Вечное утро (СИ)
* * *
Там была точно такая же комната, освещённая слегка дрожащим огоньком — точнее, его отражением, которое теперь являлось настоящим объектом, а тот, что зажгла Целея — копией в Зеркале. Но Рарека не увидела своих подруг на той стороне, осталась одна в пустынном храме. Она обернулась, увидела своё отражение. И не только своё. За гранью зеркального портала стоял и пламенно-рыжий ант с голубыми, как лёд, глазами — Жарегнев.
— Давно не виделись, — брякнула она первое, что пришло в голову, хотя язык с трудом служил своей владелице. Встречей с мертвецами драконов не испугать, но неожиданность произошедшего всё же смутила самку.
— Почему ты здесь не отражаешься? — другая Рарека, та, что должна быть отражением, спросила Жарегнева, уже копируя движения оригинала.
— Возможно потому, что во мне, потомке Бога Хорламира и демиурга Семаргла, нет Тьмы, — уверенно и высокомерно пробасил Жарегнев. — А в тебе она есть, раз ты не сразу согласилась стать моей женой и даже пыталась убежать.
— Да, но пожив с тобой, я поняла, что ты не являешься абсолютным злом… — обернулась к Жарегневу Рарека, стоявшая с ним по одну сторону барьера. — Мы мирно прижились друг ко другу, и наши дети станут наследниками мирувея. Если бы я не жила во дворце, нечестивцы убили бы твоих родителей, а так я смогла предотвратить это зло. К тому же, Боги не стали бы поручать столь важную миссию тем, кому не доверяют. Ладно, как бы нам снять Зерцало и даже вытащить его наружу? Или к Оку надо дом целиком транспортировать?
Рарека попробовала выйти обратно через портал, но на этот раз стекло стало вполне материальным и прочным, не пропуская обратно. Драконы по ту сторону отшатнулись, когда Рарека резко напрыгнула на барьер, даже не дрогнувший.
— Ладно, попробуем его разбить или разрезать и перенести по кусочкам, — решила другая Рарека, — пока нами не завладела недобрая магия.
— Решение, достойное неразумного Тёмного, — саркастически заметил Жарегнев. — Ты хочешь сделать множество новых измерений или разнести свою зазеркальную часть на куски?
Настоящая Рарека плюнула на двух отражённых идиотов и пошла к противоположной стене от Зеркала, где раньше был выход — но сейчас его не было. Что же, она угодила в ловушку, и, похоже, не одна, а вместе с подругами. Вот уж точно, драконы — глупые существа. Нет, чтобы хоть одна осталась и проследила, что будет происходить с другими!
Рарека с завистью посмотрела на отражения. Впрочем, сейчас злым отражением она воспринимала саму себя… Ведь, если подумать, то из-за одного её неправильного поступка погибло трое драконов, даже больше трёх. Не будь Рарека столь эгоистичной и согласись бы принять свою судьбу — не было ни государственных переворотов, ни Перуницы, она бы предотвратила то и другое и прославилась бы среди величайших антов. А так, сама по себе, кто Рарека сейчас? Сама себя изгнала из общества и стала неприкасаемой бродягой, зарабатывавшей убийствами, и зарабатывавшей мало едва ли на минимальные потребности. Да и не только свою жизнь разрушила — весь мир из-за неё стал разрушаться.
Рарека проявила на ладони кристалл с душой разумного в нём — валютой Тёмных, полученной за гладиаторское выступление. То, что Рарека заработала одним убийством результат другого убийства, только усугубляло символизм.
Но при этом души позволяли и воскрешать тех, в кого будет влито достаточно их энергии — делать нечто светлое, пусть и ценой большего зла. Впрочем, Рарека совершила уже слишком много зла, чтобы оставлять всё как есть. В её голову, лихорадочно искавшую варианты, пришла безумная идея. Снаружи зеркала два существа, и внутри два — только одно без тела, в западне камня. Что будет, если попробовать оказаться по другую сторону не физически, а выйдя из тела? Вселиться в саму себя по другую сторону и напитать жизненной энергией мёртвого в реальности Жарегнева? Может, если это не искупит вину, то хотя бы спасёт? Или убьёт окончательно, но жить в чёрной коробке зазеркального храма всё равно никакого смысла.
