Инженер (СИ)

Первым делом надо было вникнуть в ситуацию, узнать что произошло за последние годы. Каким обществом мне предстоит править, что мы собственно можем. Мне так же было интересно узнать, что удалось выведать за эти годы о пришельцах. Естественно, что все материалы, буквально обо всём, уже ждали меня, их специально отбирали, готовили, не стоило мне терять время на их самостоятельный поиск.
  
Ресурсы Меркурия были скудны, но гораздо богаче, чем я ожидал. В старой тюрьме, которую я строил, помнил, была лишь одна маленькая космическая шахта, но Эф времени даром не терял, теперь их было четыре. Общий промышленный потенциал кой как позволял построить и поддерживать не большую базу где-нибудь на Луне или земле, где уже можно было попытаться построить что то ещё. Резко увеличились размеры подземного города. Изначально он был рассчитан на проживание 25 миллионов человек, теперь в нём обитало 439 миллионов. Кроме того имелся резерв из 874 миллионов замороженных граждан. Прирост населения был обеспечен не только ростом площади, но и уплотнением. Одного взгляда на цифру 3.9 кубометра на человека общего объёма обитаемого пространства, хватало, чтобы понять в какой жуткой тесноте обитали люди. Здесь не было ничего лишнего, но промышленный потенциал вырос многократно. Он дался дорогой ценой, эти кубические километры лабораторий, заводов, строились в ущерб населению, в объёмах пригодных для жизни, за них было заплачено тем, что люди жили на положении рабочих машин, имели только работу и знания.
На то, чтобы ознакомиться с ситуацией у меня ушло порядка двенадцати часов. Уже на следующий день пришлось заняться делами. Сказать по правде их было не много, основные планы развития были составлены десятки лет назад, каждый болтик имел своё место, было просчитано всё, куда лететь, какими силами. Удивительно и то, как Эф решил проблему поддержания и развития высочайшего потенциала человечества. При нём, здесь на Меркурии врачи открыли секрет вечной жизни, транс генную операцию, вводившей минимальные изменения в ДНК человека, полностью останавливавшую старение. Разрушение организма всех людей, и их потомков, просто останавливалось при достижении 30–35 лет. Эта была одна из важнейших вех в развитии человечества, человек может учиться долго, очень долго, достичь многого. Чтобы получить полноценное образование требуются долгие годы. Тем более образование это не только знания физики и математики, но и жизненный опыт, умение общаться с людьми, принимать решение, ухаживать за девушками, это очень много, чтобы вырастить нормальную стабильную личность требуется слишком много времени, а жизнь человека так коротка. Гораздо лучше, если люди будут жить вечно. Тем более, жить вечно давняя мечта всех людей.
Первые колонии должны были быть созданы на земле. В последние годы атмосферное облако пыли почти осело, оно составляло лишь 0.5 % от того, что было спустя год после бомбардировки. Конечно это слишком много, по сравнению с довоенной землёй, но теперь пусть слабый, но солнечный свет уже проникал сквозь атмосферу, вечная ночь наконец кончилась. Только спустя десять двенадцать тысяч лет климат придёт в норму, гигантские ледники уйдут с тропических широт в умеренные, заново сформируются океанские течения и воздушные массы. А сейчас планета пребывала в состоянии глубокого ледникового периода, ледниковые шапки начинались с 20–30 градусов северной и южной широты. Зато на экваторе стало довольно тепло, температура варьировалась от минус двадцати ночью до плюс пяти днём. Солнце пекло довольно сильно, оно и растопило верхний ледниковый слой, но на экваторе господствовали пока ещё не далёкие ледяные воздушные массы, что и являлось причиной сверх низких ночных температур. На глубине нескольких метров, под грунтом начиналась вечная мерзлота, а температура океана составляла плюс один градус. Самое страшное заключалось в том, что вся флора и фауна планеты целиком вымерла. Я не считаю живыми существами придонные бактерии. Им потребовались бы миллионы лет, чтобы заново заселить планету. Единственная надежда была на генетическую библиотеку, где содержалась информация о всех наиболее важных видах. Земля уже стала пригодным для жизни миром, по ней можно было ходить без скафандра, но сама она оставалась мёртвой и холодной.
