Такие лжецы, как мы (ЛП)

Бен переводит дыхание.
— Я хотел тебе все рассказать, и я должен был, я знаю, что должен был. Но…
Его глаза расширяются, а лицо приобретает цвет пепла.
Он смотрит на мою руку. Руку, которой я закрыла рот.
Рука с моим обручальным кольцом.
Он делает резкий шаг назад и тяжело сглатывает.
— Да, я вышла замуж. Неужели ты думал, что я буду всю жизнь ждать, когда ты мне позвонишь?
  
Его молчание бьет током. Я могу сказать, что он хочет что-то сказать, что он борется с собой по этому поводу, но что бы это ни было, Бен держит это при себе.
Он медленно ставит книгу, которую держит в руках, поверх остальных на полку рядом с моей головой, затем поворачивается спиной и уходит.
Я с недоверием смотрю ему вслед.
Перед тем как свернуть за угол прохода, он останавливается. Повесив голову, он на мгновение задумывается, а затем смотрит на меня через плечо.
Его глаза потемнели, а голос стал жестким: — Рад был повидаться с тобой, Эм. Береги себя.
Он оставляет меня стоять в одиночестве с ножом, который вонзил мне в грудь, и я жалею, что вообще пришла в это дурацкое место.
Остаток дня я провела, запершись в своем кабинете, в жутком раздрае. Я знаю, что не должна позволять себе этого, но столь неожиданная встреча с Беном стала для меня шоком. И я не только не получила ответов, которые помогли бы мне понять, что между нами произошло, но и получила еще больше вопросов, чем прежде.
Ничто в нашей встрече не имеет никакого смысла.
Я снова и снова прокручиваю это в голове, мечусь туда-сюда между обидой и гневом, пока, наконец, не исчерпываю свои эмоциональные резервы и не выхожу на другую сторону, чувствуя себя оцепеневшей.
Решив отвлечься от ситуации и погрузиться в работу, я звоню хозяину помещения и спрашиваю, не хочет ли он продать здание. Когда я дозваниваюсь до него, он говорит так, будто ему лучше сделать колоноскопию, чем разговаривать со мной.
— Привет, Эмери, — жестко говорит он. — Чем могу быть полезен?
— Привет, Билл. Я хотела поделиться с вами одной идеей, чтобы узнать ваше мнение.
После странной паузы он спрашивает: — Какой?
— Я хотела спросить, не собираетесь ли вы когда-нибудь продать здание.
— Продать? Кому?
— Мне.
Наступает еще одна странная пауза. Знаю, что мой чек за аренду оплачен в этом месяце, благодаря трастовому фонду Каллума, так что я понятия не имею, в чем его проблема.
Он осторожно говорит: — Я... должен подумать об этом.
Мой смех сух.
— Я не против наличных. Знаю, что вы, вероятно, не верите в это, учитывая мою историю платежей, но недавно у меня, можно сказать, изменились обстоятельства. Деньги больше не проблема.
— Простите, но я не могу сейчас говорить.
— О. Хорошо. А когда, по-вашему, вы сможете сказать мне, будете ли вы продавать? Потому что я собираюсь вложить деньги в модернизацию, но не хочу делать это, пока я арендую...
Он обрывает меня словами: — Я перезвоню вам, как только смогу, — и бросает трубку.
Я сижу за своим столом, смотрю на телефон, который держу в руке, и думаю, что за хрень происходит со всеми.
Или это все мое воображение? Я делаю горы из кротовых холмов? Я создаю драму там, где ее нет?
В конце концов, я — королева чрезмерных размышлений.
Может быть, Билл вовсе не вел себя странно. Может, он просто был занят. А может, тот загадочный мужчина, которого я видела у ValUBooks, был просто каким-то чуваком, ожидающим свою жену с покупками внутри. Может быть, мне просто хотелось, чтобы Бен при виде меня выглядел тоскливо и уныло, но на самом деле он выглядел смущенным.
Может быть, все эти «я никогда не хотел тебя бросать» были не более чем отговорками, которые он придумал на месте, чтобы избежать сцены.
И это было правильным решением, учитывая, что я как раз собиралась это сделать.
