Любовь не для меня!

Некоторое время Майкл откровенно рассматривал ее. Кэрри смутилась и, словно ужаленная, отдернула пальцы от его рукава. Он пожал плечами.
— Естественно, что одинокий мужчина в полном расцвете сил должен испытывать потребность в жене. Или что-то в этом роде. Джулия никогда не устает повторять мне это.
— Бессмысленный набор слов! А не было бы проще, если бы в состав уравнения входила любовь? — хрипловато спросила Кэрри.
  
— Любовь?.. — Он притронулся к ее щеке. — Вы хотите любви?
Кэрри сделала шаг назад, но столбик перил перекрыл ей путь к отступлению, и Майкл вдруг оказался очень близко.
— Это совсем просто. — И он тут же продемонстрировал, насколько это просто: от одного прикосновения его губ к ее шее Кэрри чуть не задохнулась.
— Пожалуйста, Майкл!
Он быстро поднял голову.
— Понимаете, о чем я?
Но ответа явно не ожидал, потому что уже покрывал ее лицо поцелуями — нежными, приятными, которые не таили угрозы. Но только до тех пор, пока Кэрри не начала с готовностью отвечать, а ее руки не обвили шею Майкла. Когда он отстранился, она мягко застонала.
— Вот видите, Кэролайн? Любовь — всего лишь громкое слово, призванное облагородить наше вожделение. Меня вполне устроит откровенно деловое соглашение. И если оно заставит вас отцепиться от Лесли — тем лучше.
Ей захотелось ударить Майкла, выцарапать ему глаза. Но вместо этого она повернулась и взбежала вверх по лестнице. В своей комнате Кэрри сорвала одежду, от которой разило полицейским участком и Майклом О’Берри. Она стояла под горячим душем, и все это время имя Лесли Клейтон не переставая звучало в ее голове.
Что в этой женщине так привлекло Майкла? С первого момента их встречи на свадьбе он словно приклеился к жене Гарри — пригласил пойти с ними в тот вечер, когда лучше всего было бы держать ее подальше от Кэрри. Она готова была поклясться, что они не встречались раньше, и все же…
Кэрри могла бы не выходить из комнаты, запереть двери, но какой смысл? Он взломает дверь, если ему понадобится. Она должна доиграть эту последнюю игру до конца…
Через пятнадцать минут Кэрри, одетая в шелковую блузку цвета слоновой кости и бордовые брюки, спустилась в гостиную. Она не успела помыть голову, но окутала ее незримым облаком французских духов, которые Гарри купил ей в аэропорту, когда приезжал домой на Рождество. Маленький жест иронии, который никто не поймет, но он позволил ей приподнять уголки рта в теплой улыбке.
Как бы то ни было, завтра все изменится. Завтра она уйдет из этого дома и забудет о нем навсегда.
Когда Кэрри вошла в гостиную, Майкл разговаривал с крошечным седым человечком. При ее появлении оба повернулись и встали. Майкл тут же поспешил навстречу и, взяв руки девушки в свои, изобразил на лице слабое подобие улыбки.
— Вот и ты, дорогая!
Он обнял ее за плечи и повел к дивану, чтобы представить ювелиру, который, не теряя времени даром, открыл чемоданчик, где на черном бархате сверкали настоящие сокровища.
— Бриллианты и сапфиры, Майкл, как вы просили. — Он улыбнулся, когда Кэрри задохнулась от восхищения. — Вы, разумеется, были правы. Учитывая цвет глаз юной леди… камень должен быть голубым.
Майкл, встав позади дивана, указал на чемоданчик.
— Итак, дорогая, что ты выбираешь?
Кэрри поморщилась при слове «дорогая» и скользнула взглядом по украшениям в поисках чего-нибудь шикарного — надо же хоть чем-то отплатить Майклу. Потрясающий прямоугольный сапфир глубокого голубого цвета, обрамленный небольшими бриллиантами, сразу бросался в глаза. Несомненно, это было самое дорогое кольцо, и хотя она не собиралась принимать его в подарок и даже надевать, Майклу об этом знать ни к чему.
Поначалу она не обращала на кольцо внимания, примеряя то одно, то другое с меньшими камнями и шутливо показывая руку Майклу.
— Выбрать непросто, — вздохнула Кэрри. — Они все великолепны.
