Нездешние (СИ)
Силы постепенно оставляют меня, а одышка берет свое. Бежать я все еще могу — тем более, дорога идет под гору, но следить за препятствиями становится все труднее. От камня, зажатого в моей руке, исходит истеричная дрожь. Впрочем, меня предупреждать об опасности уже и не надо.
— Помоги! Сделай что-то! — хрипло выдыхаю я, обращаясь к камню. Я уже привык к тому, что он едва ли не всемогущ. Наверное, это опасная привычка. Надеяться нужно только на себя. Но сейчас мне плевать. Я отчаянно хочу, чтобы неведомая сила вновь пришла ко мне на помощь. Боже, как же глупо было лезть в эту квартиру, не зная, ни как из нее выйти, ни что меня здесь ждет!
Камень ничего не отвечает. Шаги за моей спиной только приближаются.
— Сделай что-то! Я не хочу умирать! — отчаянно хриплю я. В следующую секунду мир вокруг меня начинает вертеться кувырком.
Нет, это не спасение. Я просто споткнулся об огромный узловатый корень дерева и полетел, треснувшись грудью и распластавшись на влажной от росы траве. Все, на что хватает моих сил, это перевернуться на спину и смотреть на приближающуюся ко мне черную фигуру.
Мой преследователь переходит на шаг. Теперь я могу рассмотреть его лицо, отчетливо понимая, что это последнее, что я увижу в жизни. Оно бледное, словно у вампира, и покрыто мелкими шрамами, словно собрано из кусков. Желтый глаз похож на камень с неровными, подсвеченный из глазницы. Вторая половина лица ничем не скрыта — ее просто нет. Лицо существа обращено ко мне, и я не могу рассмотреть его со стороны отсутствующей половины. Там что, видны внутренности его черепа? Почему-то мне это кажется смешным, хотя до смеха ли сейчас?
В качестве последнего отчаянного жеста я выставляю перед собой на вытянутой руке свой талисман. Существо никак на это не реагирует, подходя ко мне еще ближе и скаля половину рта в гротескной пародии на улыбку.
Вдруг оно испускает пронзительный визг и бросается в мою сторону. Тонкие пальцы его превращаются в мощные когти, готовые рвать. Ему остается преодолеть буквально десяток шагов. Скользя по влажной траве, я судорожно пытаюсь встать, хорошо понимая, что это уже ничего не решит.
И вот в тот момент, когда я уже чувствую исходящий от него гнилостный запах, существо вдруг дергается, падает к моим ногам и начинает биться в конвульсиях, постепенно истаивая, оставляя на траве лишь некое подобие черной одежды. Или кожи?
Сперва мне кажется, что меня вновь спас камень. Но секунду спустя я вижу, что среди валяющихся у моих ног черных тряпок что-то блестит в свете одной из лун. Это небольшая стрела, прозрачная, словно отлитая из стекла.
Не успев поднять голову в поисках того, кто ее выпустил, я слышу звонкий женский голос:
— Эй, ты! Стой на месте! Стреляю без предупреждения!
Глава 8
Дата: 21 октября 2020 года.
Статус: турнир активен.
Количество участников: 32.
Фирма считает важным в очередной раз указать на безосновательность утверждений о том, что все участники турнира, кроме победителя, после открытия Врат погибают.
За все время проведения турниррв этому не было получено ни одного убедительного доказательства, и более того: имеются косвенные подтверждения обратного.
Мы убедительно просим не участвовать в распространении панических слухов!
Я машинально поднимаю руки вверх, хотя здесь, посреди иномирового леса этот жест, наверное, выглядит нелепо. Возможно, здешние жители умеют атаковать и с поднятыми руками. Впрочем, какие жители? Разве здесь может кто-то жить?
Словно в ответ на мой вопрос из-за дерева появляется невысокая стройная фигура, покрытая с головы до ног синеватой полупрозрачной, словно стеклянной броней — очень похожей на ту, что я видел на парне, едва не убившем меня возле офиса. Даже лицо прикрыто чем-то вроде забрала — непонятно, как она через него видит и видит ли. Выглядит она странно — непонятно, как она вообще двигается в этой броне, в которой не видно стыков. Или это какой-то гибкий пластик? Но от чего тогда он может защитить? В руках у девушки — если это девушка — зажат лук из такого-же синеватого стекла с наложенной стрелой, что как бы намекает мне, что угроза стрелять была вовсе не пустой.
