Упавшая звезда (ЛП)

Стефан. Опять всплыло это имя?
— А как насчет другой проблемы? — Она кивнула в мою сторону.
Он пожал плечами.
— Я собираюсь рассказать ей.
— Рассказать ей! — Воскликнула Эйслин. — Ты что, с ума сошел?!
Э-э... Здравствуйте, я здесь. Боже мой, народ.
— У нас действительно нет выбора, — произнес Алекс. — После того, что она только что увидела.
Судя по тому, как они говорили обо мне, я подумала, не забыли ли они, что я нахожусь в комнате. С другой стороны, деликатность никогда не была их коньком.
  
Эйслин вздохнула. — Отлично. Делай, что хочешь. Я пойду позвоню Стефану. — Она направилась к двери, но, прежде чем выйти, обернулась. — Но, на всякий случай, это всё ты начал.
— Спасибо, что разъяснила, — произнес он саркастичным тоном.
Она бросила на него сердитый взгляд, прежде чем выйти из комнаты.
Алекс подошел к дивану, опустился на колени на пол и открыл аптечку первой помощи.
— Кто такой Стефан? — спросила я.
— Мой отец, — ответил он не поднимая глаз.
— Твой отец. — Не знаю, чего я ожидала услышать, но уж точно не этого.
Он схватил с изножья дивана мягкую подушку и положил ее рядом со мной.
— Ложись, чтобы я мог вытащить из тебя осколок стекла и наложить швы. А пока я постараюсь все объяснить.
Я заметила, что он сделал ударение на слове «постараюсь».
— Итак, под «постараюсь» ты подразумеваешь попытку рассказать правду? Или только ту часть правды, что мне можно услышать?
Он вопросительно уставился на меня.
— С тобой довольно сложно, ты знаешь об этом?
— Ну и ну, спасибо, — ответила я, и мой голос был полон сарказма.
Он покачал головой, но я заметила на его лице слабую улыбку.
— Я расскажу тебе все, как есть.
Я легла на диван так осторожно, как только могла, и положила голову на подушку.
— Итак. — Он потер руки. — Постарайся не дергаться, пока я вытаскиваю стекло.
Я съежилась. Я ничего не могла с собой поделать. Сделала глубокий вдох и уставилась в потолок, пытаясь думать о чем-нибудь еще, кроме того факта, что он собирался выдернуть стекло. Но темно-красный цвет потолка сильно напоминал мне кровь, и я отчетливо почувствовала, как Алекс убирает осколок. Я прикрыла лицо рукой и зажмурилась, делая медленные вдохи.
— Ты в порядке? — заволновался он.
Я кивнула, но мои ребра словно горели.
— Вот эта маленькая штучка — была в тебе, — сказал он.
Я открыла глаза. На ладони у него лежал окровавленный осколок стекла размером с четвертак.
— Вот и все. — Торчащий из моей кожи, он казался намного больше.
— Ага, вот и все. — Он бросил осколок в аптечку, и тот зацепился за пластик. Он достал ватный тампон и смочил его спиртом для растирания. — Джемма, мне, правда, жаль.
Его «извинение» на мгновение озадачило меня. Прежде чем я успела сообразить, что он имел в виду, он уже прижал ватный тампон к моему порезу. Ощущение было такое, будто кто-то плеснул на мою кожу бензином и чиркнул спичкой. Я крепко зажмурилась и прикусила губу, стараясь не закричать как потерпевшая.
Наконец, по прошествии, казалось, нескольких часов, он убрал руку.
— Извини за это. Я просто подумал, будет лучше, если я застану тебя врасплох.
Будет неожиданно, и ты не попытаешься отодвинуться.
Мне было слишком больно, чтобы ответить.
— Теперь мне осталось только зашить рану. — Он бросил пропитанный кровью ватный тампон в аптечку. — Порезы не очень большие, так что это не займет много времени.
— Хорошо, — отозвалась, я тяжело дыша.
Он начал наматывать на руку моток прозрачной нитки.
— Итак, ты собираешься объяснить мне, почему, по-твоему, я такая важная персона? — Спросила я, наблюдая, как он, словно кот, разматывает шнурок.
— Дай мне секунду. — Он отрезал конец нитки ножницами. — Но прежде чем я это сделаю, ты должна пообещать мне две вещи.
— Смотря, что это.
Он взглянул на меня и достал из аптечки блестящую иглу.
