Нам здесь (не) жить (СИ)

Последние слова он почти выкрикнул. Народ потрясённо замолк. Ну, по крайней мере, те из нас, чьи новые тела были способны испытывать потрясения.
— Ну, — Ульберт был слегка смущён, но скорее сделал бы харакири собственными когтями, чем признался в этом, — тогда чего ты и пассивную оборону не вычеркнул? Там тоже и мобилизация есть, и утечка сведений о нас…
— Там мы по крайней мере имеем дело только с комбатантами, — чуть спокойнее ответил ТачМи. — Комбатанты на чужой земле всегда чувствуют себя менее уверенно, чем на собственной. Они инстинктивно понимают, что правоты за ними нет. Поэтому достаточно устранить старших офицеров, плюс убедительно продемонстрировать силу, чтобы оставшиеся обратились в бегство. В другой ситуации — даже сдались бы, но мы слишком страшные, чтобы нам сдаваться… А вот чтобы от нас в панике удирать — в самый раз. Но это, подчеркну, когда они нападают. На своей земле у них не будет иного выхода, кроме как сражаться и умереть. Ну или по крайней мере, они будут думать, что другого выхода нет. И мы не успеем их переубедить.
  
— Как человек, заставший Войну Аркологий уже в сознательном возрасте, не могу с тобой не согласиться, — мрачно вздохнул Си-дзюутэн Судзаку.
— Ну, я как военный историк тоже скорее согласен, чем нет, — задумчиво сказал Пунитто Моэ.
— Я не понимаю! — зло выкрикнул Ульберт. — Пунитто, ты же сам предложил план активной обороны! А теперь сам признаёшь, что он никуда не годится?! Ладно бы ты согласился его убрать, чтобы просто подлизнуть святоше! Но если по-твоему он плох — действительно плох, объективно — о чём ты тогда думал, когда его сочинял?!
— Никто не говорил, что он плох, — совершенно невозмутимо ответил Пунитто. — Ни я, ни ТачМи-сама. Это первым сказал ты. Мы всего лишь сошлись на том, что он прекрасно сделан — и это большая честь для меня, получить подобную оценку — но не соответствует целям ТачМи-сама. В мои задачи как стратега гильдии не входит определение её целей. Мне было поручено проработать возможные методы достижения каждой из этих целей, и с этим я справился. Как рядовой игрок я, конечно, имею мнение по поводу того, какой из этих сценариев для нас лучше. Но пока меня не спросили, я держу это мнение при себе.
— Считай, что спросили, — небрежно бросил Люци★Фер.
— Что ж, моё личное мнение, не относящееся к профессиональной консультации — наилучшим сценарием для нас является «Нападение». И для Нового Мира тоже. Когда ТачМи-сама удалил два сценария, вероятность, что вы проголосуете за «Нападение» возросла с двадцати до тридцати трёх процентов, поэтому я, конечно, приветствую это удаление. Так понятно, Ульберт-сан?
Демон примолк, что-то бурча себе под нос. В итоге за вариант, в порядке «частного мнения» рекомендованный Пунитто, проголосовали 27 Высших Существ.
  
