Солотчинский призрак (СИ)
– Чисто русское убийство? – неожиданно спросил врач.
Этот термин о преступлении с национальным характером они со следователем Зазнаевым вывели давно. Под ним понималось бытовое убийство, когда на пьяной почве даже старинные приятели неожиданно начинают колошматить друг друга чем попало по чему попало, а утром один из них искренне удивляется, откуда взялся труп.
– Не знаю пока, – пожал плечами Зазнаев. – А сейчас этот Жуков где?
– Мы его в сарай отвели, связали и заперли, как бы не убил еще кого-нибудь. Он не проспался еще, ничегошеньки не соображает. Спит как сурок.
– Ладно, его потом допросим. Ты лучше скажи, а что это здесь было так принято, что гувернер регулярно пьянствовал с дворником?
– Не могу знать, вроде я ничего такого не слышал.
Зазнаев и врач приступили к осмотру места происшествия. Врач убедился, что перед ним именно труп, а не раненый, посмотрел зрачки, затем стал расстегивать одежду, осмотрел рану.
– Вот мы это в руках дворника нашли, потом здесь положили, – становой урядник протянул врачу окровавленный нож.
– Посмотрим, – сказал медик и снова склонился над телом.
– Иван Васильевич, – позвал он следователя, – похоже, это и есть орудие убийства.
– Кто-то видел этот нож ранее? – Иван Васильевич обратился к стоящей рядом прислуге – кухарке и двум девушкам, которые были в доме за горничных, а также к крепкому мужчине, который явно не был прислугой – хорошо одет и держится подобающе.
– Вроде как раз этот нож дворнику и принадлежал, – предположила кухарка, испуганно осеняя себя крестным знамением.
– Да, я тоже видел этот нож у Жукова, – кивнул головой мужчина. Потом добавил:
– Статский советник Роман Семенович Петровский, родственник хозяйки дома. Служу в Петербурге, сейчас взял отпуск и провожу его в родовом имении у тетушки.
– И Вы лично видели этот нож у дворника?
– Понимаете, Жуков не только убирал во дворе, в его обязанности входило выполнять и всякую мелкую слесарную и плотницкую работу, крыльцо там подправить или гвоздь вбить, картину повесить. Поэтому у него нож был практически постоянно при себе. А также в доме имеется набор всех остальных хозяйственных предметов: отвертки, молотки, гвозди, топор. Все это было выдано в распоряжение Жукова. Так что его этот нож.
Зазнаеву не давал покоя другой вопрос:
– А часто дворник и гувернер вместе выпивали?
– За этим не следил, не знаю, но ведь мы не следим за прислугой постоянно. Место здесь скрыто от людских глаз, тихое, удобное для посиделок, может, и опрокидывали вместе стопку другую. По правде говоря, я несколько раз чувствовал, что от гувернера вином пахнет, даже хотел сказать об этом тетушке, негоже ребенка доверять пьянице, но вот не успел.
– А чьим пострадавший был гувернером?
– У моей тетушки Сабанеевой Марии Михайловны есть еще один племянник, точнее, внучатый племянник – Павлик, ему 10 лет. Он учится в гимназии в Рязани, зимой живет в пансионате, а на лето приезжает сюда, и вот на лето ему нанимают гувернера, чтобы, значит, пригляд был.
– Вы хорошо знали убитого?
– Нет, мы мало общались. У него свои дела, а у меня свои.
– А как же Вы заметили, что от пострадавшего вином пахнет?
– Ну, для этого достаточно просто столкнуться в коридоре.
Неожиданно в разговор вмешалась женщина в традиционной крестьянской поневе:
– Путаете Вы что-то, барин. Никогда я ни Ведрова пьяным не видела, ни Жукова. Василий – мужик работящий и место свое знает, если что надо по дому сделать, всегда делал, а чтобы с хозяевами пить, ему такое в голову прийти не могло. В праздники да, мог рюмку другую пропустить, но на то он праздник, да по любому в кабак бы он пошел. Не стал бы под забором пить. Он в этом месте покурить любил. Сядет вечером на этот пенек и дымит.
– А ты кто будешь? – поспешил уточнить Иван Васильевич.
– Агафья я, служу в этом доме кухаркой.
– Давно служишь?
