Нам здесь (не) жить (СИ)

— Если у вас уже двое дезертировали, то какие гарантии, что этого не сделаем мы? — голос Нисикиэнрая был абсолютно невозмутимым, как и полагается опытному ниндзя, а предложения он строил исключительно вежливо, как способен только японец. Любой бы сказал, что он просто уточняет вводную, расставляет точки над I перед выходом на операцию.
— Никто не дезертировал! — резко махнула щупальцем Тягама-сан. — Не надо драматизировать, перед администрацией же опозоримся! Конечно, Люци-кун работает в своей, несколько своеобразной манере — но он всё делает по согласованию с гильдмастером и на благо гильдии. Что касается моего братика — он, конечно, был балбесом бескрылым, стал балбесом крылатым, ума ему птичьи мозги явно не прибавили, но злого умысла у него тоже нет. Это чисто детская обида — «Злые вы, вот уйду я от вас, вы все плакать будете». Через неделю, максимум две он перебесится и сам прилетит обратно.
  
— То есть вы не хотите, чтобы мы его скрутили и вернули силой?
— Ками, конечно же нет! — махнул рукой Момонга. — Это бы противоречило всем принципам гильдии, и вдобавок, сейчас у нас есть более срочные дела!
— Во-первых, нужно прочитать пророчества Астролога Бесконечности, — пояснил Смарагдина. — Сейчас нужно даже больше, чем раньше. Во-вторых, по возможности изъять у аборигенов «Падение Крепости и Царства», это слишком опасный артефакт. Причём изъять так, чтобы не смогли убедиться в появлении новой силы. Они и так о ней уже подозревают — после того, как мы погасили Волну. Разрыв был виден и ощущался на сотни километров вокруг. Но пока что они ещё допускают мысль, что это могло быть некое природное явление.
— Мы все вас поддержим, чем только можно, — серьёзно сказал Момонга. — Вся магия, все артефакты и все способности Аинз Оал Гоун в вашем распоряжении, но главную роль в операции всё равно придётся играть вам двоим. Больше ни у кого нет опыта… Это не рейд в данж или на вражескую базу.
— Не рискуйте собой слишком сильно, ребята, — попросила Тягама-сан. — Если возникнет хоть малейшая опасность — сразу телепортируйтесь обратно в Назарик.
— Телепортируемся, но не в Назарик, — покачал головой Нисики. — У опытного мага могут быть средства отследить перемещение. Скакнём в другой район, за горы или к озеру, покрутимся там, пока не сбросим хвост или не убедимся, что его нет. А там уже по ситуации — или на базу с позором, или сразу во второй рейд.
— Разумно, — кивнул Момонга. — Я бы сам так же сделал. Что вам понадобится для операции?
— Информация в первую очередь. Я сейчас оживу — Табула-сан, залей мне всё, что вычитал у Чёрного Писания.
Мы уже были в курсе, что живой Пожиратель может работать только с мозгами живых, но очень хорошо. Пожиратель-Лич — и с живыми, и с мёртвыми, но немного медленнее и не столь качественно. На конструктов, которая никогда живыми не были и не умирали, не действует вообще никакая телепатия. К растениям в принципе можно подключиться, они живые — но толку от этого ноль, потому что видеть Пожиратели их мысли видят, но не понимают — там какая-то своя, очень специфичная кодировка, у них же мозга вообще нет. Даже нашим гениям её расшифровать пока не удаётся.
Так вот, Нисикиэнрай, благодаря своей расе «полуголем» и специфической ниндзючьей прокачке оказался единственным из нас, кто способен был произвольно переключаться между этими тремя состояниями: живого, нежити и конструкта. Он порождение алхимии — вроде бы искусственный, но всё-таки не предмет же в буквальном смысле слова. Всё преимущества от наличия телепата в соседней комнате — и никаких вытекающих из этого недостатков и страхов! Всей гробницей дружно ему завидуем. Я фиксированно живое существо, а значит — открытая книга для них обоих.
— Флэтфут, ты до сих пор ничего не сказал, — обратил внимание Табула. — Тебе так не нравится предстоящее задание?
— Я не думаю, что оно хоть кому-то здесь нравится. Мы все понимаем, что это вынужденная мера. И не волнуйтесь, я знаю такое слово: «надо». Заливай уже вводную, тогда я смогу сформировать более конкретно… А может быть, это окажутся просто пустые страхи. Только прошу, кроме конкретно скачанных у этих фанатиков воспоминаний не надо ничего в моих мозгах трогать…
Я ещё не договорил, а поток знаний уже взорвался в моей голове… Или каким там местом я вообще думаю? Я ведь мимик — то есть моя анатомия должна быть не менее пластична, чем у слизей, и не менее экзотична, чем у растений! Однако Тягама жалуется на непривычные ощущения, Пунитто тоже, а я… А я как будто продолжаю играть в старый добрый ИГГДРАСИЛь! Если бы не пропавшие окна интерфейса, да появившееся восприятие магических потоков — я бы вообще не заметил разницы!
А потом сведения наконец всплыли из заботливо уложенного Табулой архива и достигли моего сознания…
Ксо! Вот это мы попали… Во всех, ксо, смыслах!
Пока Перорончино играл в героического спасителя деревень, Чёрное Писание, не забывая отбиваться от Волны, тихо и аккуратно сделало своё дело. Вот что значит профессионалы! Они же на территорию Э-Рантеля не любоваться видами пришли! И мировой предмет с собой не для красоты прихватили! Астролог Бесконечности предсказала, что со второй Волной в мир вернётся Лорд-Дракон Катастрофы, изгнанный шестьсот лет назад Шестью Богами. И угадала — да с такой точностью, что по её предсказаниям ракеты наводить можно! Писание как по нотам сумело его подчинить с помощью «Падения Крепости и Царства». Троих, правда, они при этом потеряли, но это была вполне приемлемая цена — даже если бы их смерть была необратима. А она обратима — не мы одни в этом мире умеем использовать заклинания воскрешения, а все погибшие были достаточно сильны, чтобы выдержать ослабление на местный эквивалент пяти уровней. Сейчас Писание верхом на усмирённом Лорде-Драконе уже, наверное, с триумфом высаживается в их столице. Теократия получила мощнейший козырь, где-то эквивалент ядерного оружия по нашим меркам — во всяком случае, боец Писания, чьи мысли читал Табула, был в этом совершенно уверен. Они теперь защищены и от Волны, и от агрессии других стран, и даже от остальных Лордов-Драконов. Пока Катастрофа у Теократии, ящеры в её сторону и дышать будут бояться. Не только огнём. Вообще дышать. Потому что люди-то может и успели забыть, на что эта тварь способна, зато ящеры, по мнению Куайса, пятого в Писании, знали это очень хорошо — многие были знакомы с ним лично.
— А это создаёт новую проблему, — заметил Херо-Херо. — Если мы снимем платье со старушки, порабощённый ею Лорд-Дракон немедленно освободится…
— Нет, — покачал головой Момонга. — Я изучал все доступные материалы об этом предмете. Карне только не сможет отдавать ему новых приказов. Но уже полученные дракон будет продолжать исполнять, пока жив он и пока существует платье. Принуждение с него будет снято только в двух случаях — если новый владелец платья скажет ему «Ты свободен, делай что хочешь», или если попытается подчинить кого-то другого. «Падение Крепости и Царства» контролирует лишь одного субъекта за раз, но без ограничений по дальности и длительности. Ни то, ни другое я делать не собираюсь, так что дракон останется укрощённым. Для нас не так важно, чтобы «Падение» было у нас. Гораздо важнее, чтобы его не было у аборигенов.
— В любом случае всё это дело с платьем можно отложить по крайней мере на пару дней, — подытожил Нисикиэнрай. — Если Флэтфут не против, я бы предпочёл сначала закончить сбор данных по пророчествам. Их и охраняют не так яростно, как мировой предмет, и ориентироваться с полной информацией будет проще для дальнейших действий.
  
— А главное, — добавил Табула Смарагдина, — они сами сделали за нас основную часть работы. Пока «Падение Крепости и Царства» контролирует Лорда-Дракона Катастрофы, оно не может контролировать никого ещё — а значит, совершенно безопасно для нас.
— Если только через него не прикажут этому дракону атаковать Назарик, — заметила Тягама.
— Чтобы приказать ему атаковать, они должны сначала знать о существовании такого объекта. А о нас пока никто не знает, и если мы будем достаточно осторожны — и не узнает. По крайней мере, в ближайшее время. Это, конечно, если исходить из предположения, что Лорды-Драконы вообще или Катастрофа в частности достаточно сильны, чтобы представлять для нас угрозу. Что далеко не факт.