Упавшая звезда (ЛП)

  
Джессика Соренсен
 
Упавшая звезда
   
Глава 1
 
В дебрях темного леса, преследуемая зимним холодом, я бежала от собственной жизни. Ноги погрязали в плотном снегу, а сзади меня подгонял оглушительный рев черных монстров со светящимися глазами.
Я беспомощно проталкивалась среди хрупких сосен, чьи безликие ветви цеплялись за мое тело. В кроссовки набился снег, и джинсы с каждым шагом все выше и выше становились мокрыми. Сердце яростно колотилось в груди. Легкие напрягались, словно вот-вот их разорвет. Воздух становился холоднее. Со всех сторон меня окружил туман. Монстры близко. Слишком близко. И холод — их проделка. Они понизили температура настолько, что в воздухе появились кристаллики льда. Если эти твари меня поймают, я покойник. В одно мгновение этот холод доведет меня до гипотермической смерти.
  
Бросив безумный взгляд через плечо, я изо всех сил пыталась удержаться на онемевших ногах. Между деревьями мелькали желтые огоньки. Под ногами затрещала корочка льда. Я оторвала взгляд от происходящего позади и заставила себя бежать быстрее.
— Джемма, нет смысла убегать, — разорвал темноту ночи мужской голос. Тот голос, который я слышала каждый раз перед тем, как на меня нападали монстры. — Как бы сильно ты ни старалась, тебе не убежать.
Мышцы немели все сильнее, не оставляя мне выбора, кроме как замедлить свой бешенный бег. Холодный ветер окутал мое тело, и шею словно обхватили ледяными пальцами и дернули меня назад так, что кости затрещали в знак протеста.
Я замычала, потом открыла рот, чтобы закричать, но из меня вырвался лишь шепот. Перенеся вес вперед, я извивалась, пиналась и сражалась за свободу каждой каплей силы, что во мне осталась. Но все было бесполезно. Руки и ноги двигались словно в замедленной съемке. Кровь в жилах застывала, вены потемнели, прорисовываясь на коже голубовато-фиолетовыми линиями.
— Я же говорил, что все твои усилия напрасны. — Передо мной появился высокий крепкий мужчина в черном балахоне и еще сильнее впился костяными пальцами в мою кожу. — Как я и говорил, тебе не сбежать.
Он ухмыльнулся и, если бы я еще не замерзла до смерти, по моему позвоночнику пробежал бы озноб.
Льющийся с ночного неба лунный свет подчеркивал белый шрам, пересекающий его левую щеку. Темные волосы сочетались с темными пустыми глазами.
— Кончайте с ней, — приказал незнакомец.
С деревьев соскочили черные монстры, их желтые глаза блестели жаждой убийства. Я снова попыталась закричать, но тело сковало льдом. Я услышала таинственный смех, а затем почувствовала, что падаю. А потом все стало черным.
  
