Нездешние (СИ)

— А я уже идентифицировал, — отвечает Гарет. — Это пятый класс. Выше не бывает. Да, мы и в самом деле не зря сюда пришли. Такие находки во всем мире бывают не каждый год.
— Просто сними ее, и давай поговорим спокойно, — Артур старается выражаться максимально сдержанно, но меч при этом держит наизготовку.
— Не буду я ее снимать, — напирает Гарет. — И говорить тут не о чем. Да, я сдуру сдался тебе, и титул теперь не получу. Ну, да и хрен с ним. С такой штукой меня возьмет в свою гвардию любой лорд.
— Эй-эй, ты чего! — Борс все еще не понимает, что происходит. Он начинает двигаться в сторону Гарета в боевой стойке.
— Стоять!! — еще громче орет Артур. После этого он снова обращается к Гарету. — Перестань глупить. Ты уже в моей гвардии. Чего тебе еще надо?
— Ну, а чего обычно людям надо? Деньги, уважение, перспективы. Будет ли у меня все это в Камелоте я не знаю. Может быть, тебя завтра убьют, и что тогда? А так у меня все будет. С гарантией.
— Предателей нигде не любят, — произносит Артур. Такого лица я у него никогда еще не вицел.
— Я тебя не предавал, — пожимает плечами черный силуэт. — У нас был договор. Он расторгнут. По не зависящим от сторон обстоятельствам. Неожиданно я стал сильнее тебя, и твоим вассалом уже не буду.
— Мне нужна эта вещь, — спокойно произносит Артур. — Чтобы победить Сирену. Ты это сделать не сможешь она просто застанет тебя врасплох, загипнотизирует и заставит перерезать самому себе горло вот этими лезвиями.
— А зачем ей это? — усмехается Гарет. — Это тебя ей нужно убить. А я ей не соперник.
— Это разумно, — неожиданно спокойно говорит Артур. — Вот только зря ты думаешь, что она будет поступать разумно. Логику психопата сложно понять. Просто она никогда не будет терпеть рядом с собой человека с более сильным осколком, чем есть у нее. А если ты отдашь его ей, то станешь для нее никем. С нами безопаснее.
— Да в гробу я вас всех видал! — шипит Гарет. — После… после Джинджер вы все… видеть вас больше не хочу.
После этого он поворачивает голову в мою сторону. И делает шаг ко мне, поднимая руку.
По моей спине пробегают холодные скользкие мурашки. Я тоже поднимаю лезвие, вставая в защитную стойку.
— А вот об этом я давно мечтал, — спокойно и без всякой агрессии в голосе произносит Гарет. И от этой безэмоциональности слова звучат еще более зловеще. — Сейчас ты признаешься мне во всем. Как ты убил Джинджер, как подделал запись. А вы, остальные, будете слушать его признания, и наконец, поймете, что я был прав.
— Гарет, не глупи, — в голосе Артура проступает паника. — Ты прекрасно знаешь, что он не виноват. «Эфир» не обманешь. Ну, может, и обманешь, но для этого нужно быть артефактором высокого уровня. А он еще неделю назад ничего не знал про тирнов и осколки.
Я привычным уже импульсом направляю энергию от головы к кристаллам, и тут же чувствую, как мое сознание сливается с сознанием древних артефактов, облепивших мое тело. Время замедляется. Движение ребят становятся на удивление неспешными. Всех, кроме Гарета.
В своем костюме он похож на гигантское и очень опасное насекомое. Особенно сходство усиливает шлем: черный с огромными многогранными линзами глаз. Гарет надвигается на меня неумолимо его движения кажутся очень быстрыми и точно выверенными.
Сейчас я намного умнее и осторожнее меня обычного, к моим услугам многовековой опыт почти разумного магического оружия, которое служит мне. Но даже несмотря на это я понимаю, что против Гарета я сейчас бессилен, как кавалерист против танка.
— Вжих! — рассекает воздух его правое лезвие, и я машинально отпрыгиваю в сторону. При этом только чудо и усилившаяся многократно реакция не дают мне попасть в ловушку: изготовившееся для удара второе лезвие проходит в миллиметре от моего лица.
