Любовь не для меня!

— Я… я лучше воспользуюсь комнатой для гостей.
— Ты больше не гость, — напомнил ей Майкл и открыл дверь.
Очень медленно, словно ступая по раскаленным камням, Кэрри направилась в его сторону. Казалось, этот путь займет целую вечность, но слишком скоро дверь резко захлопнулась, заставив ее вздрогнуть.
— Постарайся понять, что правдивое исполнение роли жаждущей любви новобрачной требует большего усердия, Кэролайн.
  
Она повернулась и взглянула на Майкла. Он стоял, прислонившись спиной к двери и явно чувствуя себя вполне уютно. Зато у Кэрри словно комок застрял в горле.
— Насколько… насколько я должна быть усерднее?
Он поднял руку и, дотянувшись, коснулся ее щеки кончиками пальцев.
— Разве это так трудно?
Кэрри не ответила. Это было на нее совсем не похоже. Губы Майкла слегка скривились в насмешке. В насмешке над собой.
— Видимо, миссис Вэллз права. Тебе нужно отдохнуть. Никто тебя не побеспокоит. — Он взялся за ручку двери, но глаза его неотрывно смотрели на Кэрри. — Я вернусь около шести. Только… только не могла бы ты слегка смять простыни?.. — И с этими словами Майкл вышел, очень тихо закрыв за собой дверь.
Мгновение Кэрри оставалась неподвижной, думая о том, что случилось бы, знай он, как легко ей было бы капитулировать. Но Майкл, по всей вероятности, лишь разразился бы новой серией едких замечаний. На миг слезы жалости к себе подступили к глазам, но, разозленная внезапной слабостью, Кэрри решительно сняла свадебный наряд.
— Приляг… Отдохни… — бормотала Кэрри. Неужели он и впрямь считает, что она в состоянии заснуть?
Словно назло всем, натянув джинсы и рубашку, Кэрри устремилась вон из спальни. Обернувшись на пороге, она скорчила гримасу. Если ему нужны смятые простыни, пусть потрудится сделать это сам.
Кэрри шла, не понимая, где она и далеко ли от дома. Ей просто необходимо было снова взять себя в руки, стать хозяйкой своей судьбы. С тех пор как Майкл увел ее из сада в Гринфилде, она не переставая танцевала под его дудку — все быстрее и быстрее и, в конце концов, почти утратила способность думать самостоятельно. Кэрри почти бежала, когда какофония автомобильных гудков внезапно заставила ее заметить, что она пересекает запруженную машинами дорогу, не глядя по сторонам.
Дрожа, Кэрри зашла в маленькое кафе и заказала кофе, которого не хотела. Ей просто нужно было посидеть в спокойной обстановке и постараться решить, что делать дальше. Возможно, просто исчезнуть до тех пор, пока не уляжется скандал?
Кэрри размышляла в течение нескольких блаженных минут. Уйти от Майкла, от Гарри, от Джулии и от всей этой неразберихи, в которую превратилась ее жизнь! Как было бы чудесно! Но если бегство и решит ее проблемы, то ненадолго. Кэрри сама приготовила себе постель и — независимо от того, насколько она жесткая, — придется туда лечь. Кроме того, она никогда не избегала трудностей. Она — миссис Майкл О’Берри, и следующие несколько месяцев проживет с этой ложью. Но на своих собственных условиях.
Наконец такси доставило ее к дому, и, войдя в холл, Кэрри увидела Майкла, сжимавшего телефонную трубку так сильно, что костяшки его пальцев побелели. Только на мгновение в его глазах вспыхнуло облегчение, и он сделал шаг в ее сторону.
— Привет, — непринужденно бросила Кэрри, отворачиваясь, чтобы закрыть за собой дверь. — Ты рано вернулся. Или мои часы врут. — Она взглянула на них, приложила к уху и потрясла.
На скулах Майкла заиграли желваки.
— Где, черт возьми, ты была, Кэролайн?
— Точно не знаю. Так, просто гуляла без всякой цели.
— Гуляла? — переспросил он, явно не веря.
— Да, гуляла. Шаг за шагом — тебе ведь известно, как это бывает. Люди всегда так делали, пока машины не превратились в эпидемию.
Кэрри открыла темно-зеленую с золотым узором сумку, извлекла оттуда яркий шелковый галстук и вложила в руку Майкла.
— Моя прогулка непонятным образом завершилась у одного из славных магазинчиков, где я купила тебе подарок. Твои галстуки до ужаса скучны и консервативны. Ты примешь ванну первым или позволишь сначала мне?