— Прости. — Я попробовала еще раз. — Итак, что именно я должна пообещать?
— Во-первых, ты должна пообещать, что постараешься отнестись ко всему непредвзято.
— Хорошо. — Это казалось достаточно простым делом. — А второе обещание?
— Ты дашь мне договорить, прежде чем начнешь психовать.
Это было не так просто. У меня внутри все перевернулось.
— Откуда ты знаешь, что я психану?
Он продел кусочек прозрачной нитки сквозь иглу.
— Потому что именно так ты и сделаешь.
Чёрт побери. Насколько всё плохо? Думаю, учитывая произошедшее, всё скверно, да? Как же иначе?
Я проглотила комок в горле.
— Хорошо, я постараюсь не психовать, пока ты не закончишь говорить.
Он приподнял брови.
— Ты постараешься?
Я вдруг почувствовала, что сейчас услышу нечто плохое. Очень, очень плохое. — Хорошо. Я не буду психовать, пока ты не закончишь. — Но после этого все договоренности аннулируются.
Он держал иглу прямо над моими ребрами. Я вздрогнула. Я абсолютно, на сто процентов, ненавижу иглы. При всей их остроте и заостренности, их единственной целью было сделать больно.
— Даже не знаю с чего начать, — пробормотал он и замолчал. — Ты помнишь ту историю, о которой я тебе рассказывал? Про упавшую звезду.
— Да... Я помню.
— Потерпи, — сказал он, опуская иглу и осторожно проводя ею по моей коже.
Это было больно. Очень. Мои глаза резко закрылись, и я вцепилась в край дивана.
— Дыши, — напомнил мне Алекс.
Мои глаза распахнулись, и я сделала глубокий вдох.
— Ты в порядке? — спросил он через секунду или две.
— Да, кажется. — Но мой голос дрожал.
— Уверена?
— Да... Но не мог бы ты побыстрее с этим покончить? Пожалуйста.
Он кивнул и снова вонзил иглу в мою кожу.
— Так на чем я остановился?
— Ты говорил об упавшей звез... — выдохнула я, едва он в третий раз вонзил иглу в мою кожу.
— О да, упавшая звезда, все произошедшее имеет отношение к этой истории.
— Как?
— Ты ведь помнишь эту историю, верно? Двадцать лет назад с неба упала звезда.
Я кивнула.
— Но это не значит, что я в это верю.
Он сделал паузу, игла была в нескольких сантиметрах от того, чтобы вонзиться в мою кожу.
— Ты обещала мне, что будешь непредвзятой, помнишь. И тебе нужно поверить в историю с упавшей звездой, иначе все остальное будет звучать как неправдоподобная история.
— Но ты же лжец, разве не так? — произнесла я, понимая, что ступаю по тонкому льду. В конце концов, именно он держал иглу в руках. Но все равно, мне нужно было это озвучить.
— Лжец — это слишком сильно сказано. Я предпочитаю думать, что опускаю некоторые детали.
Я закатила глаза. Неважно.
На этот раз, когда он протыкал иглой мою кожу, он положил свободную руку мне на живот. Мой обнаженный живот. Все мое внимание сосредоточилось на том, как его пальцы касались моей обнаженной кожи. Тепло. Покалывание. Это даже немного притупило боль.
— Джемма? — Его голос вернул меня к нему.
Я ошеломленно моргнула.
— Хм?
Он уставился на меня сверху вниз, наморщив лоб.
— Ты слышала, что я сказал?
Как бы мне не хотелось этого делать, я покачала головой, потому что не расслышала ни единого слова из того, что он сказал.
— Хмм... Не-а.
— Я спросил, помнишь ли ты, когда я упоминал о секретной группе, спрятавшей звезду.
Я кивнула, все еще несколько сбитая с толку прикосновением его теплой руки к моему животу.
— Да, я помню.
— Так вот, эта секретная группа называлась «Кустодис Оф Вита».
Слишком сильное электрическое напряжение.
— Как-как?
— Кустодис Оф Вита, — повторил он раздраженно.
Вот оно что. Было слишком сложно сосредоточиться, когда его рука вот так касалась меня. Я наклонилась и убрала ее с себя.
  
Он как-то странно посмотрел на меня, уставился на свою руку, потом снова на меня.
— Это название на латыни? — Спросила я, надеясь отвлечь его от того, что только что сделала.