ни о чём другом и думать не могу.
– Короче, Марк, заезжай. Жду тебя, – недовольно пробубнил в трубку Рад.
– Я не один.
– И что? Подождёт твоя тёлка. Перетрём недолго, поедешь дальше.
На зубах и языке появилась оскомина. Млять… Тоня – не тёлка! Но говорить об этом другу в присутствии Тони я не стал. Не хочу, чтоб она это слышала.
– Пиццы не будет? – спросила Тоня, дождавшись, когда я завершу говорить по мобильному.
– С чего бы вдруг?
– Я немного слышала твой разговор… с другом?
– Угу, это был он, да. Но пицца будет и в гости не отменяется. Просто немного перестроим маршрут.
Тоня огорчённо вздохнула, да я и сам не в особом восторге. Но работу никто не отменял, какой бы охирительно классной ни была помеха справа (читать “Тоня”).
– Царица, что за томный вздох? – отпустив ладонь на колено Тони, немного сжал пальцами кожу. – Если очень хочешь, то я могу припарковать машину на обочине и мы закрепим твоё неумение сосать устрицы на практике.
Почувствовал, как Тоня напряглась. Но уже через пару секунд она расплылась в широкой улыбке, руку мою накрыла своей ладонью, переплетая наши пальцы.
– Спасибо, Марк. Пожалуй, я потерплю до дома. Я не настолько голодная.
– Ты сейчас говоришь о пицце?
– И о ней тоже. Рули давай, – указала рукой на дорогу. – Пока мы никуда не въехали.
Немного наклонился вправо, чтоб поцеловать тыльную сторону ладони моей тигрицы. Вернул внимание на дорогу. А губы так и тянулись в довольной улыбке. Хорошо всё-таки, что мы встретились. Хрен теперь куда я отпущу свою царицу, только она про это пока ничего не знает.
***
Марк привёз нас в закрытый посёлок, ограждённый по всему периметру трёхметровым забором. Я даже немного по спинке сидушки скатилась, когда перед нами открылись высоченные ворота, а дедушка-охранник хоть и божий одуванчик, но с кожаной кобурой на поясе, спросил: к кому мы едем и есть ли у нас пропуск. Марк назвал фамилию своего друга – Сташевский и тогда мне совсем жарко стало – неужели к самому прокурору области? Нет, конечно же, я законопослушная гражданка, но всех этих ментов и прокурорских "люблю" так же сильно как и стоматологов, не в обиду без пяти минут бывшему мужу.
– Всё нормально, царица? Побледнела вся, – спросил Марк, когда нашу машину наконец-то пропустил охранник и я с шумом выпустила воздух из лёгких.
– Ничего себе, какие тут порядки, – кивнула себе за спину, где всё ещё стоял дедушка-совсем не божий одуванчик. – Просто так не зайдёшь.
– А, ты про это, – беспечно усмехнулся Марк, а мне от его усмешки невесело как-то. В голове только лишние вопросы появились. – Ну это закрытая территория, просто так не попадёшь.
– Стесняюсь спросить, а господин Вячеслав Сташевский – твой друг?
– Нет. Совсем не друг. Мы с его сыном почти как братья.
Фух…
Выдохнула. И даже на душе как-то легче стало.
– Знакома с батей Радмира?
– Не знаю: кто такой Радмир, но Славика-придурка только глухонемой и слепой адвокат не знает.
Марк засмеялся. Сказал, что тоже не питает особых чувств к отцу его лучшего друга, но впредь попросил так не отзываться. Я согласилась, конечно же. Ещё надо посмотреть, что за птица и какого полёта этот Радмир. От осинки не родятся апельсинки!
  
Машина припарковалась возле одного шикарного коттеджа. Я отстегнула ремень безопасности и предложила Марку подождать его в машине. Честно признаться, настроение было паршивее некуда, желудок медленно жевал собственные стенки, а друг Марка по-любому предложит кофе. Разве я наемся чашкой эспрессо? Ха! И начинать не стоит, голодная женщина – опасная женщина, в сто раз опаснее мужика, хоть те так и не считают, просто они нас голодными нечасто видят.