Глава 2
 
Я проснулась от того, что задыхаюсь. Мой сбитый с толку разум по-прежнему считал, что я валяюсь в зимнем лесу, замерзшая до смерти от ледяных прикосновений монстров. Что песочно-коричневые стены моей комнаты — лишь вызванная воображением иллюзия, призванная успокоить меня перед смертью.
Я резко села на кровати. Мой пульс участился, пока я выпутывалась из простыней. Капли пота стекали по спине, футболка прилипла к коже. Я потерла глаза и несколько раз моргнула, проверяя, на месте ли моя комната. Все осталось на своих местах, и я успокоилась. Это был сон, такой же, как прошлой ночью, и позапрошлой.
Медленно вдохнув, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце, я выбралась из постели, ощущая босыми ступнями прохладу ковра. Завернувшись в одеяло, я неторопливо подошла к окну. Над снежными горами разливалось мягкое розовое свечение рассвета и целовало верхушки сосен. Тех сосен, между которых я только что петляла и буду петлять каждую ночь во сне, потому что не важно, что я делаю, от ночных кошмаров я не избавлюсь.
Естественно, ночные кошмары были лишь малой частью охватившего мою жизнь безумия. После пробуждения мне приходилось иметь дело с проблемами посерьезней. С настоящими проблемами, от которых нельзя просто так отмахнуться.
Все началось еще до того, как мне начали сниться слишком реалистичные сны. До того, как мне стали сниться сны. Да, вы все правильно поняли — раньше сны мне не снились.
Так вот, вы, вероятно, думаете, я чокнутая. Но, прежде чем делать поспешные выводы, позвольте все объяснить. Понимаете, я не всегда была такой, как сейчас. Мир для меня абсолютно ничего не значил и это пугало. На самом деле, ничего в этом мире не вызывало у меня никаких эмоций. Мой разум был словно чистый лист, а внутри пустота. Не подумайте, я могла ходить, говорить, дышать, существовать, просто совершенно ничего не чувствовала. Совсем. С ума сойти, я знаю. Но тогда мне было все равно.
А примерно месяц назад внутри меня что-то изменилось. День начался как обычно. Я занималась утренней рутиной, собиралась в школу, как вдруг ощутила покалывание в затылке. Перепугавшись, я подбежала к зеркалу проверить нет ли на моей бледной коже каких-нибудь синяков или царапин. Но кроме обычных веснушек на коже не было никаких отметин.
Списав все на разыгравшееся воображение, я схватила рюкзак и направилась вниз, позавтракать. Именно тогда я почувствовала самое странное, что когда-либо испытывала — нарастающую во мне всепоглощающую грусть. Секундой позже, я осознала, что плачу. У меня потекли настоящие слезы.
Это было странно.
Насколько я себя помнила, такое со мной никогда не случалось. С тех пор моя жизнь уже не была прежней. Стоило ощутить покалывание, и — бац! — я подпрыгивала от счастья. Или кипела от злости. Или... ну, вы поняли. И как только я чувствовала эмоцию, то не могла от нее избавиться. Сначала я действительно изо всех сил старалась держать все свои вновь обретенные чувства под контролем. В школе произошел один ужасный инцидент, когда от внезапного прилива чувств я начала реветь прямо посреди лекции мистера Белфорда о теории тектонических плит. Одноклассники смотрели на меня как на ненормальную, что вполне объяснимо. В смысле, только ненормальный может расплакаться из-за сдвига тектонических плит.
Но, как бы там ни было...
Я перерыла весь интернет, пытаясь выяснить, что со мной происходит, но не нашла ничего хоть сколько-нибудь похожего на то, что я испытывала. Судя по всему, мой случай оказался уникальным. Замечательно. Просто замечательно. Мне было бы намного легче, если...
Зазвонил будильник, и я так сильно испугалась, что буквально подпрыгнула и развернулась.
Боже, из-за ночных кошмаров я стала дерганой.
Я нажала кнопку выключения. Пора в школу. Фу. Учеба стала самой нелюбимой частью дня. Моя прошлая жизнь без эмоций отгородила меня от всех и вся, и теперь, в нынешней жизни друзей у меня не было. Когда я ничего не чувствовала, все было прекрасно, ведь я понятия не имела, чего мне не хватает. Но сейчас... ну, давайте скажем прямо, что не имея друзей ходить в школу — все равно, что размахивать куском бекона перед мордой собаки, то есть сущая пытка. Меня бесило, что все разбиваются на маленькие группки, пока я в одиночестве стою в сторонке.
Бросив одеяло на кровать, я надела джинсы и черную футболку. Расчесала длинные, спутанные каштановые волосы и собрала их в хвост. Затем подошла к зеркалу в полный рост, которое располагалось на двери моей спальни, и быстро оглядела себя с ног до головы. Мои ноги были слишком длинными, кожа — слишком бледной, а глаза... были фиолетовыми. Да, странно, я это знаю. Но зато они хорошо сочетались со всем остальным в мое жизни.
Внизу, на кухне уже хлопотали София и Марко — мои бабушка и дедушка, которые настаивали, чтобы я называла их по имени. София стояла у плиты, в сковороде у нее шкворчал бекон, аромат которого наполнял воздух. Марко с утренней газетой сидел за столом.
  
Кухня была маленькой и светлой, отчего желтые стены казались ослепительными. В добавок ко всему там стояли бирюзовые шкафчики, которые, по утверждению Софии, были небесно-голубыми, но кого она пыталась одурачить. Это место походило на комнату из балагана.