Рарека сжала кристалл в лапе и резко выхватила из него энергию, пересылая её на Жарегнева. Почему-то мысль о том, что она почти наверняка оживит некогда ненавистного ей самца и при этом вряд ли позволит ей самой остаться в живых, скривила губы самки в саркастичной улыбке… А следом Рарека направила свою душу в сторону отделённого поверхностью зеркала тела — и поняла, что переселение удалось, когда больно упала спиной на собственные крылья.
* * *
Алисара не обнаружила никого по ту сторону, и даже отражалась на обратной стороне зеркала лишь она сама. Только вот её отражение говорило задумчиво:
— Хорошо, что я сохранила виману… Такой огромный артефакт лишь на подобном транспорте перенести.
Настоящая Алисара ожидала от зеркального измерения неожиданностей — и борьбы со злыми копиями себя, и мгновенного исчезновения или постепенного таяния собственной души… Но вот того, что Зерцало больно упрекнёт в её ошибке — к этому Белояр не была готова. Ей опять захотелось избить кого-нибудь, лишь бы получить виману назад и вернуть свою честь. Даже если надо избить себя.
Она ощерилась и сделала шаг в сторону зеркала, одновременно опускаясь на все четыре лапы и расправляя крылья, метя классический удар по челюсти своего же собственного отражения. При небольшой удаче такой удар приводит к серьёзной травме, при большой удаче — к летальному исходу… А убить кого-то, разорвать на куски, приказывала Алисаре вскипевшая кровь.
Испуганное отражение отступило от прозрачной грани:
— Да уж, вот тебе и Зерцало Жизни… Тьма его окончательно испортила. Может поэтому и жизнь такая плохая…
Алисара, уже готовая к прыжку и удару, замерла на месте, тяжело дыша. Вид собственной испуганной мордашки заставил её смутиться, она в изумлении уставилась на себя же, чувствуя, как схлынула ярость, если не исчезнув совсем, то спрятавшись где-то в глубине души.
— Это не Тьма виновата, а я сама… — выдохнула она.
— В чём? — удивлённо подняло уши отражение.
— Я виману упустила. Подобрала антейку, с которой подружилась, и в результате задержалась, не прилетела к Оку Одина пораньше, а нас перехватили Тёмные и забрали виману… — исповедалась Белояр, не сдержав слёзы.
— Если ты спасла подругу, то чему печалиться? — внезапно утешила параллельная Алисара. — Глаз не семуран, его не так жалко, как сородича, ты правильный выбор сделала.
— Нет, я подвела не одного анта, а всю Родину, отдав Тёмным секретную разработку! — выкрикнула Алисара, оскалившись.
— Мда… Наверное поэтому в Антее женщинам не принято сражаться, если среди них встречаются такие истерички… — покачала двойница головой. Но добавила, увидев, что оригиналу стало лишь хуже, — а если бы ты не уберегла ту, на кого указывало Пророчество, ты не подвела бы Родину? Выходит, ты бы себя в любом случае ненавидела?
Алисара хотела было ответить, что пророчество могло бы не сбыться, но прервала саму себя. Как бы она вошла к Оку без Рареки?
— Может, ты и права… — она устало посмотрела на отражение. — Но как же тогда решать и действовать, если всё уже предрешено? Смысл существовать, если все твои действия подчинены Пророчествам и легендам?
— Я выбрала не помогать Пророчеству. Как видишь, я всё равно нашла способ войти в Око, хотя он занял у меня дольше времени, чем мог занять у тебя. А если бы ты решала сама за себя, то не отправилась бы к Оку вообще, — потусторонняя Алисара улыбнулась слегка.
— Ещё бы найти способ отсюда выбраться… — оскалилась самка. — Ты случаем не знаешь того, чего я не знаю?
— Вряд ли, — неопределённо повела носом девушка в ответ. — А откуда выбраться надо? И как ты туда залезла?
— Как мне сказало Воплощение Тьмы, «В зеркало надо войти, чтобы его взять», но как обратно-то? — Алисара растерянно приложила ладонь к твёрдой прозрачной перегородке. Отражение немного подумало и решило: