Стажер магического сыска 2 (СИ)

Десять лет она почти ежедневно ездила в участок, кроме тех дней, когда случался отпуск, но даже тогда она старалась найти повод появиться на работе. Десять лет она строила карьеру, доказывая, что женщина-маг может служить империи не только в госпитале, но и в других отраслях. Десять лет коту под хвост.
Закрыв глаза, Анна попыталась уснуть, но сон не шел. Тело, привыкшее к режиму, жаждало действий, а валяться под одеялом ему совсем не подходило.
  
Еще раз вздохнув она встала, умылась остывшей за ночь водой, почистила зубы и сев за туалетный столик принялась расчесывать волосы.
Дверь скрипнула, Марфа глянула в щелку, убеждаясь, что хозяйка не спит.
— Входи, я уже встала, — отозвалась Анна, меланхолично проводя щеткой по волосам.
— Встали и славно. А то я думала может подольше поспите. Почитай выходной у вас, чего не поспать? — тут же затараторила служанка. — У меня ежели выпадает выходной, так я сплю себе до скольки хочу. Впрок отсыпаюсь, вот и вы бы тоже так, а?
— Не могу. — Анна дернула плечом. — Не привыкла.
— А и тоже правильно, — тут же согласилась Марфа. — А тогда давайте я вам с прической подмогну, а?
Анна покачала головой.
— Тоже верно, — не сдавалась служанка. — Тогда скажите-ка мне, чего на завтрак желаете, а то вечно все бегом, бегом, почитай и не завтракаете. А сейчас что захотите, так все и приготовлю, а?
— Да мне так-то все равно, — призналась Анна и видя, как насупилась служанка добавила: — Хотя давай блинчики. Как ты умеешь. Тонкие, да узорчатые, и начинку к ним разную, чтоб я сама не знала, где какая.
— Это можно, это я быстренько! — обрадовалась Марфа. — А еще яишенку сделаю с ветчиной, и холодных закусок разметаю по столу, а к кофе сливок налью.
— Лучше без них, простой черный хочу, — решила Анна и улыбнувшись служанке добавила: — Ну, чего стоишь? Раззадорила разносолами, а теперь голодной оставить хочешь?
— Что вы! Бегу! — Марфа взмахнула руками и исчезла за дверью.
Анна вновь повернулась к зеркалу и молча закончила приводить волосы в порядок. Затем махнула пуховкой по лицу. Сама надела платье, застегнула туфли и подошла к окну.
Светало. Парогорск кутался в дымку, как в пуховый платок. Снег, выпавший за ночь, еще не растаял, оттого казалось, что пришла зима. Однако алый диск, поднимавшийся за рекой, предсказывал слякоть, грязь и лужи на весь день.
Прислонившись лбом к стеклу, Анна закрыла глаза. Примерно такая же погода была в тот день, когда её мечты рухнули. В тот день, когда она юная и глупая, сбежав из отцовского дома, стояла в маленькой деревянной церкви, ожидая жениха, и дрожала от холода, переживаний и страха перед батюшкой. Мыслимо ли ослушаться и пойти под венец без его согласия? Но любовь зла, а Алексей Леонидович, хоть и не имел капиталу или чину, но говорил так сладко и складно, что Анна поверила ему и отдала сердце.
Он не пришел. Уехал тем днем в Елизаветинск, но об этом она узнала, когда в слезах вернулась домой. Тогда отец и принял решений сосватать ее за Морозова. И слава богу, что она заартачилась. Уже тогда он отличался диким нравом, вот в итоге оказался убийцей.
Вспомнив ненависть в глазах не сложившегося жениха, Анна усмехнулась. Что ж кто-то ломал жизнь ей, а кому-то она.
Но вот Князев, зараза. Десять лет назад лишил ее покоя, а вчера лишил работы, смысла жизни! Да что там, семьи, которой она считала всех работников участка.
— Тварь, — коротко резюмировала Анна и отвернувшись от окна направилась завтракать.
А белая дымка, как разорванная фата невесты, таяла с каждым новым лучом солнца, покуда не исчезла совсем.
К удивлению Анны за столом уже сидел гость. Рыжая шубка кота выделялась ярким пятном в ее скромной обители, будто солнечный зайчик, проскользнувший в комнату.
— Порфирий Григорьевич, какими судьбами? — спросила Анна, садясь за стол.