— Кто ты такой? Как здесь оказался? Почему без брони? — вопросы сыплются один за другим, а голос ее слегка дрожит. Чувствуется, что она ожидала встретить тут меня еще меньше, чем я ее.
— У меня нет брони, — отвечаю я.
— Здешний, что ли? — удивляется она. — Но как ты в схрон-то попал?
— Нет, не здешний, — пытаюсь я внести ясность. — Я тирн.
— Ты такой же тирн, как я Губка Боб, — ее рука заметно напрягается, слегка натягивая тетиву. Чувствуется, что шутить с ней не стоит.
— Я имел в виду, что я тирн… Как бы это сказать… Потенциально, — я не представляю, как с ней себя вести. Она что, из какого-то другого мира? Но почему тогда говорит по-русски? Да еще Губка Боб…
— Ясно все с тобой, — она машет рукой и делает какой-то жест, после которого ее забрало опускается и открывает лицо.
Это действительно девушка, причем ничего нечеловеческого в ее внешности нет — по крайней мере, на первый взгляд. На вид она моя ровесница, глаза у нее зеленые, а губы пухлые. На щеке виднеется темная родинка, а на лоб из-под голубоватого стекла выбивается темная челка. Обычная, в общем-то девчонка. Если бы только ее тело не было словно облито стеклом.
— Ты из новеньких, что ли? Как узнал о турнире?
— Да мне Бес сказал, — говорю я, делая шаг ей навстречу.
— Стоять! — вскрикивает вдруг она, вскидывая лук. Теперь острие стрелы — оно тоже будто стеклянное — смотрит мне прямо в грудь. Я невольно делаю шаг назад, а потом для верности еще пару.
— Да не бойся ты, у меня даже оружия нет, — отвечаю я.
— Врешь, — отрезает она. — Без оружия никто в схрон не лезет.
— У меня нет выбора, — я пытаюсь развести руками, но это не особенно получается, когда они подняты, так что выходит только какой-то нелепый жест, словно я хочу обнимашек. — Я сюда за оружием и пришел.
— Если ты не врешь, то ты очень рисковый парень.
— Я просто вообще толком не знаю, что здесь происходит, — пытаюсь объяснить я. — Позавчера я вовсе ничего не знал ни про схроны, ни про тирнов.
— Мне тебя жаль, — произносит она. — Ты на самом деле просто труп.
— В каком смысле? — меня пробирает дрожь. Когда такое говорит человек, целящийся в тебя стрелой, как-то невольно веришь.
— В прямом, — ничто в ее голосе не выдает, что она шутит. — Ходишь, говоришь, но ты уже мертв. Новички почти всегда обречены. А ты еще и очень неосторожен.
— Давай ты просто опустишь лук? — спрашиваю я. — Неудобно так разговаривать.
— А вот я, как раз осторожна, — качает головой она. — Тем более, что ты врешь. У тебя что-то есть. В правой руке.
Я смотрю на свою ладонь, в которой зажат камень. Разжав ладонь, я показываю его девушке.
— Опасная штука, — говорит она. — В умелых руках, конечно.
— Она привела меня сюда, — говорю я.
— Привела? — удивленно переспрашивает девушка. — Ты умеешь с ней общаться?
— Нет, но… Она просто вибрирует и показывает мне куда идти. А что это вообще такое?
— Потом объясню. Она знает куда идти отсюда?
— Сюда, налево — я показываю рукой. Камень в самом деле перешел в прежний спокойный режим вибрации. С его точки зрения, опасность миновала. А по мне так не факт, что эта девушка намного менее опасна, чем мой давешний недолгий знакомый. Ой, не факт…
Девушка качает головой в ответ.
— Там ничего нет. Я была там уже. Сколько ни блуждаешь, все время приходишь обратно сюда.
— Сколько ты здесь уже? — спрашиваю я.
Девушка молчит несколько секунд. Похоже, размышляет, стоит ли мне говорить.
— Третий день, — отвечает она, наконец.
Я молча смотрю на нее. Да, похоже, не один я заблудился.
— Меня, кстати, Игорь зовут, — говорю я. Мне все еще хочется как-то наладить контакт. Хотя бы для того, чтобы она уже опустила, наконец, лук. А то у меня такое чувство, словно чешется грудь — как раз в том месте, куда готова вонзиться стрела.