Нам здесь (не) жить (СИ)
Я оплатил час работы Нубо и тот без труда выявил мне парочку демонов, приставленных шпионить за старым магом. При этом Тзинч, сам того не зная, оказал мне большую услугу — он использовал не своих дизайнерских демонов, а стандартную непись ИГГДРАСИЛя. Конечно, рано или поздно Нубо всё равно поймёт, против кого мы играем — бехолдер в этом хорош, вероятно, гораздо лучше нас и не хуже самого Тзинча. Но договариваться с ним о цене молчания придётся Смиту, а не мне.
Затем я обратился к Табуле Смарагдине с просьбой одолжить Альбедо для одной небольшой работы. К моему удивлению я получил согласие не только от иллитида, но и от его «дочери». То есть понятно, что отказать своему Создателю она не могла в любом случае — но я ожидал заметных проявлений недовольства, вплоть до попыток меня убить. Но черноволосая демоница либо была великой актрисой, либо действительно получала удовольствие от этой миссии — до самого конца операции я встречал с её стороны только обаятельные улыбки и крайне вежливую речь. Это как-то не вязалось с тем психопрофилем Альбедо, который мы составили раньше.
А собственно миссия была чрезвычайно простая для суккуба сотого уровня — наложить на обоих сторожевых демонов чары отвлечения внимания, чтобы я мог без помех использовать «Сообщение» и связаться с Флудером без посторонних глаз. В игре ей бы предшествовала долгая и осторожная разведка характеристик целей — ну или покупка оных у торговца информацией. Но мы все, загружаясь в ИГГДРАСИЛь, получили полные таблицы характеристик стандартной неписи — поэтому Альбедо точно знала, что колдовать, как колдовать и куда колдовать. С Homebrew монстрами всё было бы гораздо сложнее.
* * *— Это невероятно, невообразимо, чудовищно! — я не мог видеть, что сейчас делает Флудер Парадин, но судя по интонации — он или бился головой о ближайшую стенку, или рвал свою бороду в клочья. — Это самая жестокая шутка мироздания, какую только можно вообразить! Наделить такими силами ничтожеств, решивших поиграть в какую-то дешёвую механическую игру!
— Ну, игра была довольно дорогая, — уточнил я, — но с тем, что это в высшей степени несправедливо и неблагоразумно, мы с Вами абсолютно согласны, господин Парадин. Как и с тем, что по этому поводу необходимо что-то предпринять. Магия не должна попадать в руки профанов. Это не только оскорбительно для настоящих мудрых, но и крайне опасно. Как для вашего, так и для нашего мира.
— Кто это «мы»? — подозрительно осведомился старый маг.
— Этого я Вам пока открыть не могу, сэр. Мы не можем допустить, чтобы такая информация попала к Демонам-Богам или к Аинз Оал Гоун. Скажем так, мы — независимая группа, заинтересованная в расследовании причин появления Игроков в вашем мире и возможности их возвращения в наш мир. И Вы — один из немногих, кто может нам в этом помочь.
— Мне понадобятся очень серьёзные доказательства, что всё обстоит именно так, как Вы сказали.
— Разумеется, сэр. Было бы глупо верить столь смелым утверждениям на слово, да ещё неизвестно кому. Я лишь попрошу вас до тех пор не информировать Тзинча об этом разговоре. Если это его провокация, как Вы, несомненно, могли подумать — он и так знает. Но если он — всего лишь человек, получивший силы, которых сам толком не понимает…
— Я буду молчать… пока. Когда я получу доказательства и как мне связаться с вами снова, когда они будут получены?
— Боюсь, сэр, у Вас пока нет возможности выходить на связь по собственному желанию, не привлекая внимания покровителя. Только мы знаем, когда за Вами следят, а когда — нет, поэтому активной стороной пока что будем мы. Постараемся организовать всё в кратчайшие сроки, но тут слишком много переменных.
— Забавно… в таком тоне я обычно говорю с моими воспитанниками-императорами. Хорошо. Буду ждать нового контакта… но до тех пор я намерен действовать так же, как раньше.
