Британский вояж (СИ)
Барин 5. Британский вояж
Глава 1
Санкт-Петербург. 12 сентября 1854 год
Серым осенним утром экипаж остановился у малого подъезда Зимнего дворца. Генерал Радышевский спрыгнул и бойко позванивая шпорами, прошел мимо дюжего швейцара, который почтительно распахнул высокую дверь. Радышевский вошел и кивнул в холле пожилому камер-лакею. Он поправил перед зеркалом крест, разгладил эполеты, и бодро поднялся по широкой лестнице с мягким красным ковром.
За ореховым столом в приемной сидел молодой розовощекий флигель-адъютант Михайлов. Настенные часы показывали без одной минуты девять. Радышевский кивнул и вопросительно взглянул на адъютанта. Михайлов вздохнул и слегка пожал плечами. Радышевский уже знал, что в последнее время Николай Павлович почти всегда не в настроении.
Император в черном сюртуке без эполет сидел у стола. Он тяжелым взглядом посмотрел на генерала и показал на стул.
— Ваше Величество! — вытянулся Радышевский.
— Присаживайтесь…– вздохнул император.– Долгоруков уехал всего полчаса назад. Я уже знаю, что вражеские корабли осадили Крым. Значит скоро будет дело…
Радышевский заметил на столе карту Крыма с красными и синими пометками.
— В Генштабе решили что враг наверняка высадится вблизи Евпатории.
Николай Павлович печально вздохнул:
— Неужели мы позволим англичанам и французам вступить на русскую землю?
— Подход кораблей из Варны идет не организованно. Сент-Арно и Реглан постоянно враждуют между собой и действуют скорее нахрапом. В Евпатории у захватчиков нет баз снабжения, свои склады продовольствия мы уничтожим при отступлении. К тому же на море сейчас портится погода, транспортникам будет затруднен вход в порт…
— Что решили в Генштабе? Может все же напасть на неприятеля при высадке?
— Мы позволим врагу занять Евпаторию и продвинуться по побережью, растянув силы. Главный бой состоится на Альме. Как докладывал наш агент — из Варны вышло семьдесят военных кораблей и около двухсот тридцати транспортников. Общая численность экспедиционного корпуса около двадцати пяти тысяч. Но возможно будет больше…
— О каком агенте речь? О Британце?
— Да, Ваше Величество.
Император знал, что Британец — это Андрей Никитин, который уже почти год жил в Англии.
— В прошлый раз вы докладывали, что Британец очень плотно занимается ученым, который разрабатывает подводные аппараты. Скажите, Радышевский, почему Англия занимается разработкой подводных лодок, а мы нет? — насупился император.
Генерал вздохнул и опустил взгляд. Инженер Шильдер разрабатывал подлодки еще двадцать лет назад и даже провел боевые пуски торпед на Неве, где присутствовал император. Однако тогда Николай I счел эти разработки никчемными и бесперспективными. Да и кто мог знать о Большой войне еще три года назад?
— Неужели в огромной России закончились ученые и талантливые инженеры… — вздохнул император.
Радышевский молчал и пыхтел как паровоз. Отступления русской армии из Валахии и предательство австрийцев — чрезвычайно потрясло императора. Он стал резок, болезненно относился к критике и был скор на расправу. Одно неверное слово могло не только погубить карьеру, но и отравить в холодную Сибирь…
— Радышевский, окажите содействие Британцу,– сухо произнес Николай Павлович. Делайте что хотите, но этот английский ученый, разработчик подлодок, должен в ближайшее время быть в Петербурге.
— Но…
Император окатил генерала ледяным взглядом и Радышевский не решился больше спорить.
— Бросайте все силы, но Крым мы должны отбить,– властно произнес император и сжал большие кулаки. — Не жалейте людей. Вспомните подвиг Потемкина и Суворова. Потомки не простят нам потерю Крыма… да я даже и думать об этом не хочу…
Николай Павлович привстал и подошел к окну. Казалось, его большая грузная фигура загородила сразу половину окна. По стеклу изредка били мелкие капли дождя.
— Я приказал Меншикову руководить сухопутной операцией, а Корнилову сдерживать врага с моря. Думаю они попытаются взять Севастополь.