— Да вот. Птичка на хвосте принесла, что вы нынче отдыхать изволите. Думаю, дай навещу давнюю подругу, а то вся в делах, вся в делах, — промурлыкал кот и опершись лапами о стол поинтересовался: — А что же, тунца не будет?
— Не планировалось, — призналась Анна. — Но для вас сей же миг. Марфа! — крикнула она прислугу.
Та будто ждала за дверью, появилась тут же, да не с пустыми руками, а с аппетитной рыбой:
— Тута я, барышня, я ж как Порфирия Григорьевича увидела, сразу ж поняла — надобно рыбку достать.
— Умница ты, Марфа, одно слово, умница, — заурчал кот, облизываясь в предвкушении. — Я знал, что стоит прийти в этот приветливый дом на завтрак.
— Неужели вы пришли исключительно за тунцом? — удивилась Анна. — Мне казалось наша дружба это нечто большее, чем рыба.
— Вкусная рыба, надо заметить, — поделился кот. — Но вы правы, в первую очередь я пришел к вам и хочу сказать, что имею планы прийти в участок и расцарапать Князеву его наглую рожу вот этими вот когтями.
— И как это вы все узнаете, — вздохнула Анна.
— У нас, котов, свои источники. Ну так что, позволите ли мне отомстить?
— Бросьте, Порфирий, все пустое. — Анна махнула рукой. — Хоть целый, хоть расцарапанный, он не вернет мне место. Знаете, у меня ощущение, что он планировал это все десять лет.
— А я и не удивлюсь, — согласился кот. — Такие люди, с гнильцой, они злопамятные, что жуть! Не удивлюсь, если он и кошек не любит!
— Вы, конечно, верно говорите. Да вот только мне на него надобно обиду затаить. А уж никак не наоборот.
— Подумайте, душа моя, возможно он ожидал, что вы кинетесь следом. Станете слать письма пропитанные слезами, сожжете фату и посыпаете голову пеплом. А что вместо этого сделали вы? Взяли жизнь в свои руки, поступили на службу в полицию и выдержав все нападки окружающих дослужились до кресла начальника!
— Которое у меня отобрали при первой же возможности, — напомнила Анна, хмуро мешая кофе ложечкой.
— Это, кстати, очень интересный момент. Мое кошачье любопытство не дает мне спать, заставляя думать, с какой это радости данного хлыща прислали заменить вас. К тому же так внезапно. — Кот пристально взглянул на Анну. — Вам не кажется это подозрительным?
— Мне кажется, что я сплю и вижу кошмар, но увы, мое желание проснуться не меняет реальности, — призналась Анна. — Давайте уже трапезничать, вас ждет тунец.
— Что же вы так, Анна Витольдовна, — возмутился Порфирий.— Думаете, ежели я кот, так только о еде думаю? Как вам это в голову пришло! Не ради тунца я пришел к вам в гости, а ради поддержки.
— Верю, друг мой, верю, но если мы сейчас же не примемся за еду Марфа огорчится, не любит, когда я остывшее ем, — поделилась Анна.
— Ну если Марфа огорчится, тогда ладно. Давайте приступим, опять же не пропадать же такому славному куску рыбы, ежели мы с ним встретились. — И Порфирий урча принялся за еду.
Анна ела молча, то и дело поглядывая на кота. Его присутствие заставляло ее чувствовать себя не столь одинокой. Впрочем, что зря жаловаться на судьбу, у других она и того хуже. Анна вспомнила про Лизу, находящуюся в доме скорби. Вот где несчастье. Отец в бегах, она не в себе и некому навестить бедняжку. А ведь когда-то Анна играла с Лизой, когда их отцы навещали друг друга по праздникам и именинам.
Торопливо допив кофе, Анна решила, что непременно стоит навестить Елизавету: и дело доброе сделает и себя займет. А там, глядишь, и день закончится.
На пороге распрощавшись с Порфирием Григорьевичем, Анна, оставив машину у дома, отправилась к больнице пешком.
По дороге она зашла в цветочный магазин, выбрала в нем простенький, но красивый букет из ромашек, привезенных из Елизаветинских теплиц, прижала его к груди и продолжила путь.
  
— Анна Витольдовна! — знакомый голос окликнул её, когда она шла по парку. — Анна Витольдовна, вы ли это?
Анна оглянулась. Чуть запыхавшись к ней быстрым шагом, придерживая цилиндр, подходил вчерашний знакомец.
— Господин Чигвинцев, — улыбнулась Анна, вспоминая имя лекаря. — Рада вас видеть. Гуляете или спешите на встречу?