– Да почитай лет семь уже.
– А дворник сколько служил?
– Он года три или четыре, я точно не помню, а учитель этот второй год приглашается. Он только летом у нас живет, чтобы за Павликом пригляд был, книжки там всякие ему читал, играли они вместе. Так он правильный был, я не замечала, чтобы он водку пил, при мальчике был почти неотлучно.
– Ладно, это мы еще выясним, а пока осмотреться надо, – следователь вернулся к осмотру. Он внимательно оглядел все пространство вокруг тела. Почва в Солотче песчаная, слегка припорошенная сосновыми иголками. На такой поверхности следы остаются даже при сухой погоде, поэтому было что изучать.
– Урядник, а что было на ногах дворника, когда Вы его нашли? – окликнул Зазнаев представителя органов правопорядка.
– В смысле обуви?
– Да.
– Так он в лаптях был.
– Точно?
– Точно.
– Он днем носил сапоги, а когда покурить выходил вечером, то обычно лапти надевал, – опять встряла Агафья.
– Нашли что-то интересное? – спросил врач.
– Думаю, что мы можем четко говорить о том, что драки не было, на песке обязательно бы остались следы, вернее, они были бы все смазанные, а тут следы подошв отпечатались достаточно четкие, одежда пострадавшего тоже чистая, на ней нет песка и хвои. И есть еще кое-что примечательное, вот гляньте сюда, – Зазнаев показал рукой в песок.
Врач посмотрел и произнес:
– Следы овальной формы, причем отпечатывается рисунок вроде как в крупную клетку, похоже, отпечаток лаптей, и владелец этих лаптей высокого роста. Дворник у нас большой, маленький?
– Не знаю, не видел пока, сейчас сходим посмотрим, вот только не заметили ли Вы одну особенность этих следов?
– Заметил.
Следователь и врач выразительно посмотрели друг на друга. Они оба заметили одну деталь, о которой пока лучше было не распространяться вслух на виду у всех остальных обитателей дома.
Осмотр места происшествия был закончен, настала пора познакомиться с подозреваемым. Урядник провел следователя и врача к сараю, дверь была заперта на классический висячий замок. Впрочем, эта предосторожность была лишней: когда дверь отворили, из-за нее раздался богатырский храп, дворник Жуков спал лежа на земляном полу.
– Эээ, любезный, вставай, – потряс его за плечи урядник. Но храпящее тело никак не реагировало на внешние раздражители. Оно продолжало издавать звуки во всех тональностях. Врач развернул спящего и попытался привести его в чувство старинным народным способом: стал растирать мочки ушей, но это помогло мало, дворник только на секундочки приоткрыл глаза и снова заснул, издавая свист, стоны и хрипы.
– Бесполезно, надо дать ему проспаться, – заключил медик.
При этом даже в полумраке сарая было видно, что руки дворника в крови и подозрительные пятна имеются и на рубашке. При этом также было нетрудно заметить, что природа не поскупилась на рост Жукова, на ногах были именно лапти. Поэтому в этой ситуации можно было сделать только одно: доставить Жукова в Рязань в тюремный замок, дать ему проспаться, а потом уже допрашивать. Зазнаев отдал соответствующие распоряжения, урядник пошел искать, кто из крестьян мог бы снарядить свою лошаденку с телегой, чтобы доставить грузное спящее тело в город.
Следователю оставалось выполнить еще одну важную работу: надо было допросить всех обитателей дома. И логичнее всего начать с хозяйки усадьбы.
Хозяйка усадьбы, вдова титулярного советника Мария Михайловна Сабанеева пила чай на террасе. Убийство гувернера мало взволновало ее, молодой человек работал в доме мало, замену найти не очень трудно (вон сколько студентов на летних вакансиях мечтают подработать), поэтому с какой стати ей волноваться? Вот только шума от этих приезжих много, эти современные молодые люди все дурно воспитаны. Ранее даже не посмели бы вот так входить к ней в дом.
При виде пожилой дамы у Зазнаева возникли ассоциации с главной героиней «Пиковой дамы»: седые волосы, убранные в высокую прическу, колючий взгляд, белоснежные кружева и рука с целым рядом дорогих перстней, изящно держащая чашку с ароматным напитком.