Пульс (ЛП)

— Нет, — ответила Фейт.
После чего повернулась к раковине, и её стошнило.
***
У Ястреба было много и других проблем, вот только сейчас не лучшее время вываливать их на Фейт. Пускай они знакомы всего несколько недель, но Фейт разваливалась прямо у него на глазах. Не нужно семи пядей во лбу, чтобы это понять.
С того раза, как они ходили в заброшенную школу, он ещё три раза терял планшет. Каждый раз он мог поклясться, что планшет только что лежал прямо перед ним, но стоило на секунду отвернуться — и гаджет словно бы растворялся в воздухе. И после каждого раза он всё дольше успокаивал свои расшалившиеся нервы. Либо он постепенно сходит с ума (скорее всего), либо кто-то доводит его до этого. У Ястреба был только один подозреваемый, поэтому он оставил Фейт и нашёл Уэйда.
***
— Послушай, малой, я не знаю, о чём ты. Ты, походу, не просто вещички подешевле заказываешь.
Уэйд был козлом, уж в отношении Ястреба так точно. Но у козла имелся доступ к тоннам монет — на его счету была куча средств, которые он всегда с удовольствием тратил.
— Слышишь, не доводи меня, — ответил Ястреб. — Потому что я не буду больше понижать цену. Бисерный код — вещь мудрёная. Плюс у меня могут возникнуть большие проблемы, приятель. Огромные.
Ястребу нечем было гордиться в этой ситуации — пресмыкается перед Уэйдом Квинном, поскольку тот, так уж вышло, был его единственным покупателем.
— Просто ответь, — продолжил Ястреб, — это ты брал мой планшет или нет?
Уэйд улыбнулся, отрываясь от скамьи, на которой сидел. Как всегда самодовольная Клара сидела рядом с ним, не говоря ни слова.
— Да ты просто параноишь. Как и все дилеры.
— Я не дилер. У меня нет выбора. Ты заставляешь меня это делать, забыл?
— Я не брал твой планшет. Зачем он мне нужен вообще? Ненавижу постоянно таскаться с одним, не говоря уже о двух.
— Я тебе не верю. Ты взбесился из-за того, что я достал твоей подружке вещички из штатов. Чувак, у меня с ней ничего общего. Я не то, что не дотягиваю до её планки, я глубоко пол землёй. Поэтому окажи услугу и оставь в покое мой планшет, идёт? Я и так постоянно на нервах из-за твоих заказов.
— Ты тратишь монеты на подарки девчонкам? — спросила Клара. Ястреб считал её гигантской занозой в заднице. Он терпеть не мог её снисходительный тон.
— Вообще-то, это не ваше дело, на что я трачу свои монеты. Раз уж пошла такая фигня, то я больше не буду создавать для вас бисерный код. Всё, баста.
Ястреб был чертовски крутым хакером. Он не потратил ни монеты на вещи для Лиз и Фейт; его умения позволяли без особого напряга обойти систему. Все деньги, которые он зарабатывал, хранились на разных онлайн-счетах. Он не был дохляком, но всё же был невысокого роста и побаивался старших ребят, один из которых как раз поднялся со скамейки.
— А я думаю, что ты будешь и дальше создавать бисерный код, пока я плачу тебе за это, — напирал Уэйд. — Это в твоих же интересах.
— Не буду.
— Хочешь поспорить?
Уэйд стоял примерно в двух дюймах от Ястреба, глядя на того с устрашающей высоты.
— Да, я хочу поспорить, — сказал Ястреб, решив достать козырь из рукава. — Сегодня утром я видел Фейт. Вы теперь вроде как вместе, да? Она ужасно выглядела после вчерашнего, как будто вчера ей впервые дали посмотреть бисерный код. Интересно почему?
— Этот гоблин пытается шантажировать нас? — спросила Клара. Она искренне удивилась.
— Я знаю, что на следующий день после первого просмотра в памяти мало что остаётся. Все воспоминания обрывками. Думаю, ты намеренно подсунул ей код без её согласия. Хотел, чтобы она что-то забыла?
Руки старшеклассника затряслись. Ястреб подумал, что Уэйд способен раскрошить все кости в его теле одним только мизинцем, но не спасовал:
— Не трогай мой планшет. Это всё, о чём я прошу.
Ястреб был уверен, что они пытались таким образом вынудить его снизить цену на бисерный код, и приготовился получить по носу.
