Портрет предателя (СИ)
— Слушаюсь, сир.
Себастьян и генералы склонились над картой, а Доминика повернулась к высокому книжному шкафу и принялась разглядывать золоченые надписи на толстых корешках, краем уха прислушиваясь к разговору мужчин.
— Мы несколько раз посылали отряды на помощь захваченным городам, но вся беда в том, что наши войска должны пройти вот здесь, — маршал показал узкий проход на востоке Ангалонии, с севера ограниченный хейдеронскими горами, а с юга — алькантарским хребтом.
— Шульц полностью контролирует это ущелье, — добавил один из генералов. — Он посадил на горы стрелков, и наши отряды перед ними как на ладони. Мы не сумели добраться даже до самого восточного из осажденных городов, не говоря уже о Кастилле.
— Чтобы дойти до Кастиллы потребуется целый месяц, — уточнил второй генерал. — Но нам в любом случае не пробраться мимо орд Шульца, коими кишит весь восток Ангалонии!
— Таким образом, у нас нет ни малейшего шанса помочь герцогу! — подытожил маршал.
Мужчины озадаченно уставились на карту. Положение казалось безнадежным.
— Я знаю другой путь! — вдруг подал голос Себастьян.
Все удивленно воззрились на него.
— И какой же? — поинтересовался король.
— Через Хейдерон!
Доминика невольно ахнула и прикрыла рот рукой. Воцарилось потрясенное молчание.
— Но, насколько нам известно, — наконец произнес маршал, — через горы невозможно перебраться напрямик.
— Есть одна контрабандная тропа, — Себастьян прочертил на карте пальцем короткую линию. — По ней наши отряды смогут дойти до Кастиллы за семь дней.
— Контрабандная тропа? — переспросил один из генералов. — Но сможет ли по ней пройти войско?
— Да, — ответил Себастьян. — Есть несколько участков, где нужно будет идти пешком, а лошадей брать под уздцы, но в целом — это вполне осуществимо.
Король повернулся к маршалу.
— Что вы об этом думаете, господин де Фуэнте?
Тот задумался, сосредоточенно поглаживая подбородок.
— Думаю, сир, что если тропа действительно существует, то этот план может сработать, — наконец произнес он. — Шульц не ожидает нападения с севера. Если мы нанесем внезапный удар под Кастиллой, то сможем переломить ход войны.
— Полагаю, что нам также следует усилить нападения с востока, чтобы оттянуть часть вражеских сил на себя, — добавил один из генералов.
— Разумеется! — подтвердил де Фуэнте.
— Ну что ж, господа, тогда вам следует немедленно заняться подготовкой этой операции, — приказал король. — Сколько времени вам понадобится?
Маршал на минуту задумался.
— Полтора-два месяца, ваше величество. Мы должны тщательно подготовиться. У нас будет всего один шанс, поэтому через горы должны пойти только самые лучшие.
— Продержится ли Кастилла так долго? — забеспокоился Себастьян.
— Думаю да, — ответил маршал. — В прошлом эта крепость выдерживала даже годичные осады. Тем более, все это время мы будем совершать отвлекающие маневры на востоке.
— Прекрасно, господа, — подытожил король. — Приступайте к подготовке!
***
— Ну что ж, моя дорогая, — радостно промолвил Себастьян, когда они вышли из дворца, — наконец-то мы выбьем Шульца из Монтерры!
Кузены шли по парковой аллее, усыпанной красноватым гравием. С обеих сторон журчали фонтаны и шумели каштаны, а по изумрудным лужайкам расхаживали горделивые павлины. Доминика сорвала веточку с аккуратно подстриженного куста можжевельника, потерла ее между пальцами и с наслаждением вдохнула свежий горьковатый аромат.
— Ты уверен, что у тебя все получится? — спросила она.
— Конечно! — с жаром ответил Себастьян. — Главное — ударить неожиданно! Если нам удастся снять осаду с Кастиллы, то мы сможем освободить и Форталезу!
Доминика испытывала двоякое чувство. С одной стороны она восхищалась находчивостью кузена, а с другой… Зигурд показал им эту дорогу, чтобы помочь им, а они воспользуются ею против его же народа… Но на войне, как на войне, ничего не попишешь.
— А ты сумеешь снова найти эту тропу? поинтересовалась она.