— Вы имеете в виду нежить, которую послали по координатам, полученным от Будды? Ни нас, ни Аинз Оал Гоун этот рыцарь смерти не беспокоит. Он просто будет уничтожен, как только пересечёт определённые границы. Раньше, чем успеет предоставить Вам хоть какую-то информацию. А для Империи Бахарут, насколько я понимаю, это ценная единица, которую очень трудно было захватить и подчинить. Поэтому я бы Вам рекомендовал его отозвать, но это именно совет, не требование. Речь только о выгоде Бахарута.
— Значит, в этом месте действительно нечто ценное, если его охраняют существа, способные легко уничтожить такого монстра… Может, в знак дружественных намерений, Вы мне и скажете, что именно? Чья-то гробница? Живой заклинатель, равный мне по силам? Или один из этих новых Игроков?
— Вам бы я сказал, сэр. И это, и многое другое. Но пока Вы работаете на Тзинча — я вынужден сильно ограничивать свои ответы.
— Я понимаю. Но есть ли что-то, что вы можете предоставить мне прямо сейчас? В залог, так сказать, будущего сотрудничества.
— Дайте подумать… какие-либо материальные предметы, подчинённые существа и прочие подарки такого свойства неизбежно привлекут внимание Тзинча. Я мог бы показать Вам заклинания, о которых никто в вашем мире не имеет понятия, но формат «Сообщения» для этого, увы, плохо подходит. Так что пусть залогом станет некая стратегическая информация. Вы знаете о бафолке Бафомете, который недавно стал новым Королём-Воином?
— Слышал, но лично увидеться с ним у меня ещё не было ни времени, ни возможности. Он как-то связан с вами или с Игроками?
— Да уж как-то связан, я бы сказал. Это игрок из Аинз Оал Гоун. Ещё неделю назад он был человеком, а сейчас — архидемон класса «Мировая Катастрофа», вероятно сильнейший заклинатель на всём вашем континенте, если не в мире. Так что советую быть с ним поосторожнее. Но в целом можете обращаться с этой информацией как хотите. Сейчас мне пора, сэр. До связи.
Глава 26. Эту пасть и оскал кровожадный не дай бог увидать никому
В трибунах свист, в трибунах вой:
— Ату его, он трус!.. —
Будкеев лезет в ближний бой,
А я к канатам жмусь.
Но он пролез — он сибиряк,
Настырные они.
И я сказал ему: — Чудак!
Устал ведь, отдохни!
Но он не услышал, он думал, дыша,
Что жить хорошо и жизнь хороша.
А он все бьет — здоровый черт!
Я вижу — быть беде.
Ведь бокс — не драка, это спорт
Отважных и т. д.
Вот он ударил раз, два, три —
И сам лишился сил.
Мне руку поднял рефери,
Которой я не бил.
Лежал он и думал: что жизнь хороша…
Кому — хороша, а кому — ни шиша.
Владимир Высоцкий, Песня сентиментального боксёра
Ты — невинный ангел
Ангел поднебесья
В этой жизни странной
Ты не моя
За тобой тень зверя
Вы повсюду вместе
А теперь поверь мне
Зверь этот я!
Позволь, я коснусь тебя
Войдет в кровь звериный яд
И лунный священный свет
В тебе свой оставит след
Ты будешь змеи быстрей
Всех женщин земных нежней
Позволь мне тебя коснуться или убей!
Ария, «Зверь»
Царь Зверей Меконгава:
— Ты не собираешься к зверолюдям, не так ли? — спросила Ямаико, как только мы начали собираться. — Ты это сказал только затем, чтобы успокоить Ульберта. На самом деле ты собираешься непосредственно в Святое Королевство…
Я пожал плечами.
— Меня учили идти туда, куда пошлют. Но думаю, так как зверолюди ценят силу, Воину среди них будет психологически комфортнее. Для меня окружение работорговцев-людоедов будет чересчур большим испытанием.
Я не сказал, каким именно испытанием. Захочется мне поубивать их всех с особой жестокостью, или присоединиться к им в их кровавой трапезе? Не исключено, что, учитывая моё воспитание и мою нынешнюю природу, оба желания проявятся одновременно, и в итоге я уничтожу и хищников, и их жертв. Мне сейчас вполне по силам «Всех убить, одному остаться» — только в отличие от многих согильдийцев, я этим не горжусь. Я знаю, как Мёртвые Апостолы пожирали целые города — мне эти засекреченные хроники не раз в кошмарах потом снились.