Майкл не принял попытку Кэрри обойти молчанием свое исчезновение.
— Проклятье, Кэролайн, ты была так расстроена… Я не знал, что и думать…
— А где был ты, Майкл? — Когда я так нуждалась в тебе, подумала она, отчаянно нуждалась хоть в ком-то, кто поддержал бы меня, сказал, что этот кошмар рано или поздно кончится.
Он чуть вздрогнул. Затем незаметно для себя запустил пальцы в короткую черную шевелюру и пожал плечами.
— Мне нужно было кое-что сделать.
— Должно быть, что-то важное. Миссис Вэллз, вы не приготовите нам чаю? — Она приблизилась и подала руку мужу. — Пойдем, дорогой. Нам уже пора собираться.
Майкл помедлил мгновение, а затем взял Кэрри на руки и понес вверх по лестнице. Уже в спальне, не отпуская ее, он слегка нахмурил брови. Кэрри, у которой перехватило дыхание от неожиданного поворота событий — от того, что он так близко, и она слышит учащенное биение его сердца, — слегка пошевелилась.
— Ты уже можешь отпустить меня.
Майкл поставил ее на ноги.
— Что все это означает? — спросил он.
— Я всего лишь следую твоим инструкциям, дорогой. Стараюсь проявлять усердие, — сказала Кэрри, отходя на безопасное расстояние.
— Стараешься?.. Да твои старания способны вывести из себя даже святого! — взорвался Майкл.
— Я никогда не стала бы проявлять подобного усердия по отношению к святому, — ответила она, исчезая за дверью.
Просторное помещение, где стояла огромная ванна, снабженная старомодными латунными кранами, было облицовано темным благородным деревом. Добавив немного душистой пены, Кэрри улеглась в теплую воду и закрыла глаза. Итак, первый барьер преодолен: она самоутвердилась, но это лишь начало долгой, возможно, изнурительной, немой борьбы — задача не из простых… Внезапно легкий стук в дверь, прервав размышления Кэрри, испугал ее.
— Твой чай остынет, Кэролайн. Принести тебе чашку? — спросил Майкл.
Кэрри тут же напряглась, но усилием воли заставила себя расслабиться. Второй барьер — вынужденная близость. Ладно, чем скорее, тем лучше.
— Да, пожалуйста, — непринужденно отозвалась она, погружаясь до подбородка в пену.
Но когда дверь открылась, Кэрри зажмурила глаза. Она услышала нежное позвякивание фарфора: Майкл поставил чашку на угол ванны.
— Спасибо.
Он не уходил, и Кэрри наконец приподняла веки. Майкл смотрел на нее, озадаченно нахмурив брови.
— Если хочешь, воспользуйся душем, пожалуйста. Ты мне не помешаешь. — Попробовал бы он только!
— Нет? — Уголок его рта насмешливо приподнялся. — В таком случае, почему бы нам не разделить ванну? В ней вполне могут поместиться двое.
— Уверена, что тебе это известно по опыту. Но ни разу, даю голову на отсечение, тех двоих, кто в ней устроился, не разделяло расстояние пушечного выстрела. Тем не менее, можешь попробовать.
Майкл усмехнулся.
— Ну ладно, пусть будет душ. Холодный — как ты считаешь?
— Это твоя идея.
Он сбросил купальный халат, и за короткое мгновение она успела рассмотреть его великолепное тело, но ее рука почти не дрогнула, потянувшись за чаем. Кэрри гордилась собой.
Майкл, по-видимому, понял ее намек и, не нарушив уединения супруги в гардеробной, где она переодевалась к вечеру, прошел прямо в спальню.
Удовлетворенная наконец своим видом, Кэрри открыла дверь и подождала, пока Майкл заметит ее присутствие.
Платье из шифона цвета полуночи обвивало ее как любовник, лаская изгибы тела и целуя при ходьбе колени. На ногах были крошечные замшевые туфельки в тон. Просторный жакет из сиреневато-бирюзовой парчи и яркий сапфир на пальце довершали картину.
  
— Кэролайн…
Майкл потянулся к ее руке, но Кэрри прошла мимо. Его глаза сказали ей все, что она хотела знать: он желал ее. И это радовало — потому что теперь Кэрри была уверена: эти месяцы станут для него не менее мучительны, чем для нее. Возможно, он даже поймет глупость своего предположения о том, что она способна преследовать Гарри.