Упавшая звезда (ЛП)

— Этим камнем, я освещаю дорогу, — закричала Эйслин. Кристалл светился ярко-красным. В воздух дико поднимался дым.
Алекс неожиданно обнял меня за талию, вызвав у меня шок, и я вся напряглась.
— Это, чтобы ты не упала как в прошлый раз, когда мы перемещались, — объяснил он мне с небольшой долей веселья в голосе.
Кажется, неплохая идея.
Я закрыла глаза и сжала ручку своей сумки. Я услышала громкий хлопок, а затем…Я падала. Или летела?
  
Я не была точно уверена.
Как только я снова открыла глаза, то оказалась в другой комнате, вся мебель в которой была завешена пыльными белыми простынями. В одной из стен был камин из серо-коричневого камня, а остальные стены были сложены из бревен.
Алекс мгновенно отпустил мою талию. Он был прав. Благодаря его поддержке, я не упала.
Эйслин снова зажгла черную свечу.
— Я сейчас вернусь.
Алекс взял меня за руку и отвел в сторону от нее.
— Поторопись, пожалуйста, — сказал он ей взволнованным голосом.
Она слегка улыбнулась ему и погрузила кристалл в пламя.
— Этим камнем я освещаю дорогу, — произнесла она. На этот раз она исчезла быстро. Может быть, потому что была одна?
Я бросила сумку на пол и села на мраморную ступеньку у камина. Алекс тоже сел. Никто из нас не произнес ни слова, пока мы ждали возвращения Эйслин и Лайлена. Мы ждали. И ждали. Прошло около десяти минут, и Алекс поднялся на ноги и начал расхаживать взад-вперед по комнате. Я не сводила глаз с того места, откуда исчезла Эйслин, и грызла ногти, что было очень странно, поскольку раньше у меня не было такой привычки.
Старинные напольные часы, возвышающиеся в углу, часто отсчитывали минуты, сокрушительно возвещая, что прошло слишком много времени. Они уже должны были быть здесь.
Алекс перестал расхаживать по комнате и рассеянно посмотрел на часы.
Мне было неприятно это говорить, мне было неприятно даже думать об этом, но я должна была знать.
— Они ведь не вернутся, да?
С самым душераздирающим выражением на лице он сказал:
— Нет, я так не думаю.
  
