Британский вояж (СИ)

— Полноте, Разумовский. Не занимайтесь самобичеванием!
— Андрей Иванович, если со мной что-то случится, пусть император вспомнит мои заслуги перед Отечеством. Вернет моей семье усадьбу и дворянское сословие. Бывшая моя усадьба в Сосновке, Тамбовской губернии.
— Я никогда не спрашивал о вашей семье…
— Супружница моя, Елизавета Константиновна Разумовская, дочь тамбовского мануфактурщика Ивана Копылова. У меня двое детишек, Митяй и Глашка… погодки. Митяю сейчас тринадцать, Глаше двенадцать.
  
— Не думайте о плохом. Вы еще вернетесь в Россию и я лично замолвлю за вас словечко. Вы плохо знаете нашего императора. Он вас простит. Николай Павлович человек весьма великодушный.
Разумовский с болью взглянул на меня:
— Скажите, Андрей Иванович, а вы меня простили? Я ведь стрелял в вас…
— Давно простил…
Дома я думал о нашем разговоре с Разумовским. К чему он вообще затеял эту тему? Неужели как разведчик Разумовский уже начал выгорать? Это очень опасно. Но с другой стороны, он был вполне искренним и я решил не говорить об этом Редклифу.
Вечером мы с Элизабет собирались в театр и я попросил служанку приготовить новый сюртук. Пока супруга принимал ванну, я спрятался в кабинете и достал старую географическую карту. Уходить с Добсоном нужно действительно через Северное и Балтийское море. Но как, если сейчас перекрыты Северные проливы?
В комнату заглянула любопытная Эмили.
— Джеймс, зачем ты изучаешь эту карту?
— Знаешь, Эмили, очень люблю географию… Жаль что все материки и острова на Земле уже открыты…
— А я видела тебя сегодня, на Грейдич-стрит. С высоким джентльменом. Это ведь он был у нас в прошлом месяце грумом? А почему ты его почти сразу уволил?
У меня сердце ушло в пятки. Эмили видела меня вместе с Разумовским и тут же вспомнила, что именно он отвозил нас три недели назад в Хемпшир, В поместье Уилкинзов. Мы вышли из подъезда строящегося дома почти одновременно.
— Да, я действительно уволил этого человека. А сегодня случайно встретил на улице и мы немного разговорились. А что ты делала на Грейдич-стрит?
— Гуляла после школы. Джей, зачем ты врешь, что случайно встретил этого человека? Я же видела, как вы вышли из подъезда нового дома… а после сразу разошлись в разные стороны.
— Ты шпионила за мной?
— Джей, я уже большая девочка… скажи честно, он твой любовник?
— Сумасшедшая, как тебе только такое в голову взбрело! Ты же прекрасно знаешь, я служу в британской разведке и у меня имеются тайные агенты. Никто не должен о них знать.
Эмили усмехнулась, провела пальцем по губам и зловеще прошептала:
— Сэр, об этом не узнает ни одна живая душа!
Когда девочка вышла из кабинета, я почувствовал, что у меня слегка поднялось артериальное давление. Вот проныра… черт, а не ребенок!
  
