Любовь не для меня!

Сначала со смущением, а потом с нарастающей тревогой Кэрри наблюдала, как симпатичная темноволосая юная женщина направлялась к ним через лужайку.
— Гарри, милый, я искала тебя. Я никогошеньки здесь не знаю, а твои родители почему-то не расстелили передо мной красную дорожку…
— Не грусти, сейчас я кое с кем тебя познакомлю, — быстро произнес он. — Помнишь, я рассказывал тебе о маленькой Кэрри Ховард, великом кулинаре?.. — Он попытался издать легкомысленный смешок. — Возможно, тебе удастся выведать некоторые ее секреты… Кэрри, это Лесли. — Он взял девушку за руку, и губы его на мгновение сжались, прежде чем он добавил: — Моя жена. Уверен, вы понравитесь друг другу.
  
В последовавшем за этими словами глубоком молчании Лесли протянула изящную руку.
— Вы — маленькая Кэрри? — недоверчиво спросила она.
Вообще-то Кэрри никогда не считалась маленькой и уж, во всяком случае, была дюйма на три выше стоявшей перед ней женщины.
— Это просто дурацкая шутка, — поспешно объяснил Гарри.
Одна из их общих шуток. Когда-то у них было общим все. Что-то случилось с ее голосовыми связками, и слова приветствия прозвучали едва слышно. Его жена! Это слово непрестанно билось в виски, будто голос самой судьбы. Жена… жена… жена…
— Вы давно знакомы с Гарри? — с трудом выдавила Кэрри, едва справившись с одеревеневшим языком. Говорить что угодно, лишь бы не слышать этого слова!
— Около шести месяцев. Мы работаем в одном банке.
— Лесли — специалист по инвестициям, — пояснил Гарри. — Она окончила Гарвардскую финансовую школу, — добавил он, словно это имело какое-то значение.
— А чем занимаетесь вы, Кэрри? — спросила Лесли.
— Ничем особенным. — Она была не готова к соревнованию.
— Кэрри ведет хозяйство своего отца, — вмешался Гарри.
Лесли окинула взглядом немыслимое строение из красного кирпича, которое за долгие столетия превратилось в редкую мешанину стилей. Казавшееся неким фантастическим видением, оно составляло муку и любовь всей жизни Кэрри.
— Да, похоже, это тяжелый и беспрестанный труд, — сказала Лесли. — Хотя теперь ваша мачеха, должно быть, возьмет на себя все заботы?
— Ну разумеется! Возможно, тебе стоит подыскать работу, — посоветовал Гарри, и Кэрри уловила отчетливую ноту горечи в его словах.
— Как Лесли? — автоматически спросила она, все еще слишком потрясенная для того, чтобы извиниться и уйти.
— Из тебя не получится специалист по инвестициям, Кэрри, — сказал он. — Ты никогда не умела правильно оценить риск.
Неужели Гарри хочет убедить ее, что она сделала неверный выбор? Как же глубоко она должна была обидеть его, чтобы заслужить такую жестокость!
— Мне кажется, ты слишком домашняя.
Домашняя! Вспышка злости на мгновение приглушила боль. Раньше его это не смущало. Он всегда с удовольствием приходил в их дом и поглощал лакомства, которые она для него готовила.
— Может быть, ты найдешь что-нибудь подходящее в сфере обслуживания, — предположил он, словно прочитав ее мысли.
— Хорошо, я подумаю об этом. — Кэрри с трудом улыбнулась, чувствуя, что ее лицо вот-вот лопнет пополам от этой гримасы. Под напряженным, изучающим взглядом жены Гарри она пыталась придумать что-нибудь остроумное, чтобы скрыть невыносимую душевную муку, но голова ее словно была набита ватой. Спасение пришло с неожиданной стороны.
— Кэролайн, извини, что тороплю тебя, но нам скоро уезжать. — Рука Майкла, неожиданно оказавшаяся на плече Кэрри, заставила ее вздрогнуть.
— Уезжать?.. — переспросила она, не понимая, о чем он говорит.
Не ответив на вопрос, он посмотрел на Гарри.
— Это ведь Клейтон, не так ли? Майкл О’Берри. Я только что беседовал с вашими родителями. Так, значит, вас можно поздравить?
— Спасибо. — Гарри явно обрадовался возможности разрядить обстановку. — Позвольте представить вам мою жену Лесли.
Майкл перевел взгляд на юную женщину и, взяв ее руку, держал в своей, как показалось Кэрри, целую вечность. Затем он словно пришел в себя.
