Хозяйка Тишины (СИ)
Я не могла даже предположить, сколько ей лет. В бесконечно мудром взгляде золотых глаз клубилась вечность.
Один за другим воины на поле брани опускались на одно колено, преклонялись перед ней.
И в конце концов, только мы с Дунканом остались стоять. Да Себастиан, который сделал шаг назад, пользуясь тем, что до него больше никому нет дела. Ему всё равно отсюда некуда было бежать.
Муж подошёл ко мне и встал плечом к плечу, готовясь защищать от всего света, если потребуется.
Взгляд золотых глаз остановился на нас.
А я… неожиданно прорезавшимся звонким голосом воскликнула на всю долину:
- О Великая мать! Не оставь своих детей в беде! Защиты просим у тебя. И прощения.
На вопросительный взгляд мужа я ответила еле слышно, чувствуя, что ещё немного – и упаду на ослабевших ногах от давящего прикосновения этого взгляда цвета расплавленного золота.
- Если есть… Хозяйка Тишины, есть Дочери Тишины и Сёстры… То должна ведь где-то быть и Мать Тишины.
Женщина подняла руку. В ней она держала серебряную маску совы с тонким клювом. Ногти на руках оказались длинные, острые, они отливали сталью. Кожа алебастрово-белая, ни кровинки, точёные черты лица и улыбка нездешнего, бессмертного существа, для которого жизнь простого человека – лишь миг, капля в колодце вечности.
Маска исчезла. Просто растворилась в сереющем вечернем воздухе.
- Вы можете звать меня Амариен. Давно не звучало это имя над Оулендом.
Её идеально очерченные синеватые губы сложились с улыбку.
- Да. Я – Мать Тишины. И сегодня пришло время вам об этом вспомнить.
А дальше… её голос зазвучал прямо у меня в голове. По лицам людей вокруг я поняла, что они слышат то же самое.
И наконец, зрение померкло и перед моим внутренним взором развернулись величественные картины событий прошлого. Воспоминания. Такого сложного существа, что мозг почти отказывался переводить их в понятные образы и слова. Но понемногу истина открывалась – история событий, отделённых от нас веками, как морское дно толщей воды.
Давным-давно боги в облике волшебных зверей пришли из невидимых и бесконечных звёздных пределов и стали создавать себе земли по вкусу.
Амариен создала Оуленд. И людей, что были прекрасны лицом и чисты помыслами. Драгоценных детей своих, чтоб было кому оценить красоту созданного мира. Ибо красота живёт лишь в человеческих глазах. Хрупки были тела этих людей, и души их после смерти уходили в Запределье по тёмным дорогам без возврата. Оставшиеся лишь громче славили Мать всего живого, благословенную Амариен.
Радовалось сердце матери при виде счастья её детей. Новые и новые чудеса создавала она им на радость. Но даже бессмертное существо иногда устаёт. И Амариен уснула. Сон богов длится века и тысячелетия, которые для них – не дольше мига.
А когда Великая мать проснулась… Дети передрались за сокровища своей земли, за её чудеса. Многие захотели владеть ими в одиночку. На земли Оуленда пришла кровавая междоусобная война.
Сердце Амариен не могло выдержать этого зрелища. Злоба и ненависть возлюбленных чад убивали её, опустошали, жалили чёрным ядом. Она сама чуть не умерла. Притворные обряды и почитание совиного культа не радовали, когда она видела, как дети предали и забыли её заветы.
И тогда, на поле битвы, что вошла в историю как Битва четырёх крыльев, где земля была скользкой и не принимала больше крови, а реки текли алым три дня, из гнева Великой матери на свет явилась Тишина.
Из слов, сказанных в минуту ярости.
Из проклятий, которые Амариен не успела удержать, заражённая злобой собственных детей, как чёрной хворью.
Ненависть бывает оборотной стороной любви. Тишина стала оборотной стороной божественной защиты.
Тишину привлекала кровь, раны, болезни и смерть. Она диким зверем нападала на всякого, кто осмелился поднять меч на брата, - раньше, чем кровь в ранах успевала остыть.