Глава 15. Король и шут
 
Сделан так белый свет,
Что хватает в нем бед
И без наших придуманных пьес.
Грустных глаз, горьких фраз
Всем хватает без нас,
А вот счастья хватает не всем.
Хорошо быть шутом,
Беззаботным притом,
Ежедневно людей веселить.
Песни дерзкие петь,
Бубенцами звенеть,
Не боясь свой колпак уронить.
Почти у каждой роли всегда найдется «но»,
И вы решайте сами, что лучше, а что хуже.
Примеривать короны желающих полно,
А колпак с бубенчиком
Лучше все равно!
Фильм «Ах, водевиль, водевиль», Песня о шуте
Мы бродячие артисты,
Мы в дороге день за днем.
И фургончик в поле чистом,
Это наш привычный дом.
Мы великие таланты,
Но понятны и просты.
Мы певцы и музыканты,
Акробаты и шуты.
Никогда не расстаются
С нами музыка и смех.
Если зрители смеются,
Значит празднуем успех.
Мы приедем, мы уедем,
Летом, осенью, зимой,
И опять приснится детям
Наш вагончик расписной.
ВИА «Весёлые ребята», «Бродячие артисты»
Реннер Тэйре Шарделон Райль Вайсельф:
Новость о том, что на Ре-Эстиз движется колонна ангелов, власти, наверное, и рады были бы скрыть от населения — но это было совершенно невозможно. Конечно, формально они с Теократией не находились в состоянии войны, однако столь существенная военная сила никак не походила на дружественный визит. Многие дворяне, через земли которых пролегал маршрут, могли двинуть своих рыцарей навстречу просто с перепугу — поэтому воин-капитан был вынужден снизить скорость и постоянно рассылать вперёд гонцов с уведомлениями, что это не вторжение, а конвоирование военнопленных. Несмотря на это, поверили ему далеко не все, и в народе скоро расползся слух, что Газеф Строноф не то поднял мятеж, не то продался Теократии Слейн, а может — то и другое сразу, и теперь идёт на столицу дворян вешать. Реннер была уверена, что некоторые не слишком умные лордики на его пути даже поспешили принести ему присягу и предложить помощь. Жаль, право жаль, что Газеф был слишком благороден и не записал имена этих перебежчиков. Отцу бы такая нечаянная провокация весьма пригодилась. Впрочем, он и сам в неуместном благородстве недалеко ушёл от своего воспитанника — чтобы воспользоваться таким шансом, надо быть кем-то другим, а не Ранпоссой Третьим.
Интереснее был вопрос, каким это образом Газефу и его людям удалось захватить в плен более полусотни ангелов. За всю историю войн с Теократией не было случая, чтобы её врагам удалось схватить даже ОДНОГО. По правде говоря, никто даже не пытался это делать — всем известно, что ангелы безупречно верны призывателю и не испытывают страха за собственные жизни. Но даже если найдётся какой-то способ обойти их слепую преданность — очевидно, что воспользоваться этим способом можно только при двукратном (как минимум) превосходстве в силе! Нет, Газеф, конечно, силён, никто не спорит (кто пытался спорить — давно уже на том свете). И его люди тоже кое-что умеют, хотя весь отряд вместе взятый едва ли может сравниться с воином-капитаном. Они равны по силе нескольким ангелам, может быть десяти, если самые смелые слухи о них — правда. Но полная рота — это уже совершенно точно вне их возможностей. Реннер не была таким уж специалистом в военном деле, поэтому на всякий случай уточнила у маркиза Рэйвена, имевшего опыт сражений. Тот подтвердил — совершенно невозможно.
Имперцы, которых Газеф вроде бы выехал ловить, тоже явно ни при чём — если бы у них были возможности ловить ангелов, они бы определённо воспользовались ими сами, а не передавали пленников своему главному врагу. Ни одна из команд авантюристов, действовавших на той территории, на подобное не способна (а если бы какие-то заезжие гастролёры и предложили свои услуги, Газефу всё равно было бы нечем оплатить работу столь высокоуровневых специалистов). Следовательно, вмешался какой-то новый, непредвиденный фактор. Сердце Реннер забилось чаще. Новая сила — это всегда новые возможности.
Говорить со Стронофом отец собрался наедине, никого из принцев туда не допустили. И уж тем более — «бесполезное золотое украшение», каким они считали дочь и сестру. Клайм был бы рад сбегать и посмотреть, как колонна входит в город, но обязанности телохранителя принцессы вынуждали его находиться при ней неотлучно. Пришлось организовать повод для покидания дворца. Одна из её фрейлин приняла препарат, вызвавший у неё лёгкое недомогание. Ничего опасного, но принцесса отправилась проведать заболевшую (дочь графини, как-никак). А то, что они встретились по пути с кавалькадой воина-капитана — с кем не бывает. Раскланялись, обменялись парой вежливых слов и поехали дальше.
  
— Это невероятно! — выдохнул Клайм, едва они завернули за угол.