Озлобленная на всех и вся, включая саму себя, я роюсь в нижнем ящике стола, пока не нахожу бутылку виски. Сижу и делаю глотки из нее, пока Вив не стучит в дверь.
— Входи.
Она открывает дверь, видит меня, сидящую с бутылкой в руке, и вздыхает.
— Не суди меня.
— Ты всегда так говоришь, когда знаешь, что делаешь глупость.
— Виски — это не глупость. Это необходимая группа продуктов. Что это за конверт у тебя в руках?
Она подходит к моему столу и передает его мне.
— Курьер только что доставил его.
Судя по обратному адресу, это письмо от CDTFA.
Как раз то, что мне сегодня было нужно. Еще одна катастрофа. Налоговое управление, вероятно, удвоило мой штраф.
Но когда вскрываю конверт и достаю лист бумаги, то с изумлением обнаруживаю, что это письмо от Дэвида Монтгомери, в котором говорится, что на самом деле произошла ошибка с их стороны.
Долг на моем счете равен нулю.
— Все в порядке?
Улыбаясь, я смотрю на Вив.
— Не могу поверить, что говорю это, но да. Это стоит отпраздновать.
— Если ты ещё раз отхлебнёшь из этой бутылки, я ударю тебя по голове.
— Боже, ты слишком чопорна для такого молодого возраста.
Она наклоняется над столом, берет бутылку виски, затем поворачивается и идет к двери, говоря через плечо: — Утром ты будешь мне благодарна.
Я кричу ей вслед: — Ты никогда не узнаешь, потому что я никогда в этом не признаюсь.
Но, как оказалось, она права. Я рано ухожу с работы, рано ложусь спать и просыпаюсь с ясной головой и более светлыми перспективами, чем накануне. Решаю, что это хорошо, что я столкнулась с Беном, потому что теперь хотя бы знаю, что он такой же придурок, каким был, когда бросил меня все эти месяцы назад. Никаких объяснений, просто еще один резкий уход.
Мне повезло, что мы так и не обручились. Он бы, наверное, бросил меня у алтаря.
Я больше не буду тратить время на мысли о нем.
Я больше не буду тратить время на одержимость тем, что Каллум от меня скрывает. Пусть у угрюмого миллиардера будут свои секреты. У меня есть своя жизнь, о которой нужно беспокоиться.
Две ночи спустя я просыпаюсь от крепкого сна, когда Каллум поднимает меня с кровати в гостевой комнате и несёт по коридору в главную спальню.
— Ты вернулся. — Задыхаясь, я прислоняюсь головой к его плечу. Мои ноги свешиваются с его руки.
Он не отвечает. Я чувствую напряжение в его оцепеневших мышцах, ощущаю некий повышенный стресс в его настроении и думаю, не случилось ли чего.
— Ты в порядке?
— Нет. Но буду, как только окажусь внутри тебя.
Его голос — низкий гул потребности, который заставляет меня дрожать в предвкушении. Это также напоминает мне о том, что я забыла сказать ему раньше.
— Привет.
— Хм?
— Помнишь, я перечисляла все, что мне в тебе нравится?
— Нет, — лжет он с улыбкой в голосе.
— Неважно. В любом случае, я забыла упомянуть о твоем голосе.
— А что с ним?
— Это невероятно. Бархат, дым и мед, как в дорогом виски. Если твой миллиардерский контракт когда-нибудь иссякнет, ты сможешь зарабатывать на жизнь как рассказчик аудиокниг в пикантных романах.
— Ты залезла сегодня в винный шкаф, дорогая?
Я улыбаюсь, услышав свое прозвище, и прижимаюсь ближе к его груди.
— Хорошо, когда мы не ссоримся. Тебе следует чаще исчезать на несколько дней подряд.
Каллум прижимается губами к моему виску.
  
— Мой маленький болтливый ягненок. Черт, как же я скучаю по тебе, когда уезжаю.
Мой пульс сбивается с ритма, а тело пылает жаром. Странное сочетание надежды и нервозности заставляет меня спрятать лицо в воротнике его рубашки.
— Правда?
— Да.
Его твердый ответ дает мне смелость спросить: — Даже если ты женился на мне только для того, чтобы сохранить свое наследство?
Каллум теснее прижимает меня к своему телу. Он не отвечает, но то, как колотится его сердце о мою щеку, воспламеняет мою душу. Я шепчу: — Я тоже по тебе скучала. Этот большой старый замок становится одиноким без своего злобного зверя.