Британский вояж (СИ)

— Интересно, сколько из наших увидят завтрашний закат? — неожиданно грустно произнес полковник Гаррисон.
В лагере было неспокойно. Подходили отставшие и разыскивали свои полки, отчего почти всю ночь не прекращался шум…
* * *
Крым. Севастополь. Штаб Черноморского флота.
Полковник Еремей Плотников сощурился и посмотрел в окно. Шум в штабе к вечеру затих. Только возле подъезда балагурили три вооруженных матроса. Уже почти два месяца на подступах к Севастополю строили защитные бастионы. Жители сплотились, помогая военным и морякам, и готовясь защищать свой город. Вчера Еремей встретил в штабе Нахимова, похоже, вице-адмирал не спал уже несколько ночей, его даже слегка качало от усталости.
  
Однако все это напрасно. Против России ополчилось пол Европы и готовятся обрушить на Крым всю военную мощь. Еремею удалось подменить данные от британского резидента и к Меншикову поступили сведения о вторжении 24-тысячной армии французов и англичан, однако на самом деле, экспедиционный корпус насчитывал 62 тысячи и собран из отборных боевых соединений англичан, французов и турок. 62 тысячи и почти 140 артиллеристских орудий против 30 тысяч и 110 орудий, которые Меншиков едва успел собрать к началу военной компании в Крыму.
Самодовольный император Николай, наконец-то, получит по заслугам. Он хотел навсегда покончить с ослабевшей Османской империей, укрепить позиции на Балканах, но наверняка не ожидал, что сам стал марионеткой в тонкой игре Британских стратегов. Даже бывший союзник Франц-Иосиф отвернулся от России, а ведь если бы сильная австрийская армия выступила на стороне Николая, эта война уже могла закончиться, причем в пользу России…
Теперь он, Еремей Плотников, сполна отомстит русскому самодержцу за семью. За то, что по приказу царя сгноили отца в сибирской ссылке, а чуть позже ушла и мама… Да и что ожидать от императора, который в первый же день правления утопил улицы Санкт-Петербурга в крови, расправившись с мятежными солдатами и офицерами…
Пусть теперь Николай поймет, что только он повинен в гибели русской армии. Пусть смотрит в стеклянные глаза своих бездарных министров-лизоблюдов и тупых, разжиревших от воровства генералов…
Еремей понимал, что до полной экспансии Крыма осталось не больше трех недель. В России его уже ничего не держит. Но нужно сыграть эту партию до конца. Возможно зиму он уже встретит в уютной квартирке, в престижном районе Лондона.
Однако российские резиденты в Британии действуют успешно. Откуда у них информация о точной численности коалиции? О новых модернизированных кораблях? Такое впечатление, что русские шпионы вторглись в самое сердце британской разведки и секретной спецслужбы…
Еремей подошел к столу. Зажег лампу и еще раз перечитал отчет об осаде Силистрии. Как фельдмаршал Паскевич узнал о приближающейся австрийской армии? В отчете были краткие сведения, что русских вовремя предупредили об окружении. Кто предупредил? Кто спас от разгрома большую группировку войск? Кто мог беспрепятственно перемещаться по территории Валахии? Столько вопросов и пока ни одного ответа, но он обязательно должен вычислить агента Британца, о котором слышал еще в Генштабе…
  
