Пульс (ЛП)
Фейт была рада, что Глори6 — одна из них, что она переехала вместе с скитальцами.
— Уже почти конец цепи, — сказала Глори. — Последняя часть будет самой болезненной.
Игла деловито жужжала, делая свою работу на ладони Фейт. Это было чувствительное место, как и на задней стороне её ног.
— Везде больно, Глори. Поэтому я это и делаю.
— Если будешь так говорить, то рано или поздно добьёшься настоящего вреда.
Фейт совершенно случайно обнаружила свою собственную слабость. Тот факт, что игла вообще могла проникнуть в её кожу, был загадкой. У неё ведь есть второй пульс. Он должен защищать её от всего, что может причинить ей вред, но игла входила и выходила; миллионы маленьких ударов боли были реальны. Она гадала, найдёт ли в конце концов острый кончик ножа путь к её сердцу.
— А предыдущие две, они ведь были по другим причинам, не так ли? — спросила Глори. Глори впервые сделала татуировку на полностью видимой части тела Фейт. Вокруг предплечья Фейт обвилась цепь, опутанная плющом. Они подошли к самой тяжелой части молота — металлическому шару. Глори продолжала наносить чёрный цвет, водя иглой по кругу и стирая излишки чернил.
— Почему ты не уехала в Штат? — поинтересовалась Фейт, игнорируя вопрос Глори.
У Глори была своя история, но об этом в другой раз.
— Там понятия не имеют, что со мной делать.
Фейт тихо рассмеялась, поморщившись, когда Глори снова начала работать иглой. Она остановилась на мгновение, выключила машину и уставилась на Фейт.
— Если уж берешь молот, надо быть готовой пустить его в ход.
— Я готова, — сказала Фейт, вытягивая руку и сжимая её в кулак. Остаточная боль от иглы прокатывалась по коже вверх и вниз. — Я знаю, для чего он нужен.
— И для чего же? — спросила Глори, хотя уже знала ответ.
— Для убийства. Молот предназначен для убийства.
Мысль о том, что она сможет выдержать столько ударов, сколько сможет нанести Клара Квинн, опьяняла.
После этого они обе притихли, прислушиваясь к жужжанию татуировочной машинки.
Через час Фейт вышла с перевязанной рукой. До «Six Flags» было рукой подать, и вид всех этих американских горок опечалил девушку. Вода плескалась у её ног, пока она шла до аттракциона, который искала. Он назывался «Апокалипсис» — старая деревянная конструкция, которая когда-то приводила в восторг подростков в солнечные калифорнийские выходные. Теперь аттракцион разваливался на части. Одна из секций обрушилась, но самая высокая точка «Апокалипсиса» уцелела. Фейт взлетела и села на рельсы, свесив ноги через край.
Она подумывала просто выбросить письмо. Что хорошего в том, чтобы пережить ещё одну волну чувств, с которыми она не хотела иметь дело? Она исцелялась, становилась сильнее. Она не видела смысла жить прошлым. Но письмо так и не смогла выкинуть. Она была обязана хотя бы прочитать то, что оставили её родители, как бы это ни было больно. Поэтому она разорвала конверт, убрала его в задний карман и развернула лист. Она читала быстро, чтобы поскорее закончить.
«Фейт,
Знаешь, почему мы тебя так назвали? Потому что мы верили, несмотря ни на что, что ты будешь в порядке. Ты была нашей счастливой случайностью. Мы не собирались рожать ребенка в том мире, в котором жили. Но как только ты появилась, мы полюбили в тебе всё. Мы хотели только, чтобы ты жила в безопасности и была счастлива. Этому не суждено было случиться, и мы очень сожалеем об этом. Мы знали, кто мы такие, и знали, что нас ждет. Мы скрывали это от тебя так долго, как только могли. Может быть, нам не следовало этого делать, но сделанного не воротишь. Это то, с чем нам придется жить.
Теперь ты знаешь почти всё, что мы сказали бы тебе, если бы нам хватило смелости произнести эти слова. Но если ты не знаешь всего, знай это: в мире существует великое зло. Его цель — уничтожить всё. Мы недостаточно сильны, чтобы остановить его. Но ты со временем станешь достаточно сильна. Найди любовь, ибо любовь в разбитом мире утешит тебя. Держись за надежду, она поддержит тебя. Имей веру, потому как в конце концов она спасёт тебя.
Всегда помни об этом.
Со всей нашей любовью, мама и папа».
Фейт сложила письмо и немного удивилась, что не плачет. Она уже столько раз плакала, что слёз не осталось. Она смотрела на океан и думала о своих родителях и Лиз. Она думала о разрушенном мире, в котором родилась, и обо всех тайнах, которые не понимала.
А потом она отпустила письмо, глядя, как оно изгибается и трепещет на ветру, уносимое в море её силой мысли.
Прошлое ушло, и новая сила поднялась в ней. В будущем ей предстоит борьба.
— Пора действовать, — сказала Фейт Дэниелс.
И полетела домой.
Постскриптум
Тюрьма
— Всё идёт не совсем так, как планировалось.
Андре знал, что это будет рискованно, но он не мог и представить, что его собственная дочь ослушается его. Он позволил себе поверить, что она готова, хотя на самом деле это было не так.
— Я разберусь с Кларой, — сказала Гретхен. — Ты только убедись, что Уэйд будет готов, когда он нам понадобится.
— Как же бесит, что всё надо менять. Мне кажется, так мы сделаем только хуже.
Гретхен не была в этом уверена.
— Они не были готовы. Это была бы катастрофа, если бы мы начали действовать сейчас. Её выбор помог нам понять это.
Андре вынужден был признать, что Гретхен права. И всё же он никогда не любил скрываться, а в последнее время приходилось. Чего он действительно хотел, так это снести несколько зданий, по-настоящему посеять хаос. Разрушение Западного Штата занимало одно из первых мест в его списке приоритетов. Он хотел, чтобы мир вновь стал таким, каким он был до появления штатов, и понимал, что для достижения этой цели потребуется определённый уровень силы.
Гретхен дотронулась до его руки, глядя на седину, появившуюся на висках. Она понимала его мотивы и то сложное прошлое, которое они разделяли.
— Терпение — это добродетель, — сказала Гретхен. — Уже недолго осталось.
Уэйд и Клара вошли в дверь в дальнем конце помещения. Они оба шли с таким важным видом, что Гретхен всё было понятно с ними.
— По крайней мере, мы знаем, на что они способны. На этот вопрос уже есть ответ.
— Согласен.
Андре набрал сообщение на своем планшете и стал ждать. Он стоял с Гретхен на бетонном полу заброшенной тюрьмы. Длинный открытый коридор с тюремными камерами по обе стороны тянулся вдоль всего помещения.
К тому времени, когда Уэйд и Клара остановились перед ними, подиум, который шёл по кругу, заполнили люди. Все они разом перепрыгнули через перила, скользя вниз по полу, как единая армия. У Фейт, Дилана и Ястреба есть союзники-скитальцы с первым пульсом. Но у Квиннов тоже будут помощники в предстоящей битве, и немало.
Андре оглядел свою команду, улыбнулся и низким, рокочущим голосом произнёс:
— Пора заняться делом.
Заметки
[
←1
]
Здесь и далее примечания редактора: имена Фейт и Глори переводятся с английского как Вера и Слава.
[
←2
]
Баскетбольный термин, бросок сверху.
[
←3
]
6.6 футов = 201,168 см
[
←4
]
Примерно 12–15 метров.
[
←5
]
Примерно 1,2 метра.
[
←6
]
В названии главы «Morning Glory» используется игра слов: Glory = Слава.