Как отмечалось ранее, у меня не было необходимости заниматься организационной деятельностью, по крайней мере она не должна была возникнуть в ближайшие пару недель. Сказать точнее, я мог бы внести некоторые изменения в планы первичного развития, но в данный момент оттеснить от руля власти Эфа было не возможно. Он слишком долго ждал этого, готовился, одному богу известно как он не свихнулся в этой тюрьме, теперь он весь горел энергией и жаждой вырваться. Даже у меня, в моих царских по меркам этого места апартаментах, с потолками в 190 см очень быстро появилась лёгкая клаустрофобия, хотя раньше я никогда ничего такого за собой не замечал. Но я нашёл себе другое занятие, связанное конечно же с наукой. Не знаю почему учёные “Тюрьмы” не смогли разгадать загадку устройства двигателей инопланетян. Для разгона струй они использовали резонанс, это же так просто. Два тела не могут оттолкнуться друг от друга со скоростью больше световой, сам магнитный импульс ограничен ею. А если сделать импульсный двигатель, основанный на принципе резонанса?
Этим я и занялся. Уже десятого удалось собрать первый прототип, в котором резонансные импульсы скоростью по 40 тыс километров\секунду создавали тройной такт, разгоняющий систему до средней скорости 110 тыс км\сек, при максимальной в 120. Часть вещества не разгонялась из-за плохой синхронизации резонансной частоты. Система была сложна, требовался расчёт имевший точность до 0.001 %, но в конечном счёте принцип работал. При увеличении числа и мощности импульсов можно было перейти скорость света, в принципе эта технология давала почти неограниченные возможности совершенствования двигателей. Всё просто, сумма квадратов скоростей меньше квадрата суммы, если рассматривать уравнение обычной кинетической энергии. Уму не постижимо почему я, и лучшие учёные так долго не могли его открыть. Что касается меня, то он был открыт мной сразу после подробного изучения разведданных о пришельцах за последние 200 лет, и почему остальные не могли догадаться двести лет? Порой путь к простейшим решениям оказываются столь сложным, исключительно из за своей удалённости от обычной человеческой логики.
Одиннадцатого Эф решил, что на Меркурии ему делать больше нечего:
— Ну что, всё остаётся на тебе, дел тут много, но они идут самотёком, сам видишь, все и так своё место знают.
— Не могу с тобой согласится, я тут как раз загружен по горло, как же вы могли это проморгать?
— Ну я своё дело сделал, а все претензии нашим инженерам. — Эф улыбнулся на последок и вышел.
Этот разговор состоялся непосредственно перед отлётом, уже через 10 минут Эф сидел в противоперегрузочном кресле челнока, и ждал когда наконец он увидит солнце. Цель полёта — небольшая наземная экваториальная база, построенная на восточном побережье бывших Соединённых Штатов Америки. По его телу шла мелкая дрожь, и какое-то ожидание. Только теперь он понял, он очень хочет на землю, надо увидеть солнце луга поля, лес. Конечно сейчас их теперь там нет, но есть хотя бы солнце и синее небо. Подумать только, два с половиной века в подземелье, века жуткого одиночества, ни одного близкого человека рядом, два с половиной века без Виктории. А были ли кроме неё раньше близкие люди? Были, но в другой жизни, до программы космос-2, на другой земле, пусть грязной и противной, но человеческой. Здесь в мире машин он был одинок, казалось Виктория могла всё исправить, но проклятая война… Не каждый мог выдержать это. У многих были друзья, родственники, но они всё равно предпочли заморозку. Никто не выдержал, Эф был единственным из старых людей, кто до сих пор не лёг в холодильник. Он не имел права сдаться, понимал, без него начнётся борьба за власть, злоупотребления. Домашние, не опытные Меркурианцы могли пойти по древним, как само человечество, граблям жажды власти и придворных интриг. В тех условиях, в которых существовала человеческая раса тогда, это была не позволительная роскошь, которая могла привести к быстрой гибели всего вида. А вместе с ним и Виктории, спавшей в своём сверх холодном хрустальном гробу, камеры персональной глубокой заморозки. Поэтому он и терпел, жил в этой бетонной тюрьме, помнил, воспитывал молодёжь, и сделал всё, чтобы человечество смогло вернуть себе право на жизнь. Это было очень тяжело, серо, долго и уныло, и вот теперь оставалось каких-то десять часов, до того момента, как он увидит землю. Было от чего прийти в эйфорию, позади была целая вечность, впереди новая жизнь, а если повезёт то скоро удастся вернуть к жизни и Вику. На самом деле ему удалось всё это вынести только из-за твёрдой уверенности, что когда-нибудь, пусть не скоро, но он снова сможет обнять её в каком-нибудь тёплом летнем саду, где цветут огромные красные розы и ярко светит солнце. Была и дубинка, Эф знал, если он сломается, так никогда не будет. Правда до Виктории было ещё далеко, а вот до земли уже оставалось всего шесть часов полёта. Так он и сидел, мечтал и ждал весь полёт, вспоминая землю под весёлую болтовню первой волны поселенцев, молодых парней и девушек летевших в заднем салоне. Страшно представить сколько прожил Эф, дольше всех, и какая это была жизнь.