Глава 5
 
В театр Элизабет надела красивое светло-бирюзовое платье. Собрала волосы в аккуратный клубок и слегка подвела брови. Однако с выбором туфель супруга долго не могла определиться. Элизабет — настоящий шопоголик, если дело касается туфель. В доме один из чуланчиков я выделил под женскую обувь, и там набралось уже не менее семидесяти пар туфель, полуботинок и босоножек. Однако каждую неделю Элизабет неизменно приобретала новую пару в большой лавке на Мейдич-стрит, где продавали вещи почти со всего белого света.
— Элизабет, надень черные австрийские туфли,– посоветовал я.
— Кажется эти туфли все же слегка жмут…
— Тогда вон те, под цвет платья…
— Джеймс, эти туфельки слишком вульгарны для похода в театр…
— Хорошо. Тогда выбирай сама. Но помни, у тебя не больше десяти минут, иначе мы точно опоздаем…
Элизабет вздохнула и окликнула служанку:
— Линда, но хоть ты что-нибудь посоветуй!
Эмили отказалась сегодня идти в театр. Удивительное дело, но эта ветреная девчонка в последнее время заинтересовалась учебой и литературой. Сейчас она читала потрепанный сборник Шекспира. Кто знает, может из этого гадкого утенка еще вырастет воспитанная и благодетельная леди. Только вот чрезмерное любопытство девочке точно не на пользу.
Я вышел на улицу и терпеливо ожидал супругу. Всегда гладковыбритый и опрятный грум Джерри скучал возле сияющего от чистоты шарабана. Я уже прекрасно знал, что этот сукин сын стучит в Секретную службу. Но с другой стороны, если поменять грума — где гарантия, что другого не завербуют? По крайней мере, теперь я знал стукача и действовал осторожно.
В Королевский театр на Друли-лейн прибыли в половине седьмого. Когда поднимались по широкой лестнице, я неожиданно увидел Томаса Барка с приятной миловидной женщиной.
— Вот так встреча! — обрадовался Томас.– Миссис Мельбурн, мое почтение…– майор поцеловал руку Элизабет. — Джеймс, это моя супруга Джулиан.
Я приблизился к миссис Барк и она сама протянула мне руку.
— Рад знакомству,– я поцеловал ее ладонь и медленно отпустил.
— Так вы тот самый капитан Джеймс Мельбурн? — улыбнулась миссис Барк.– Человек, который уже дважды спас королеву?
— Один раз не без помощи вашего отважного супруга,– ответил я.
Женщина рассмеялась.
— Томас редкий молчун и никогда ничего не рассказывает. Обязательно приходите к нам завтра на обед.
Я посмотрел на Элизабет. Она улыбнулась и кивнула:
— Обязательно, миссис Барк!
Я заметил еще несколько знакомых со службы. Даже «синий чулок» мисс Харисс шла под ручку с незнакомым высоким майором с холодным взглядом. Мисс Харрис чуть заметно кивнула и изучающе осмотрела мою супругу. К Элизабет то и дело подходили незнакомые девушки и приветствовали.
У стены рассматривал старинную картину толстячок Эдди, кузен Элизабет. Он заметил нас, махнул рукой и приблизился. С весны он набрал еще не меньше десяти фунтов и страдал небольшой отдышкой.
— Эдди, ты как всегда в гордом одиночестве…– усмехнулась Элизабет.
— К сожалению, пока не нашел достойную пару,– Эдди протянул рыхлую потную ладошку и мы обменялись рукопожатием. — Джеймс, хотел с вами серьезно поговорить.
— Слушаю, Эдди.
— Хочу устроиться на службу в Управление Топографии. Прошу, замолвите за меня словечко.
Я едва сдержал улыбку, вспомнив, как мы с Томасом бегали по австрийским лесам от военной полиции. Интересно, хватило бы этого жиртреста хотя бы на час такого марша?
— Эдди, обязательно узнаю о вакансиях и дам знать.
— Спасибо, Джеймс. Приятного вам вечера…
Пожалуй, можно попытаться устроить Эдди в отдел картографии. Вроде бы он неплохо рисует…
На представление я выкупил дорогие билеты в портере. Мы уселись в кресла и я осмотрелся.
Удивительно, но все эти важные нарядные джентльмены и леди, которые присутствовали на спектакле, наверняка сейчас даже не думали о войне за тысячи миль от Британии. Они развлекались и не помышляли, что в настоящее время гибнут их соотечественники, которые из-за имперских амбиций правительства вторглись в чужую страну. Эти господа вовсе не думали о боли, грязи и крови. Впрочем, в театре собралась британская аристократия. Рядовой состав армии и Королевского флота набирался преимущественно из бедной прослойки населения Англии, впрочем, как и в любой стране. Иногда я думал, что стоит только отправить на войну детей богатых отпрысков — как любая война тут же, неминуемо закончилась.
Свет на сцене погас. А через минуту, когда снова загорелся, посредине сцены стоял высокий человек в нарядном фраке, со скрипкой. Он взмахнул смычком и по залу разлилась печальная мелодия. Скрипач играл виртуозно и довольно долго. Хотя эта увертюра оказалась приятная и ласкала слух, однако нужно признаться, я все же слегка недолюбливаю игру на скрипке.
Скрипач неожиданно прервал игру и торжественно произнес:
— Леди и джентльмены! Это история великой любви. Любви двух отважных трепетных сердец. Такие истории случаются только однажды в тысячелетие.
Спектакль назывался «Мой любимый адмирал», об известном британском адмирале Горацио Нельсоне и его возлюбленной леди Эммы Гамильтон. История романтичной любви. Женщинам безумно нравятся такие розовые истории. Однако я знал немного больше об этих пылких влюбленных. В спектакле не упоминалось, что леди Гамильтон в Неаполе являлась тайным агентом Британской Секретной службы и подругой королевы Марии-Каролины. Адмирал Нельсон как мальчишка влюбился в коварную Эмму и был на многое для нее готов. Есть версия, что именно из-за влияния этих коварных дамочек, Марии-Каролины и Эммы Гамильтон — Неаполитанское Королевство объявило войну Франции в 1798 году. Численность неаполитанской армии тогда почти вдвое превышала армию французов. Адмирал Нельсон и леди Гамильтон уже грезили великой победой, но в итоге отважные французы наголову разбили неаполитанскую армию. Королевская чета и адмирал Нельсон со своей дамой были вынуждены укрыться на Сицилии. Однако честолюбивый адмирал мучительно размышлял, как же отомстить ненавистным французам.