Майкл протянул руку из-за ее плеча и указал на чудесный сапфир.
— Вот это.
Он взял ее руку и надел кольцо на палец. На мгновение их глаза встретились, и, слегка приподняв темные выразительные брови, он показал, что отлично понимает ее намерения, но не придает этому ни малейшего значения.
Кэрри быстро опустила взгляд на кольцо. Оно было ей впору, и голубой камень, казалось, ожил, засверкав на ее пальце, когда она вытянула руку, чтобы полюбоваться им. Майкл повернулся к ювелиру, не дожидаясь ее согласия.
— Вы принесли мужские обручальные кольца, Маркус?
Когда ювелир ушел, в доме стало очень тихо.
— Выпьете? — спросил Майкл, наливая себе виски.
— Джин с тоником, пожалуйста. И побольше тоника.
Он протянул ей бокал.
— Я говорил с вашим отцом, Кэролайн, и сообщил ему о свадьбе.
— Уже? — спросила она, ужаснувшись тому, что отец вообще узнал об этом вздоре.
— Мне бы не хотелось допускать ошибок.
Да, положение осложнилось, но как только Кэрри вырвется из когтей Майкла, она напишет отцу и все объяснит.
— Что вы ему сказали? — спросила она, не глядя на Майкла.
— Я дал ему понять, что свадьба — не более чем… пустая формальность.
— Формальность? — переспросила Кэрри и, вдруг догадавшись, залилась румянцем. — Как вы могли?! Как вы посмели?! — возмущенно воскликнула она.
— С большим трудом, уверяю вас. Я сказал, что ничего не мог с собой поделать, что безнадежно влюбился в вас с первого взгляда, что отмел все ваши возражения, и, поскольку мы не предохранялись, нужно поспешить…
— О господи! — Кэрри прикрыла рот рукой.
— Именно! Слова просто застревали у меня в горле.
— Что… что он ответил?
— Он, кажется, был несколько ошеломлен.
— Вас это удивляет? — спросила Кэрри. — Мы ведь с вами едва знакомы.
Майкл пожал плечами.
— Отцы, как известно, сквозь пальцы смотрят на… поступки своих дочерей. Как бы там ни было, он справился с собой и долго доказывал мне, какой я счастливчик. Вы, по-видимому, наделены всеми качествами супруги, о которых можно только мечтать. — Он вновь пожал плечами. — Том и Джулия собираются почтить нас своим присутствием на свадьбе. Кстати, к обеду в четверг приглашены четырнадцать человек. Возможно, вы тоже захотите позвать кого-нибудь из своих друзей?
— Нет, спасибо. А после обеда? Гости разойдутся — и что тогда?
Будущий муж бесстрастно посмотрел на нее.
— Я не побеспокою вас…
Кэрри сделала нетерпеливый жест. Он более чем отчетливо демонстрировал свою неприязнь. Кэрри, конечно, знала, что ее трудно назвать идеально красивой, но уж никак и не отталкивающей. А если заставить его желать себя? Не станет ли это хоть маленькой, но победой?..
Глаза Майкла сузились, и Кэрри оборвала себя, гадая, не отразились ли эти мысли на ее лице. В любом случае намерения были чисто теоретическими, и она не собиралась проходить через пустой ритуал свадьбы. Тем не менее, Майкл мог ожидать хоть какого-нибудь интереса с ее стороны, и было бы подозрительно, если бы она его не проявила.
— Я не это имела в виду, — молвила она. А что она имела в виду? Кэрри отпила из бокала, чтобы выиграть время на размышления. — Пройдет не меньше двух лет, прежде чем нам удастся спокойно, прилично и без лишних вопросов развестись, — сказала она во внезапном порыве вдохновения. — Вы наверняка не собираетесь вести жизнь монаха все это время.
— Вы предлагаете свои услуги, Кэролайн? — Он вновь наполнил свой бокал и, не слыша ответа, обернулся.
— Нет, — быстро сказала Кэрри.
— Как приятно, что мы хотя бы в этом вопросе достигли полного согласия. — Он растянулся в кресле перед камином, скрестив ноги и откинув голову на потертый голубой подголовник. — Однако ваше предположение сомнительно.
  
— Предположение?
— Два года. Боюсь, это займет немного меньше времени.
Вот оно что!
— И на сколько же рассчитано наше супружество? — спросила Кэрри, делая вид, что очень заинтересована.
— Месяцев на шесть.
— Неужели мы вытерпим друг друга так долго?