Хозяйка Тишины (СИ)

Что сказать… наутро у меня было чувство, будто по мне действительно как следует потоптался голодный медведь.
Нет, даже не так.
Я чувствовала себя, как пчелиный улей с медовыми сотами, который находится высоко-высоко на дереве, и медведь со всей своей мощью обрушился на это дерево, как следует переломал его железными лапами, чтобы добраться до вожделенного лакомства, помял и потоптал улей.
Но потом, насытив первый голод, долго и старательно вылизывал медовую сладость.
В общем, всё тело ныло, кости трещали, руки-ноги были как кисель и жаловались хозяйке, что теперь неделю шевелиться не собираются, и на них можно даже не рассчитывать. Но я с удовольствием готова была предоставить им такую возможность.
Зато в миг, когда первые рассветные лучи пробрались в землянку, и я наконец-то смежила глаза, засыпая прямо на полу, на плече любимого мужчины... в душе растекалось медово-сладкое счастье.
  
Глава 38.
 
Мы проснулись на закате. И я понятия не имела, какого именно дня. Сказалась усталость последних дней. И… м-м-м… ночи.
Пальцы мужа лениво поглаживали моё обнажённое плечо. Но он не торопился открывать глаза. Мне тоже было лень шевелиться. Его рубаха высохла до утра, так сильно мы нагрели воздух в землянке, и я укрывалась ею, уютно свернувшись комочком под боком.
Всё тело по-прежнему сладко ныло. На душе было светло. Кажется, заклятье окончательно отпустило нас.
Но от того, как рассыпались щекотные мурашки по всему телу от движения пальцев по плечу, я поняла отчётливо – притяжение, по счастью, никуда не делось.
Дункан проворчал:
- И о чём же ты так громко молчишь?
Я прислушалась к себе.
- Всё закончилось. Заклятие больше не связывает наши судьбы, наши души. Теперь никому из нас не будет больно без другого. Боль не будет разрывать тело просто потому, что тебе или мне понадобилось отъехать на пару часиков...
- Да. Теперь я не смогу жить без тебя просто потому, что не смогу.
Я сладко вздохнула. Накрыла ладонью медальон.
Он вздрогнул под пальцами. Каждый камень осветился синим.
- Дункан?! Дункан, ты там?!
Я аж села. Муж открыл один глаз и посмотрел на герб.
- Мэгги?!
Голос девочки звучал приглушённо, словно перепрыгивал по землянке туда-сюда невидимым зайцем. Её саму видно не было.
- Да!!! Тэми? Тэми!!! Почему я тебя слышу? Что ты там… ой. Та-а-к… Братик!!! Ты мне ничего не хочешь рассказать?!!
- Нет! – веско припечатал Дункан и закрыл глаз обратно. – Ты меня так долго с ума сводила своим зудением насчёт того, что нашла мне самую лучшую невесту на свете, что терпи теперь, пока мы не вернёмся домой. Мы ещё пару дней… займёмся тут важными государственными делами, а потом, так и быть к тебе приедем.
- Тут – это где? – сурово переспросила малышка. В её голосе уже прорезывались фирменные властные «ровертовские» нотки. Я хихикнула.
- Тут – это в хижине посреди Тихого леса! – встряла я прежде, чем Дункан в очередной раз съязвит. – Совёнку огромный привет! Скажи, что мы по нему жутко соскучились! И это, ты уж прости… так получилось, что на свадьбу мы тебя не пригласили. Долго объяснять…
- Уи-и-и-и!!!!
Мои объяснения всё равно бы потонули в восторженном визге. Дункан поморщился и сделал вид, что прочищает ухо. Мэгги полупища-полувизжа пересказывала где-то там Совёнку сногсшибательные новости. Я втянула голову. Даже боюсь представлять, что она услышит от него в ответ. Хорошо, что медальон Совёнка не передаёт.
- Так, всё! Пожалей наши уши, - встрял муж, приближая лицо к гербу Ровертов, выложенному синими камнями. – И вообще, у меня тут срочное дело к жене появилось. Все разговоры будут при встрече. Ты там как, в порядке, Воробушек? Хотя судя по визгам, более чем.
Он накрыл ладонью медальон, а потом перевернул его наоборот, камнями к моей коже. Разговор прервался.
Вот это да! Как интересно быть Роверт, оказывается. У них свои магические штуки имеются. Пожалуй, я после такого даже по кольцам потерянным не сильно убиваться буду.
 
