Любовь не для меня!

Лесли шагнула к кровати и прикоснулась к тяжелой вышитой драпировке.
— Ты должна чувствовать себя королевой, засыпая в такой кровати, — проговорила она.
— Не знаю, — рассеянно пробормотала Кэрри, проводя пальцами по мягкому шелку ночной рубашки. Она была глубоко обеспокоена внезапным приступом неодолимого желания. — На самом деле я здесь еще не спала…
— О, Кэрри! Ты невыносима! — смеясь, воскликнула Лесли. — Ты просто хочешь заставить меня ревновать!
  
— Нет… — Кровь прилила к щекам Кэрри, когда она поняла, что сказала, и как Лесли может истолковать ее слова. — Я лучше пойду вниз, — быстро проговорила она. — Гости придут с минуты на минуту. Ванная там. Ты найдешь обратную дорогу?
Когда Кэрри спустилась вниз, Майкл стоял у лестницы.
— Ну как, спальня произвела на нее впечатление?
Значит, все его усилия действительно были направлены на то, чтобы не нарушить покой Лесли. Кэрри поежилась, словно от холода.
— Где Гарри? — быстро спросила она, стараясь преодолеть неожиданно вспыхнувшее чувство разочарования. — Что ты сказал ему, Майкл?
Тот посмотрел слегка озадаченно.
— Думаю, тебе стоило беспокоиться о том, что он сказал мне.
Кэрри побледнела.
— Что?
Он поднял руку и коротко провел пальцами по ее плечу.
— Мне нравится это платье.
Всего одно прикосновение лишило Кэрри способности думать, двигаться, дышать. Вид его спальни — их спальни, эта ночная рубашка… поколебали ее уверенность в своих силах. Она робко заглянула в его глаза — непроницаемы, как и прежде. И Кэрри с болью вспомнила, что для Майкла ничего не изменилось. Любое проявление заботливого внимания — как эта спальня — не более чем витрина, вывеска, декорация.
Ну что ж, тогда она покажет собственный спектакль. Подняв руку, Кэрри прикоснулась к мягкой ткани платья, обтягивающей ее грудь.
— Я рада, что платье тебе нравится, Майкл. — Кэрри опустила ресницы. — Оно стоило тебе целого состояния. — И направилась к дверям, впустившим первых гостей.
Это был самый длинный вечер в ее жизни. Кэрри улыбалась и непринужденно переговаривалась с людьми, которых никогда раньше не встречала, и, когда Лесли, переполненная впечатлениями, собралась уйти пораньше, она испытала огромное облегчение и… чувство вины.
— Может быть, мне поехать с тобой? — заботливо предложила Кэрри, когда Гарри усадил Лесли в машину.
Но та немного устало улыбнулась.
— Ты не можешь уйти с собственного свадебного обеда, Кэрри. Гарри позаботится обо мне. — Она сжала руку мужа. — Правда, милый?
Кэрри почти жалела Гарри. После беседы с Майклом он стал каким-то подозрительно спокойным и все время поглядывал то на Лесли, то на Майкла, словно пытаясь что-то понять.
В ответ на слова жены он только кивнул.
— Хорошенько присматривай за ней, Гарри. Если что-нибудь понадобится, обращайся ко мне. Я позвоню вам попозже.
— Спасибо, Кэрри. Спасибо… за все. — Его глаза досказали остальное. Наверное, кризис в их семейных отношениях миновал, когда он узнал, что Лесли носит его ребенка.
— Она в порядке? — спросил Майкл, выходя в холл в поисках Кэрри.
В его голосе слышалась такая нежная забота, что Кэрри на мгновение почувствовала жгучую вспышку ревности — скверной, тошнотворной ревности. Как ей была необходима такая забота, такая нежность!
— Да. Они оба в порядке. Как ты узнал, что она беременна?
Майкл посмотрел на Кэрри затуманенным взором.
— Женщины по-особому выглядят во время беременности.
— А ты специалист в этом вопросе?
— Я провел всю свою жизнь, внимательно наблюдая за окружающими…
— И стал внимательнее во сто крат, когда познакомился с Лесли. — Глаза Кэрри потемнели до цвета индиго, и ей пришлось впиться ногтями в свою ладонь, чтобы удержаться от слез. — Не понимаю, почему ты не поощрял меня сбежать с Гарри. Случись такое, и путь для тебя был бы свободен.
Она повернулась, чтобы немедленно уйти прочь, но Майкл поймал ее за руку.
— Прими мои уверения, Кэролайн, в том, что остаток вечера я безраздельно посвящу тебе.
