Пульс (ЛП)

Уэйд вернулся к разговору, изо всех сил пытаясь сосредоточиться.
— Да, я знаю, где тела похоронены. Пришлось немного потрудиться.
— Тебе повезло. Скитальцы опасны и непредсказуемы.
— Не люди, а чума, — добавил женский голос. — Побыстрей бы их всех перебить.
Возникла пауза, и собеседник посмотрел на Уэйда долгим взглядом.
— Ты понимал, что делал, или ситуация вышла из-под контроля?
Уэйду не хотелось отвечать на этот вопрос. Бисерный код сделал его более жестоким. Уэйд никогда не ощущал такой мощи; всё произошло очень быстро, как удар молнии — раз, и всё: вокруг трупы, Фейт сидит в тачке, не переставая трястись. Он дал ей вторую дозу Кода, и она вырубилась. Было рискованно, особенно для первого раза, и он чувствовал себя последним мерзавцем. Но нельзя допустить, чтобы она это вспомнила. Ни в коем случае.
— Они напали; мне пришлось, — ответил Уэйд. — Честно говоря, всё было как в тумане. Точно всего не помню.
Всё это бред. И хотя он думал, что скитальцы просто жалкие ничтожества, которые слишком тупы, чтобы жить в штатах, у него всё же в голове не укладывалось, как ему удалось уложить сразу десятерых.
— Держись подальше от девчонки, — сказал человек с экрана. — Сейчас это будет лишь отвлекать. Набирайся сил, тренируйся и будь наготове. Ты должен быть в своей лучшей форме.
Трансляция оборвалась, и Уэйд был рад, что никто не упомянул Код. Он глубоко вздохнул, будто вовсе не дышал во время беседы, — наконец-то можно не скрывать своих чувств.
— Вот это да, Уэйд, — сказал он себе. — Ты уложил десять скитальцев!
Все эмоции проявились на лице. С одной стороны, он был в восторге от своей силы. Среди скитальцев хороших людей нет: сплошь убийцы, воры, мошенники. Он вбивал это в голову годами. Он подумывал убить пятьдесят, а лучше сотню скитальцев. Пусть посылают к нему хоть ниндзя, хоть чемпиона мира по смешанным боевым искусствам — он уложит всех и даже не вспотеет. С другой стороны, он не понимал, в какой момент он стал таким. Он не чувствовал себя способным уложить, не раздумывая, десятерых за считанные минуты, но именно это он и сделал. Он вспомнил Фейт; что она подумает, узнав это? Он запал на неё, и это становилось проблемой. Он этого не планировал, а планы у Уэйда Квинна были большие.
Все эти мысли крутились в его голове, превращаясь в один большой снежный ком, занявший львиную долю его мозга.
Что-то с тем Кодом было не так.
Уэйд свернул планшет до небольшого размера, положил в задний карман и направился к единственному человеку, который только мог дать на это ответ.
«И тебе же лучше, Ястреб, сказать мне всю правду, — подумал он, пока шёл по пустому коридору. — Иначе можешь стать одиннадцатым».
***
— Ты понимаешь, что он натворил? — сказал Андре. Гретчен стояла рядом с ним, застывшая на месте, но явно довольная. От разговоров с близнецами Квинн у неё всегда закипала кровь.
— Он начал войну, — ответила она. — Чего и следовало ожидать.
— Я бы выбрал другое время.
— До Игр всего лишь месяц. Продолжаем придерживаться плана. Это ничего не меняет. Подталкивай его чаще. Пусть привыкает. Десятка скитальцев — только начало для Уэйда.
— Не знаю… Мередит непредсказуема. Это может её взбесить.
— Ты слишком много переживаешь. Она такая одна, а помогают ей только изгои и идиоты. Как по мне, так даже хорошо, что Уэйд сделал это — показал, насколько она глупа. Если она думает, что скитальцы ей чем-то помогут, то Уэйд дал понять, что они будут бесполезны в случае прямой конфронтации. Она до смерти напугана. Поверь мне.
Андре не мог смотреть на жену. Она была, как всегда, ужасна и прекрасна одновременно — именно эта черта привлекла его в ней при первой встрече. Но в таких ситуациях, как эта, её неуёмная энергия начинала его беспокоить. Она жаждала власти, и чем больше и быстрее, тем лучше. Было ещё кое-что, что хорошо понимал Андре, но не Гретчен: Мередит намного сильнее его. В случае чего вся их надежда лежала на близнецах. Слишком большой риск, и Андре это не нравилось.