- Кста-ати, а что это у тебя за срочное дело ко мне было? – спросила я. Рука с медальона сместилась ниже.
- А это так в двух словах не объяснишь. И знаешь, что… сними-ка пока эту штуку. А то разговор-то не детский будет, вдруг Мэгги снова объявится.
После «разговора» я не сразу вспомнила, что неплохо бы найти медальон на полу и снова надеть. Посмотрела на мужа… и плюхнулась на медвежью шкуру обратно. Тишина спит. Почему бы нам тоже не последовать её примеру?
И всё же кое-что не давало покоя. Какой-то маленький червячок грыз с того момента, как мы заговорили о медальоне.
Я лежала рядом с засыпающим Дунканом и напряжённо думала. Мысль постоянно ускользала… но я, наконец, поймала её за хвост. Уселась рывком и тронула мужа за плечо.
- М-м? Надо же, какая мне жена ненасытная попалась. Пойдём на третий заход?
Он сграбастал меня лапищами и попытался утянуть к себе. Я упала сверху, но ладонями оттолкнулась от его груди и не далась целоваться. Хотя хотелось – страсть. Но, пожалуй, после очередного «разговора» я снова забуду, о чём хотела спросить.
- Погоди! Есть кое-что важное, о чём я хочу тебя спросить. Этот медальон… который теперь на моей груди. Что он для тебя значит? Как так вышло, что ты нашёл его здесь, в землянке Верды? Ты был такой злющий тогда... Я всю голову сломала, пытаясь разобраться в этой загадке… но так ничего и не поняла.
Он тут же помрачнел.
Сел рядом со мной, опёрся локтями о колени и долго смотрел в пустоту. Я уже пожалела о том, что спросила. Но всё же не теряла надежды на ответ. И в конце концов, его получила.
- Этот медальон… да, мне кажется, я готов поговорить с тобой и нём, Сказка. Хотя… больно вспоминать. Но ты моя жена, должна знать всё. Видишь ли… много лет назад твоя старуха побывала в холде Нордвинг.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Это случилось восемь лет назад.
Он снова замолчал. Я сидела, как мышь, не шелохнувшись, и даже дышать боялась, чтобы не сбить его и он снова не закрылся. Восемь лет… я вспомнила, как долго меня преследовала эта роковая цифра. Ровно восемь лет назад, когда мне исполнилось двенадцать, я очнулась в землянке Верды, не помня, кто я такая и откуда. В холде Нордвинг мне намекали, что восемь лет назад что-то случилось такое… после чего лорд Дункан отказывался жениться. И перестал садиться за длинный обеденный стол в общем зале – кроме исключительных случаев, вроде визита короля.
- В холде свирепствовала болезнь. Совиная оспа. Много больных было. Многие умирали. В такие моменты Тишина особенно жестока к слабым. Нападает и забирает даже тех, кто мог бы ещё бороться. Поэтому уж прости… я против того, чтобы забирать твою ручную псину из Тихого леса. Хотя знаю, ты думала об этом.
Я смутилась. Пожалуй, да. Мне трудно будет объяснить людям, у которых не стало родных из-за Тишины, почему я её привела. И что она больше не кусается. И что дикий зверь – не плохой. Он такой не потому, что хочет причинять людям зло. Просто такова его природа.
- Оставим – так оставим, - вздохнула я.
Он снова помолчал.
- Ну… я-то с рождения неподдающийся. Ни болезнь меня не брала, ни Тишина. А вот отец… его совиная оспа быстро прибрала. Мать была на сносях. Как раз ждали Мэгги. Я больше всего за неё боялся… и за брата.
- У тебя был брат? – удивилась я.
- Да. Младший. Сейчас ему было бы… уже восемнадцать.
 
У меня сердце сжалось от боли. И я-то думала ещё, что моё прошлое хранит плохие воспоминания! Возможно, моё беспамятство и правда было благом. Возможно, я должна сказать Верде спасибо ещё и за это.
- И вот в момент, когда было труднее всего, когда к проклятой болезни добавилось ещё и нападение Тишины… появилась твоя старуха. В ночь, когда рожала мать – а это было в той самой комнате, где сейчас живёт Мэгги.