Упавшая звезда (ЛП)

Я замерла. Почему это показалось мне таким знакомым? И почему в моей памяти всплыл инцидент у телескопа, тот, когда меня засосало в поле.
— Так что же случилось с матерью и ребенком?
— Они обе выжили, но энергия звезд оказалась запертой внутри ребенка. И она все еще там. По какой-то причине, никто не знает наверняка, потому что никто никогда раньше не сталкивался ни с чем подобным — ни один Оборотень не смог извлечь ее обратно. — Он сжал губы, его рука крепче сжала мою. — Через несколько лет после того, как все это случилось, мать действительно скончалась. Но ее смерть не имела никакого отношения к звезде. — Он внимательно наблюдал за мной. — Она была Хранительницей, и звали ее Джослин.
  
— Джослин, — повторила я. — Почему это имя кажется мне таким знакомым? Я ее знала?
Он кивнул. — Знала, и очень хорошо.
— Откуда? — Но прежде чем он успел ответить, я поняла откуда. Потому что уже видела это имя раньше. В моем свидетельстве о рождении.
Джослин была моей матерью.
  
Глава 14
 
Некоторое время мы оба молчали. Единственным звуком, нарушавшим тишину, было тиканье часов. Алекс все еще держал меня за руку, его теплая кожа излучала статическое электричество. Он так и не ответил на мой вопрос, откуда я могу знать эту женщину. Но думаю, почувствовал, что я обо всем догадалась по моему внезапному молчанию.
— Джемма, ты в порядке? — наконец спросил он.
Я медленно кивнула.
— Ты знаешь кто она, да?
Я снова медленно кивнула.
— Тогда ты понимаешь, что это означает?
Я сжала губы. Да, я поняла, что это значит. Очень, очень четко поняла. Он сказал, что последние восемнадцать лет я хранила в себе энергию упавшей звезды. Какой-то долбаный осколок солнца из солнечной системы. И как бы безумно это ни звучало, в этом был смысл. Я никогда не была нормальной. Я была опустошена и эмоционально оцепенела, пока не почувствовала невидимый укол, и мои эмоции не выплеснулись наружу. Добавьте к этому фиолетовый цвет моих глаз и мою способность чувствовать или вызывать электрический ток, просто находясь рядом с кем-то… Я действительно была чудачкой. Буквально. Вероятно, меня даже не считали человеком.
— Так кто же я? — Потрясенно произнесла я.
— Кто ты? — Он нахмурился. — Хм? О чем ты говоришь?
— Ну, я же, наверное, не могу быть человеком? — Я поперхнулась словами. — Так кто же я?
— Ты человек, — заверил он меня. — Просто человек, в котором кипит огромная сила.
Я прямо сейчас чувствовала, как во мне бурлит эта сила, и казалось, что меня вот-вот стошнит. Я попыталась высвободить свою руку, но он вцепился в нее.
— Послушай, — начал он очень сдержанным, но в то же время решительным тоном. — Я знаю, все это звучит безумно. Понимаю, ты, наверное, сейчас в шоке, но я должен сказать тебе еще кое-что.
— Это еще не все?! — Воскликнула я. Несколько часов назад я ничего так не хотела, как услышать правду. Но теперь, после того как я узнала, часть меня пожалела, что нет кнопки перемотки, чтобы я могла вернуться в прошлое, и не слышать этого.
Он медленно кивнул.
— И думаю, мне, вероятно, следует предупредить тебя, что все так же плохо, если не хуже, чем я тебе уже говорил.
Мои руки дрожали, я чувствовала, что задыхаюсь. Что может быть хуже, чем услышать, что я обладаю силой звезды, которая, возможно, спасет мир от смертоносного апокалиптического портала? Я вырвала свою руку из его и уронила голову на ладони.
— Это все слишком сложно для понимания. Я не уверена, что смогу выдержать еще.
— Ладно, если хочешь, чтобы я остановился...
Я вскинула голову.
— Нет. — Я выпрямилась. Собиралась с духом.
— Мне нужно дослушать до конца, иначе это сведет меня с ума.
Он вздохнул. Думаю, он, скорее всего, надеялся, что я попрошу его остановиться, но, хорошо это или плохо, мне нужно было это услышать. Я уже слишком много узнала, чтобы останавливаться на полпути. Все изменилось. Теперь ничего не будет просто. Но взглянем правде в глаза, разве мне что-либо давалось просто?