— Прошу меня извинить за то, что умыкаю Кэролайн, но сегодня вечером я веду ее на «Богему» — это то малое удовольствие, которое я могу доставить ей за тяжкий труд организации свадьбы Джулии. — Он посмотрел на Кэрри.
По глазам, полуприкрытым тяжелыми веками, невозможно было догадаться о его намерениях, но нечто многозначительное в четкой линии рта говорило о том, что ей стоит проявить благоразумие и подчиниться.
— «Богема»? — повторила Лесли, явно обрадованная тем, что можно больше не ломать голову над хитросплетениями отношений в маленькой деревушке. — Это моя любимая опера! У меня есть мамины записи.
— Ваша мать певица? — Задавая вопрос, Майкл еще сильнее сжал плечо Кэрри.
— Была. Не профессиональная, конечно, но очень хорошая. На записи мама поет, а папа аккомпанирует ей на пианино. — Она печально улыбнулась. — Это все, что у меня осталось от них. Они умерли, когда я была совсем маленькой.
Майкл не отрывал глаз от лица девушки.
— В таком случае вы непременно должны пойти с нами.
— Не знаю, сможем ли мы… — начал Гарри, взглянув на Кэрри и в замешательстве нахмурив брови.
— О, Гарри, пожалуйста! — взмолилась Лесли. — Мистер О’Берри не пригласил бы нас вопреки своему желанию. — Она нетерпеливо повернулась к Майклу. — Ведь правда?
Майкл послал ей ободряющую улыбку.
— Мы будем счастливы, если вы примете наше приглашение. — Он обернулся к Кэрри. — Не так ли, дорогая?
Дорогая?! Она уже всерьез ненавидела это слово. Но прежде чем Кэрри смогла ответить, он обвил рукой ее талию.
— В семь часов в опере. Если мы разминемся в фойе, я оставлю пропуск в кассе. — Не дав Кэрри сообразить, что происходит, он потащил ее через лужайку к дому.
— Кэрри… — Слегка озадаченный голос Гарри замер за ее спиной.
— Не оборачивайтесь, — бросил Майкл без всякой на то необходимости.
Кэрри вовсе не собиралась снова увидеть смущенного и несчастного Гарри, выглядывающего из-за спины супруги, эта картина и так будет преследовать ее всю жизнь. Страшное подозрение закралось ей в голову: а вдруг Гарри женился в отместку, просто чтобы позлить ее… Она чуть не споткнулась, ускорив шаг, чтобы оказаться как можно дальше от этой пары.
Когда они подошли к стеклянной двери, ведущей из сада в гостиную, Майкл повернул Кэрри к себе и приподнял ее голову за подбородок. Серые глаза вопросительно взглянули на нее. Подступившие слезы превратили его лицо в бесформенное водянистое пятно. И пока она оставалась беспомощной, словно кролик в лучах фар, он наклонился и поцеловал ее.
Его губы были прохладными, твердыми и сухими, и Кэрри уловила едва заметный непередаваемый аромат, который, казалось, исходил только от Майкла О’Берри. Не в силах справиться с потрясением, она стояла как вкопанная. Гарри часто целовал ее — нежно, тепло. Но поцелуй Майкла был совсем иным — требовательным; вызывающим вспышку такого желания, о котором она и понятия не имела.
— Что вы себе позволяете?! — набросилась она на Майкла, когда он, обняв ее сзади, повел в гостиную. — Как вы посмели целовать меня так?!
— Такое иногда случается на свадьбах, — беззаботно произнес он. — Гости целуют подружку невесты. Вы разве не замечали?
— Это было… совсем иначе.
— Неужели? — спросил он с наигранным беспокойством. — Возможно, вы правы. Обещаю больше не терять голову.
— Вы… — Кэрри отдернула руку. — О… позвольте мне уйти! — выкрикнула она. — Я хочу…
Он вновь привлек ее к себе, заставив смотреть ему прямо в глаза и не обращая внимания на злость, исказившую ее черты.
— Любому в радиусе ста ярдов было ясно, чего вы хотите, Кэролайн. В том числе и его жене. Потому я и поцеловал вас — чтобы уберечь от неверного шага ту, что оказалась по воле этого юного идиота в двусмысленной ситуации. Вы уже омрачили начало одного брака, и я не позволю вам расстроить другой. Поэтому ступайте переоденьтесь. Немедленно.
  
Итак, Кэрри была права, Джулия посвятила брата в свои планы. Именно этим и объясняется его неприкрытая враждебность. Ну уж нет, она не станет покорно дожидаться, пока ее выселят из собственного дома.