И войны прекратились. Люди были вынуждены установить мир. Как и всегда, чтобы объединиться и забыть распри, им понадобился общий враг. Таким врагом и стала Тишина.
В ужасе от того, что натворила, Амариен попыталась отозвать проклятие. Но было поздно. Всё, что она могла – это попытаться как-то смягчить последствия.
Она создала границы между Крыльями. Установила порталы и вручила четыре Меча хранителям из четырёх славнейших родов Королевства, чтобы предотвратить войны в будущем. И это показалось правильным решением. Даже сейчас на дне золотистых глаз кипели отблески того гнева.
«Посмотрите на себя – что вы сделали первым делом, как только упала граница вокруг одного-единственного Крыла? Тут же начали новую братоубийственную войну».
И она была целиком и полностью права.
Когда прошло немного времени, Амариен даже обрадовалась появлению Тишины. Но быстро оказалось, что контролировать собственное творение она не в состоянии. Этот дикий зверь теперь кидался не только на тех, кто нарушал мир. Когда такого рода пища стала попадаться всё реже, Тишина стала нападать на больных, слабых, пожилых, на малышей – на всех, кто не мог оказать ей отпора.
Только теперь Мать по-настоящему поняла, что натворила. Но сделанного было уже не воротить.
«Пусть будет вам наука, дети – сказанное и сделанное в гневе не воротишь. Берегите друг друга… Хотя вы всё равно не прислушаетесь к материнским словам».
Ей пришлось создать колдуний Тишины. Женщины самой природой предназначены создавать жизнь,. Некоторые из них по воле Амариен получили способность изгонять Тишину – воплощение смерти.
Первое поколение колдуний сумело вытеснить Тишину в лес и запереть её там – но даже они не до конца справились, и обрывки Тишины остались бродить по королевству, собирая гибельную жатву и наполняя людские сердца страхом.
А сама же Амариен была слишком обессилена всем, что случилось – ей требовалось много веков сна, чтобы воспрять и очистить помутившееся оперение.
Она понадеялась, что на время её сна колдуньи сумеют управиться сами и станут надёжным оплотом для людей против чудовища. Но и здесь подстерегало горькое разочарование. Она дала этим женщинам магию, дала власть преодолевать большие пространства в мгновение ока, наконец, дала силу свободно проходить через границы меж Крыльями – и всё ради того, чтобы неутомимо охотиться на остатки Тишины!
Но они забыли свое призвание бескорыстно служить людям. Поддались алчности, жажде денег и власти, создав Орден.
В одно из пробуждений Амариен увидела это и снова разочаровалась в свои детях. Но предприняла ещё одну попытку всё исправить. Она устроила так, чтобы в каждом поколении рождалась колдунья – самая сильная из всех. Чтобы она жила в полной изоляции от мира и его соблазнов. И обновляла границу Тихого леса, что со временем начинала истончаться.
Амариен подарила ей два волшебных кольца – Ключ-кольцо и Печать-кольцо. Которые не создают силу Хозяйки, но лишь увеличивают то, что и так ей дано от рождения.
«Кстати, я не вижу этих колец на тебе, Тэмирен!»
Взгляд золотых глаз снова давящими оковами опустился на меня. Я вздрогнула.
«Говори, не бойся. Весь дальнейший разговор будет только для тебя и меня. И ещё – твоего избранника».
Я окончательно смутилась.
«Простите, Великая Мать. Я… Одно из колец разбилось об... неподдающегося мужчину. Другое упало в бездну и его уничтожила Тишина».
«Это моя вина!» - вмешался Дункан, решительно беря меня за руку. – «Она использовала чары на мне. Если захотите кого-то наказать, наказывайте меня».
Амариен снова улыбнулась – нездешней улыбкой, глядя будто сквозь нас.
«Что ж… я всегда знала, что мои дети не идеальны. Наверное, я и люблю вас так сильно именно за это. В бесконечной идеальности бессмертных созданий очень скоро устаёшь от жизни. Зато с вами… я никогда не могла соскучиться. Не успеешь оглянуться – приходится снова исправлять какие-нибудь... последствия».