Глава 25
 
Я сидела у камина, наблюдая, как Алекс сдирает простыни с мебели, уже около пятнадцати минут. Думаю, таким образом он пытался отвлечь себя от того факта, что с Лайленом и Эйслин, возможно, случилось что-то ужасное. Он пытался дозвониться до них, но не мог поймать сигнал на своем телефоне, находясь слишком далеко. Я не была уверен, где именно находится это «далеко», потому что он еще не выяснил этого.
Я ничего ему не сказала, потому что понятия не имела, что сказать. Я могла бы попытаться быть позитивной и сказать ему что-нибудь ободряющее, например, «Эй, может, Эйслин просто снова разбила свой кристалл». Но кого бы я пыталась обмануть? Мы оба знали, что вероятность того, что это так, была ничтожно мала. Просто нам не настолько повезло. Очевидно.
— Итак... — Начала я, все еще не зная, что сказать. — Что это за место, кстати?
Он сорвал простыню с дивана цвета лесной зелени, на котором был вышит крошечный лось.
— Это домик, в который я часто приезжал, когда был маленьким. — Он сорвал простыню с лампы, и повсюду полетела пыль.
Я чихнула.
— Так и что же нам теперь делать?
— Мы поедем в город, чтобы поймать сигнал на телефоне. — Он расстегнул молнию на своей спортивной сумке. — Потом мы попробуем с кем-нибудь связаться.
Я грызла ногти. Да, я все еще занималась этим.
— Так и где именно мы находимся?
Он кивнул на окно, закрытое занавеской.
— По сути, у черта на куличках.
— У черта на куличках. — Я встала, подошла к окну и отдернула занавеску. Потом поморщилась. Крутые горы и сосны повсюду. И да, конечно, все это было покрыто толстым слоем хрустящего белого снега.
— Уф, — пробормотала я, опуская занавеску. Почему, о, почему мы не могли попасть куда-нибудь в теплое место? Как, скажем, Гавайи. Я вздохнула. Блин, я вела себя как эгоистичный подросток; жаловалась на то, что нахожусь в снегу, в то время как у Лайлена и Эйслин могут быть серьезные неприятности. Ладно, смирись с этим, Джемма.
— Так, где же это «здесь»? Как называется это место?
— Мы в Колорадо. — Он оторвал взгляд от своей сумки и приподнял бровь. — Что за разочарование?
— О, ничего. — Вздохнула я. Очевидно, я с треском провалила попытку смириться с этим. — Я просто ненавижу снег. Вот и все.
— О, да, ты и холод, — заметил он, доставая из сумки коричневую куртку с капюшоном.
Я подняла с пола свою сумку.
— Здесь можно где-нибудь переодеться? - Мне очень хотелось снять эту юбку и переодеться в свою собственную одежду.
— Да, иди за мной.
Он отвел меня в спальню со светло-голубыми обоями и серым ковром, а затем оставил одну переодеваться.
Я положила свою сумку на массивную деревянную кровать и начала рыться в ней в поисках какой-нибудь одежды. К счастью, я не из тех девушек, что по-настоящему увлекаются модой, потому что была уверена, что тот, кто собирал эту сумку, очень торопился. Все в ней было таким случайным: две разные перчатки, три разных носка и один ботинок. Я остановила свой выбор на черных джинсах и «Хенли» с капюшоном в серо-черную полоску. Я оставила кеды, потому что…ну, что толку от одного ботинка.
После того, как закончила одеваться, я почувствовала, как отяжелели мои веки. За последние двадцать четыре часа я почти не спала, и, думаю, у меня был сильный выброс адреналина, и теперь валилась с ног.
На кровати не было ни одеяла, ни простыни, только матрас. Несмотря на то, что это было довольно грубо, я подумала о том, чтобы прилечь на него и закрыть глаза на несколько минут. Но потом вспомнила об Эйслин и Лайлене и велела себе смириться с этим.
Сейчас не время спать.
Я открыла дверь и обнаружила Алекса, стоящего с другой стороны. Он напугал меня до смерти, и я чуть не сорвалась с места в безумном спринте.
— Черт возьми, — воскликнула я, переводя дыхание. — Ты меня до смерти напугал.
— Да, могу представить, — произнес он, его голос звучал осторожно, но я не знала почему.
Он надел коричневую куртку с капюшоном и черную бейсболку. Он выглядел идеально. Он всегда выглядел идеально. Не было смысла это отрицать.
Он оглядел меня с головы до ног.
— Нам нужно раздобыть для тебя какую-нибудь маскировку на случай, если у нас возникнут проблемы.
Я теребила край своей рубашки.
— Что за неприятности?
— Те же, с которыми мы уже сталкивались. — Он устало вздохнул. — Теперь, когда они обнаружили тебя, Жнецы будут повсюду.
Я вздохнула.
— Ладно, так что ты хочешь, чтобы я сделала? — Я указала на свою сумку с одеждой. — Потому что там не так уж много всего.
— Да, я думаю, Эйслин, по сути, просто побросала в сумку всё, что было в ящике с одеждой.
— А потом добавила один ботинок?
Он наморщил лоб.
— Хм?
Я покачала головой.
— Ладно. Не бери в голову… Так что, да, не думаю, что у меня есть что-то для маскировки. — Я остановилась и натянула капюшон на голову. — Так пойдет?
Он с сомнением посмотрел на меня.
О, не смотри на меня так. Я не была каким-то секретным агентом или мастером маскировки, который может создать новую личность из какой-то нитки и скотча, так что сделай мне поблажку, ладно?
Он провел рукой по лицу и вздохнул.
— Что ж, думаю, это должно сработать. У тебя есть хотя бы солнцезащитные очки, чтобы скрыть их? — Он указал на мои глаза.
— Нет, у меня их нет... Эй, мне казалось, ты говорил, что тебе нравится мой цвет глаз. Ты говорил, что это приятное отличие.
— Я сказал это не для того, чтобы обидеть. Просто не так уж много людей ходят с фиолетовыми глазами. Это выдаст тебя. — Он застегнул куртку. — И мне действительно нравится цвет твоих глаз. Они напоминают мне о цветах, которые ты собирала и приносила домой, когда была... — Он замолчал, его ярко-зеленые глаза расширились.