***
— Куда ты пропала? — Ястреб не видел Фейт уже неделю. Пропала с радаров, заперла все двери, ни с кем не общалась.
  
— Заболела. Бывает.
Последние дни Фейт было нехорошо, поэтому она решила заниматься дома, дать себе время прийти в себя. Это разрешалось и в некотором роде идея самостоятельного образования даже поощрялась. Только и надо было, что оповещать через планшет мистера Рейхерта и мисс Ньюхауз о том, что домашние задания она выполняет и в неприятности не влезает. Шесть дней у неё болела голова и поднималась температура. Она чувствовала себя дезориентированной, оторванной от всего мира, неспособной вернуться в реальность.
— Ты и так была очень худой, а теперь так вообще, — сказал Ястреб, глядя на её исхудавшее лицо. — Хочешь, забежим в столовку? Время есть, пятнадцать минут до первого звонка.
Они сели вместе, поели блинов и хлопьев — прибавить к этому молоко, и будет полный перечень того, что можно заказать на завтрак в Олд-Парк-Хилл. В столовой было с десяток или больше школьников, разбившихся по кучкам, и все пялились на Фейт так, будто она восстала из мёртвых.
— Можно задать тебе один вопрос, Ястреб? — спросила Фейт, зачерпывая ложкой мокрые хлопья.
— Спрашивай что угодно, только есть не забывай.
Ястреб осторожно поглядывал на вход каждые несколько секунд на случай, если вдруг в столовую заявятся Уэйд или Клара. Он уже несколько дней, пытаясь держаться подальше от проблем, старательно избегал их, точно неуловимый шпион.
— Что тебе известно о бисерном коде? Это правда опасная штука или так, развлечение?
В горле Ястреба пересохло.
— Забей, можешь не отвечать. Я лишь подумала, может, ты знаешь, раз уж ты такой компьютерный гений и шаришь лучше, чем я.
— А почему ты спрашиваешь?
— Потому что, кажется, я приняла его, сама того не зная.
Ястреб полил сиропом свой нетронутый блинчик.
— У тебя там уже небольшое озеро, — заметила Фейт, указывая ложкой на его тарелку. Он поставил бутылку сиропа обратно и, проткнув блин вилкой, отрезал от него уголочек. Ястреб начал гонять его по тарелке туда-сюда, из-за чего казалось, будто он под кайфом или слабоумный, или и то, и другое.
— Просто забудь, проехали, — сказала Фейт, покачав головой, и встала, чтобы уйти.
— Нет-нет, всё нормально, правда. Просто… Ну, я просто надеюсь, что всё обошлось без последствий.
У парней его комплекции всегда есть определённый уровень паранойи, как у чихуахуа в семье из четырёх человек: это постоянный страх, что на тебя могут наступить. Но сейчас нервы у него прямо-таки сдавали. Поговаривают, Уэйд ищет его; и чего бы тот ни хотел, это запросто может обернуться реконструкцией лица Ястреба. А теперь ещё и Фейт задаёт вопросы, на которые он не знает, как ответить.
— Как понять, давали мне код или нет? — быстро спросила Фейт, сев обратно и наклонившись через стол к Ястребу.
— Ты бы это поняла.
— Как? — не унималась Фейт. — Есть побочные эффекты? Ну, типа частичной потери памяти?
— Возможно. В первый раз у всех по-разному. Сколько, по-твоему, ты не помнишь?
Фейт стало неудобно на стуле, и она заёрзала. Вспоминать об этом ей было так же ненавистно, как и вытягивать информацию.
— Честно? Я ничего не помню о встрече с Уэйдом. Пустота, провал в памяти.
Ястреб знал больше, чем готов был признаться. Полная потеря памяти возможна только в одном случае — это при приёме второй дозы кода, когда эффект после первой пошёл на спад. Ещё он знал, что для новичка такая дозировка может привести к непоправимому повреждению головного мозга, не говоря уже о прочих побочных эффектах.
Неудивительно, что её не было в школе целую неделю.
— У тебя голова болит вот здесь? — спросил Ястреб, прикоснувшись к самому центру лба.
— Да, будто кто-то молотком ударил.
— А пить хочешь?
— Постоянно, — подтвердила Фейт и в качестве доказательства выпила свой стакан молока до дна и даже облизала усы.