— Мы приготовили вражеской коалиции сюрприз в Севастополе.
— С сегодняшнего дня докладывайте обстановку два раза в день,– сухо произнес император.
Радышевский встал и вытянулся в струнку:
— Разрешите идти, Ваше Величество?
— Идите, Константин Семенович…
Вот уже неделю император был в плохом расположение духа и ничего не могло его утешить. Даже тайные встречи с красавицей графиней Анной Писаревской уже совершенно не радовали, почему-то сейчас совершенно не хотелось даже думать о любовных играх и прелестях молодых кокеток. На кону стояла судьба Отчизны. Почему такое случилось именно во время его правления? Интересно, как бы сейчас поступил брат Александр?
Император подошел к столу и достал письмо от министра Меншикова
' Ваше Величество! В Крыму я собрал боевой кулак в тридцать тысяч солдат, сто шестьдесят орудий и две дивизии кавалерии. Не сомневайтесь, враг будет разбит. Спешу также сообщить, что агент Британец, по моим сведениям, возможно,ведет двойную игру. Мне стало известно, что в мае сего года агент предотвратил теракт против королевы Виктории в Лондоне, а недавно раскрыл заговор британской аристократии против королевской особы. Я вовсе не преуменьшаю заслуги агента, особенно в Валахии, но излишний интерес, проявленный к английской королеве, считаю совершенно излишним. Британец — важная персона и знает чрезвычайно многое о российском кораблестроении и вооружении. Если, не дай Бог, агент окажется в руках Британской секретной службы или сам(!) решится стать английским подданным — это будет настоящим крахом. Про моим сведениям, сейчас агент живет в законном браке с племянницей английского премьер-министра. Я настоятельно рекомендую отозвать агента из Британии. С глубоким уважением, ваш истинный друг Меншиков А. С.'
Ирландия. Мыс Луп-Хед. 16 сентября 1854 год
Фрегат «Елизавета» мерно покачивался на волнах. Вахтенный недавно отбил шестую полуденную склянку. Сейчас вовсе не хотелось выходить на палубу, под холодный пронизывающий ветер. К тому же за игрой время пролетало быстро.
Майор Киркланд гневно сверкнул взглядом и в сердцах бросил новые карты на стол:
— Вы жулик, мистер Мельбурн! Выигрываете четвертую партию подряд!
Я усмехнулся, аккуратно сгреб монеты на край стола и бросил сверху кожаную перчатку.
— Это еще мягко сказано, майор. Жулик, да еще какой! Может лучше сыграем по-крупному?
Широкоскулый боцман Лоуренс, с лицом покрытом шрамиками от оспы, сидел у стены и пыхтел как паровоз, невольно наблюдая за игрой.
— Лоуренс, может вы попытаете удачу?
Боцман усмехнулся:
— Мистер Мельбурн, да с вами и сам дьявол проиграет!
Киркланд шмыгнул носом и вытащил часы на серебряной цепочке:
— Однако прошло уже больше четырех часов…
Я вздохнул. По всем подсчетам, подводная лодка еще полчаса назад должна была показаться на поверхности.
— Капитан Мельбурн, а вы знали, что фрегат «Елизавета» три года назад участвовал в арктической экспедиции? — майор отодвинул карты и потянулся к графину.– Кстати, так вы еще капитан или уже майор?
— Пока капитан.
«Елизавета» — восьмидесятиярдовый парусно-винтовой фрегат с двигателем в тысячу двести лошадок и двадцати четырьмя пушками. Но чтобы плыть на таком корабле в Арктику — нужно быть настоящим самоубийцей.
— Я принимал участие в экспедиции…– вздохнул боцман. — Тогда капитаном был сэр Грейджон. Человек-скала. Помню как мы застряли в арктических льдах и зимовали прямо на судне. Хорошо что был достаточный запас пищи и рома. Иначе пришлось бы совсем худо. Но за всю экспедицию мы потеряли только двоих матросов, они умерли от переохлаждения на вылазке, когда решили подстрелить свежую дичь.
— Я слышал мясо белого медведя совершенно не пригодно в пищу,– покачал головой майор.