Он выглядел недовольным, но продолжил.
— Что ж, нам повезло, потому что Демитриус так и не узнал, где находится источник силы звезды. Однако через несколько месяцев после твоего рождения Провидец сообщил Стефану другое пророчество о звезде. В пророчестве говорилось, что если не контролировать её эмоции, то сила звезды ослабнет и, в конечном счете, исчезнет совсем, что сделает бесполезными попытки остановить открытие портала. — Он снова положил руку поверх моей, что показалось мне немного странным. Казалось, он действительно был полон решимости прикоснуться ко мне. — Итак, чтобы этого не случилось, и Демитриус никогда не узнал, Стефан принял решение, что ты уедешь и будешь жить с Марко и Софией в реальном мире.
— Сколько мне было лет, когда я стала жить с ними? — спросила я.
— Тебе исполнился год, когда ты переехала жить к Марко и Софии, — ответил он ровным тоном, который озадачил меня. Я почувствовала, как вспотела его ладонь на моей руке, и мне пришлось признать, что это было довольно неприятно. — И у них был строгий приказ следить за тем, чтобы ты оставалась безэмоциональной.
Некоторое время я ничего не говорила. На меня снизошло какое-то жуткое спокойствие или что-то в этом роде. Или, может быть, мне следовало бы сказать «безэмоциональное» спокойствие. В тот момент я поняла, что все мои сомнения в том, что Алекс говорит правду, исчезли. Как я могла отрицать это, когда он знал о моей безэмоциональности? Проблема, с которой я столкнулась, заключалась в том, что меня сделали такой.
Намеренно.
— Джемма, — произнес он.
— Как? — Спросила я безжизненным тоном. Тем же безжизненным тоном, который я использовала большую часть последних восемнадцати лет своей жизни. Пока не почувствовала покалывание.
Он в замешательстве склонил голову набок.
— Как что?
— Как они это сделали? — Я попыталась высвободить свою руку из его, но он не отпускал. — Как им удалось сделать меня безэмоциональной.
Он опустил взгляд в пол и пожал плечами.
— Я не знаю. Наверное, просто оградили тебя от любого эмоционального контакта. Если кто-то не узнает, что такое счастье, печаль или любовь, то как он сможет это почувствовать?
Неспособность смотреть в глаза — первый признак того, что кто-то лжет, так ведь?
— Ты лжешь, — обвинила я его.
— Нет, это не так, — произнес он, все еще не отрывая взгляда от пола.
— Да, это так, — настаивала я. — Ты даже смотреть на меня не можешь.
Он покачал головой и посмотрел на меня со снисходительным выражением на лице.
— Ну вот. Теперь ты счастлива?
Мое притупленное спокойствие внезапно испарилось, и волна паники и гнева захлестнула меня. Я дергала, дергала и снова дергала, пытаясь вырвать руку из его хватки. Отчаянно желая убраться отсюда к чертовой матери. Совсем не понимая, куда пойду, но как я могла остаться здесь после всего, что он мне рассказал? Все, чего мне хотелось — это сбежать и спрятаться, свернуться в крошечный комочек и плакать, пока не высохнут глаза. Поэтому я сделала единственное, что смогла придумать, чтобы заставить его отпустить меня. Видите ли, за последние несколько недель я узнала, что Алексу нравилось контролировать ситуацию. Поэтому все, что мне нужно было сделать — заставить его думать, что он теряет контроль. Я знала лишь одну вещь, способную помочь мне в этом.
Ложь.
— Но я была способна чувствовать, — сказала я ему.
— Да, — отозвался он, ничуть не удивившись. — Марко и София заметили в тебе перемены за последние несколько месяцев. Это одна из причин, по которой мы с Эйслин поступили в школу. Мы пытались выяснить, что же произошло, что вызвало такие перемены. И мы должны были не спускать с тебя глаз.
  
Так вот почему они появились в моей школе. Я покачала головой. Не стоит зацикливаться на этом, иначе я отвлекусь от плана своего побега.