Я даже не думаю о том, чтобы контратаковать. Вся вычислительная мощность моего усилившегося мозга уходит только на то, чтобы просчитывать траекторию уклонения от все новых и новых ударов, обрушивающихся на меня. Один раз я не успеваю уклониться до конца, и черное лезвие выбивает сноп искр из моего правого плеча, которое тут же пронзает боль. Нет, в мое тело клинок не впился: меня поранило осколками моего же доспеха, смягчившего удар.
 
Прочие рыцари вокруг нас с Гаретом начинают двигаться быстрее: все привели свои доспехи в полную готовность. Но, все равно, они сейчас слишком медленные. Артур, попытавшийся прикрыть меня, получает ленивый удар клинком плашмя и падает на спину, и я даже не успеваю понять, насколько сильно ему досталось, когда новый молниеносный удар черного лезвия заставляет меня уйти в кувырок.
Я слышу, как что-то отчаянно кричит Борс. Кажется, он пытается урезонить Гарета. Естественно, это не работает. Новый удар нацеленный аккурат на то, чтобы отсечь мою голову, мне едва удается отвести своим клинком.
— Ах ты мразь! — раздается вдруг в гулком подземелье тоненький и даже немного смешной голос. Это Марта со своими низкоуровневыми доспехами только сейчас смогла более или менее войти в резонанс с нами. Теперь мы для нее не просто вихрь бешено вращающихся клинков: она может разобрать отдельные движения. Но не более. Сама же она кажется мне все еще очень медлительной, словно идет по дну моря.
Гарет даже не тратит на нее движение лезвия, а просто пинает ногой в черном блестящем латном сапоге, отчего Марта впечатывается в неровную стену с хрустом. Мне изо всех сил хочется верить, что это хрустнули камни или хотя бы доспехи, а не ее кости.
— Беги! — кричит Артур. Его голос доносится до меня, словно из лесной чащи. Я понимаю, что он прав — против Гарета в его новых доспехах мне не выстоять. Увернувшись от очередного удара, едва не распластавшего меня пополам, я бросаюсь бежать к выходу. Гарет кидается за мной, его шаги гулко отдаются в каменном коридоре.
Вскоре я осознаю, что оторваться от него не смогу. Доспех помогает мне двигаться, но сбитое дыхание никуда не денешь. Он догоняет меня. Стремительно.
Остается всего пара секунд до того момента, когда он догонит меня и пронзит своими лезвиями, как жука булавкой, когда прямо перед моим лицом пространство прорезает наискосок трещина, а в ней виднеется окно на лестничной площадке, через которое мы попали в схрон. Мне не остается ничего другого, кроме как броситься туда, собрав последние силы, которые осколки выжимают из меня.
В следующую секунду я, перевалившись через подоконник, падаю на грязный пол подъезда, чувствуя, что здесь-то мне и конец. Едва успев вскочить на ноги, я оказываюсь лицом к лицу с Гаретом. Лезвия его костюма хищно клацают друг о друга, словно челюсти огромного насекомого. В своей победе он не сомневается.
Я отчетливо понимаю, что от следующего его удара уже не увернусь — все системы моего костюма орут мне диким криком о том, что резервов не осталось, и любая попытка их задействовать закончится тем, что я упаду к ногам противника безвольной куклой. Перед глазами все плывет и откуда-то с краев поля зрения надвигается темная пелена.
И в этот момент лежащая на полу бутылка вспыхивает ярким голубым светом, окутывая Гарета светящимся куполом. Секунда, и он с удивлением смотрит бессильно сползжий к нему на ладонь осколок, похожий на черный коралл — словно тьма разрослась в разные стороны древовидными отростками. Он стоит передо мной без всякой брони.
Возможно, будь ситуация немного иной, я бы поколебался. Но сейчас мне раздумывать некогда. Я не знаю, чем вызван сбой доспехов Гарета, и как долго он продлится. Рисковать тут нельзя. Один удар, и Гарет падает на пол, хватаясь руками за пронзенную лезвием шею. В его глазах застыла ненависть — черная, словно его осколок. И безграничное удивление.
Появившийся через секунду из окна Артур удивлен ничуть не меньше.
— Как тебе удалось? — спрашивает он. — Опять эта твоя слеза?
А я понятия не имею, что ему ответить — только отрицательно качаю головой. Этого движения вполне хватает для того, чтобы я потерял последние крохи сил и провалился в черную мглу небытия.