Глава 4
 
Мы впервые собрались втроем в небольшой уютной квартирке, на Лэдинч-стрит. Мистер Редклиф выглядел уставшим, с мешками под глазами. Разумовский напротив, посвежел и даже слегка поправился.
Я осмотрел новенькую мебель и светлые обои. Окна выходили почти на набережную Темзы. Мы сели за круглым столиком в гостиной.
— Мистер Редклиф, кто здесь живет?
— Это съемная квартира. Мистер Мельбурн, расскажите, как все прошло в Ирландии?
Я вкратце рассказал о приключениях у мыса Луп-Хед и сразу же обрадовал Редклифа состоявшейся вербовкой Добсона.
— Ученый согласился на нас работать и покинуть Англию, но только с одним условием.
— С каким еще условием? — глухо спросил Редклиф.
— Он хочет оставить дочерям значительную сумму денег. Я позабочусь об этом.
— Добсон сразу согласился?
— Да. Я даже слегка удивился. Он устал от постоянного контроля со стороны Секретной службы и представителей военно-морского ведомства. Я пообещал, что в Петербурге никто не будет оказывать на него давления. К тому же Добсон наполовину ирландец и слегка недолюбливает англичан. На военно-морской базе у него был очень жесткий график, его даже не отпускали в город.
— Мистер Мельбурн, вы более технически грамотны. Скажите, Грегори Добсон действительно хороший изобретатель?
— Да. Он талантливый ученый и изобретатель. Думаю, с помощью Добсона мы в ближайшее время сможем наладить запуск подводных лодок в России.
— Это хорошо. Но с переездом наверняка возникнут проблемы. Ученого плотно контролирует Секретная служба.
— И Секретная служба, и «Роял Нави». Адмирал Остин приставил за Добсоном охрану. Но это я тоже беру на себя.
— Проблема будет и с маршрутом. Через Европу и Средиземное море вам не перебраться, а недавно, в связи с войной перекрыли и Северные проливы. Раньше мы могли использовать этот вариант и уходить на китобойных судах, теперь практическая полная блокировка выезда из Англии. В добавок, на границах установили тщательную проверку.
— Обложили. Теперь нам не выбраться с этого большого острова…– вздохнул Разумовский.
— К сожалению, это так.– Редклиф задумался и слегка наморщил лоб.– Кстати, мистер Мельбурн, информация об инциденте у мыса Луп-Хед должна обязательно попасть в газеты. Нападение французских фрегатов на корабль Королевского флота вызовет широкий резонанс и раскачает политическую обстановку в Британии.
— Это был не Французский Флот, а наемники.
— Каперы?
— Этих парней наняли, чтобы отбить подлодку. И думаю, не без участия моего старого приятеля Пьера Лемара.
— Кстати, куда он исчез? Я уже несколько месяцев ничего не слышал о Лемаре…
— Я бы тоже хотел это знать.
— Скажу честно, ссылаясь на достоверные источники. На самом деле в Англии и во Франции многие недовольны начавшейся войной. Даже в Палате Лордов имеются противники военного конфликта… Я позабочусь о том, чтобы информация об инциденте в Ирландии попала в прессу, если это рассорит Англию и Франция — нам это будет только на руку.
Я кивнул:
— Кстати, у меня накопился компромат на британских чиновников, богатых промышленников и высший командный состав британской армии.
Компромат остался не только от покойного «дедушки», который любил изучать тайные пороки людей, но кое-что мне за достойную оплату нашептала Кэтрин, лондонская жрица любви.
— Это хорошо. Мы подумаем, как можно использовать компромат. Что у вас, мистер Хопсон?
Мистер Хопсон. Разумовский сейчас работал над серьезным заданием и теперь жил под новыми документами. Мне все время было интересно, где Редклиф достает такие безупречные документы, которые совершенно не вызывают подозрения при проверках. Однако лишних вопросов в нашей среде задавать не принято.
— Мне удалось втереться в доверие к вдове генерала Рауттера, — кивнул Разумовский.– Вчера провел первую ночь в ее доме и заглянул в кабинет покойного генерала. В кабинете действительно много корреспонденции и писем. Вскоре я займусь этим вплотную…
— Будь осторожны, смотрите, чтобы вдова вас ни в чем не заподозрила.
— Мистер Редкиф,– произнес я.– Экспансия в Крыму уже началась, и мы не сможем ее остановить. Теперь вся надежда на наших солдат и офицеров. Но думаю, мы вполне можем наносить точечные удары по экономике Британии.
— Каким образом?
— Большую армию нужно не только кормить, но вовремя доставлять на фронт нужный боезапас. Нужно тщательно продумать, как можно устроить на заводах саботаж и забастовки, замедлять доставку угля на оружейные и промышленные заводы. Насколько я знаю, рабочие получают мизерные зарплаты, а в связи с войной еще выросли налоги… много недовольных, нужно подогреть толпу как пороховую бочку и в нужный момент выпустить искру…