— Легко, потому что говорю же: я не брал твой планшет. Но теперь мне нужны гарантии. Ты не станешь вовлекать в это Фейт. Ей не за чем помнить; мы просто хорошо повеселились вчера. Ты будешь держать рот на замке, как и я. В округе много желающих узнать, кто создаёт бисерный код. Кажется, я знаю, кто именно.
  
— И я, — добавила Клара, уверенная, что последнее слово будет за ними.
— Вы забыли про одну важную деталь. Тех, кто его покупает, тоже не ждёт ничего хорошего. Кажется, я знаю, кто именно, — вернул их слова Ястреб. — Я веду учёт всех действий. И знаю не только когда он приобретается, но и когда используется. И на каком планшете.
Он был напуган до смерти. Он только что соврал и, более того, совершил огромный промах. Эти записи могли хранится только в одном месте. В его планшете! Он только что дал Квиннам повод оставить его планшет при себе, и в следующий раз Ястреб может не получить свой гаджет обратно, потому что будет уже поздно. Ястребу оставалось уповать на то, что Уэйду очень нравится Фейт Дэниелс.
Уэйд покачал головой и улыбнулся, отходя от Ястреба. Его кулак рванулся вперёд, но остановился перед решительным выражением лица Ястреба. Тот не дрогнул ни на дюйм.
— Тогда всё остаётся по-прежнему.
Ястреб едва дышал, но сумел выдавить ответ, перед тем как развернуться и уйти:
— По-прежнему.
Глава 8. Ты меня передвинула
К
ак только Ястреб ушёл, Фейт снова легла на кровать, уставившись в планшет и пролистывая свои рисунки, которые сделала на уроках. Она пользовалась стилусом для тех, что посложнее: пейзажей и портретов друзей. Она нашла изображение Лиз, сидящей на гальке у старого торгового центра и протягивающей руку в сторону пустого пространства рядом, словно пыталась ухватиться за кого-то. Фейт легонько коснулась планшета и рисунок увеличился, заполняя большую часть пространства верхнего правого угла экрана. Следующее изображение было зеркальным отражением рисунка: сидящая на скамейке Лиза протягивает свою руку к камере, а её взгляд ищет нечто за пределами фото. Глаза Фейт наполнились слезами, из-за чего фотка расплылась.
Ты не могла уехать. Ты нужна мне здесь, рядом. Что я буду без тебя делать?
Смотреть на эти изображения было всё равно, что рвать свою душу; Фейт чувствовала адскую боль внутри. Но ничем не могла помочь себе. Она осталась совершенно одна в этом мире. Она потеряла своего единственного настоящего друга.
Пролистав пальцем цифровые копии, Фейт вернулась к чёрному экрану и взяла в руки стилус. Сейчас ей хотелось только одного — рисовать. В моменты глубокой печали её всегда утешало рисование.
В какой-то момент ей показалось, что только что она услышала звук катящегося по столу по направлению к ней карандаша — этот особенный звук, присущий только ему, когда он ударяется о поверхность стола всеми шестью гранями. Звук прекратился так же быстро, как и начался, и она списала эту галлюцинацию на похмелье, которое всё никак не проходило.
Иногда, в более ностальгические моменты, Фейт переходила на бумагу. Она знала, что это нелепо и бесполезно, потому что всякий раз бумажные рисунки терялись или уничтожались. Едва ли какие-то из рисунков или записок карандашом удавалось сохранить, не потеряв и не испортив в какой-либо момент жизни. В мире, в котором она выросла, её с ранних лет учили, что всё, что ей нужно, уже имеется в планшете. Даже если она его потеряет — ничего страшного, потому как всё, что когда-либо было создано на планшете, хранится в облаке. Ей и в голову не приходило писать или рисовать нечто важное на чём-то столь недолговечном, как бумага. В любом случае, желание оставаться в постели было гораздо сильнее загадки далёкого карандаша на рабочем столе, поэтому ей пока не хотелось вылезать из-под одеяла.
Фейт начала рисовать; сначала медленно, но потом перешла на более яростный и злой темп, который вырисовывал суровый, но блестящий рисунок. Вне всяких сомнений, её способности к искусству расцветали наиболее ярко во времена скорби. А горя было в последнее время много, и её работа становилась всё более мрачной и зрелой. Весьма печально осознавать, что для того, чтобы выявить свой истинный талант, её мир должен наполниться болью.