— Думаю, да! — кивнул Себастьян. — Я должен! От этого зависит наша победа! Когда мы шли через горы, я старался запомнить каждую примету…
Он не успел договорить, как вдруг до них донесся мелодичный смех, и с боковой аллеи выпорхнула стайка нарядных девиц в разноцветных платьях. Одна из них игриво взмахнула рыжими кудрями, и Доминика с удивлением узнала в ней Изабеллу — дочь герцога Альберди.
Изабелла, в свою очередь, заметила кузенов, и ее нежное личико расплылось в лучезарной улыбке.
— Ах! Какая встреча! — всем своим видом она излучала неподдельную радость. — Себастьян! Доминика! Вот уж не ожидала вас здесь увидеть!
Девицы подошли поближе, Изабелла представила их кузенам, и Себастьян по очереди поцеловал им ручки.
— Изабелла! Какими судьбами? — фальшиво улыбнулась Доминика.
— Папа отправил меня к дядюшке королю, подальше от этой ужасной войны! — защебетала красавица, кокетливо поигрывая густой медной прядью.
Синий атлас ее платья великолепно подчеркивал изящную фигуру и фарфоровые плечи, и на ее фоне Доминика вновь почувствовала себя простушкой, хоть и была одета не в пример лучше, чем в прошлый раз.
— Себастьян! Ты как всегда прекрасно выглядишь! — проворковала Изабелла, пожирая юношу алчным взглядом.
— Спасибо! — зарделся тот.
— Доминика… — Изабелла оглядела ее с ног до головы. — О, моя дорогая! Ты так… подурнела! Полагаю, вас можно поздравить?
— С чем? — удивилась та.
Изабелла оглянулась по сторонам и понизила голос.
— Ну как? Ты ведь… в положении?
— Что?! — хором вскричали кузены.
— Ой! Простите мою бестактность! Вы, наверное, хотели сохранить это в тайне…
— Что за бред ты несешь? — возмутилась Доминика.
— Дорогая, у меня три замужних сестры и восемь племянников! — снисходительно улыбнулась Изабелла. — Когда мои сестры носили своих детей, у них на лицах проступали точно такие же уродливые пятна, как и у тебя. И в прошлый раз, когда мы виделись, ты была тощая да плоская, а сейчас — гляди, как растолстела! Уж поверь, меня не проведешь! У меня глаз наметан! Ну право же, зачем тебе скрывать такую радость? Наоборот, ты должна этим гордиться! Твоя матушка много лет не могла забеременеть, все уж думали, что она и вовсе бесплодна! А у вас так быстро все получилось…
Во время этой тирады Доминика была не в состоянии вымолвить ни слова, а лишь краснела, бледнела и потрясенно хватала воздух ртом. Остальные девицы прикрылись веерами и ядовито хихикали, пожирая ее насмешливыми взглядами.
— Изабелла, хватит нести ерунду! — раздраженно бросил Себастьян.
— Ох, простите, если я сболтнула лишнего, — елейным голоском проворковала Изабелла. — Беру свои слова обратно! Была счастлива с тобой повидаться, Себастьян. И с тобой, Доминика. Надеюсь, мы еще встретимся!
— До свидания, Изабелла. До свидания, дамы!
С этими словами Себастьян подхватил Доминику под руку, и они ушли.
36. Разоблачение
Молодые люди шли по дюбонской набережной мимо магазинов и уличных кафе. Стояла прекрасная погода, среди еще зеленых деревьев кое-где уже виднелись золотые и багряные всполохи. Широкая река тихо плескалась о зеленоватые каменные стены, а по ней медленно проплывали лодки, оставляя за собой длинные полосы на мутной воде.
Доминика ничего не замечала вокруг себя, Себастьян вел ее под руку, а она лишь машинально переставляла ноги. Она лихорадочно пыталась вспомнить, когда у нее в последний раз были месячные. Из-за всех выпавших на ее долю испытаний она совсем перестала следить за такими мелочами, тем более что кровотечения у нее всегда были скудными и нерегулярными.
Мать Доминики действительно много лет оставалась в браке бездетной и родила уже в довольно зрелом возрасте. Масла в огонь еще подливала старая нянюшка, которая все время сокрушалась, что раз у леди Белличини «негодная утроба», то и дочь ее постигнет та же участь. Старуха даже советовала Доминике не ждать свадьбы с Себастьяном, а как можно раньше приступать к попыткам от него забеременеть, поэтому та наивно полагала, что для того, чтобы зачать ребенка, ей тоже понадобится несколько лет.