Однако столь заманчивое обещание ее почему-то не утешило.
Когда за последним гостем закрылась дверь, Кэрри направилась к телефону.
— Что ты собираешься делать? — спросил Майкл.
— Позвонить Гарри и узнать, как дела у Лесли. Наверняка ты хотел бы того же.
Он помолчал, а затем пожал плечами.
— Передай, что я люблю ее.
— Скажи ей это сам при встрече.
Майкл нахмурился.
— Ты на что-то намекаешь или у тебя просто дурное настроение?
— Предоставляю тебе решить самому.
Кэрри повернулась к нему спиной и набрала номер отеля.
— Ну? — Майкл уже снял пиджак, ослабил узел галстука, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и обнажил мощную шею, привычно склонив голову немного влево. Он устал. Кэрри так хотелось подойти к нему, обнять и утешить…
Но она заставила себя спуститься с небес на землю. Сколько же глупости отпущено на долю одного человека!
— Лесли спит. Гарри просил передать благодарность за прекрасный вечер… и обещал позвонить тебе через пару дней. — Кэрри помедлила. — Зачем, Майкл?
Утомленный супруг, наливавший себе бренди, качнул бутылкой в ее сторону и, проигнорировав вопрос, в свою очередь поинтересовался:
— Могу я предложить тебе что-нибудь выпить?
— Нет, спасибо. С меня довольно.
— Но ты же ничего не пила весь вечер, кроме минеральной воды.
Он, по-видимому, не спускал с нее глаз на протяжении всего обеда, но ведь именно этого ожидали гости от влюбленного мужа. Хотя актрисой была Джулия, Майкл тоже вполне преуспел бы в профессии лицедея. Только Кэрри сумела заметить его нежные взгляды, обращенные к Лесли.
— Мне кажется, я поступаю мудро, сохраняя трезвую голову. И была бы очень благодарна, если бы и ты делал то же самое.
— Откровенно говоря, дорогая, трезвая голова сегодня ночью — плохой помощник.
— Понимаю. Но столь нелепый фарс — твоя блестящая идея, и мне бы хотелось быть уверенной, поскольку уж мы вынуждены делить это чудовищное ложе, ты вспомнишь, что спишь рядом с женой, а не с какой-нибудь более восторженной знакомой.
Майкл повернулся к ней.
— Ты не права, и сама это знаешь. Я никогда не сплю с просто знакомыми. Если честно, то сейчас я даже не хочу спать с тобой. И потом, нам обоим известно, до чего ты восторженна.
Кэрри даже испугалась того, как задели ее эти слова.
— Рядом, — повторила она ровно, хотя лицо ее покрылось красными пятнами, — а не с… Но, пожалуйста, не принуждай себя, Майкл. Ты вполне можешь поспать на диване.
— Извини, милая, спектакль должен продолжаться. — Он допил бренди и, вновь наполнив бокал, повернулся к Кэрри. — Ну, скажи, тебе понравилась свадьба? Она не обманула твоих ожиданий?
— Кое-что понравилось. Но в основном она была изматывающей.
— Значит, нет? Идеальной мисс Кэрри Ховард не понравилось? — Майкл неотрывно смотрел на нее. — Ты ведь идеальная, правда? Все мне твердят об этом — твой отец, Гарри, Лесли. В меру сахара, пряных приправ — блюдо на славу! Даже Джулия вечером решила признаться, что была не совсем честна, пытаясь очернить тебя… — Майкл прислонился к шкафу. — Она думала, что я сержусь на нее за сватовство. Поскольку я оказался в полном неведении относительно того, о чем она говорит, Джулии пришлось объяснить. Она удивилась, что ты не рассказала мне о ее откровениях.
— В этом не было никакого смысла.
— Никакого смысла?
— Разве ты поверил бы мне? — Кэрри вызывающе подняла голову. — Разве ты вообще когда-нибудь мне верил?
— Не припомню, чтобы ты очень старалась убедить меня в своей искренности. Взять хотя бы случай с медальоном. — Майкл протянул руку. Костяшки пальцев скользнули по шелковистой коже, когда он попытался открыть медальон. — Ты даже не пыталась исправить мою ошибку. Разве не так?
  
— А ты, Майкл, на моем месте стал бы доказывать свою невиновность?
— Может быть, и нет, — уступил он. — Но просить меня застегнуть его у тебя на шее, зная, о чем я думаю… Славный поступок. — Он резко захлопнул и отпустил медальон, позволив ему упасть на грудь Кэрри. — Очень… гуманный. — Майкл отпил из своего бокала.