Табельный наган с серебряными пулями (СИ)

— Здравстуйте! — звонко поприветствовала меня девочка, решив, видимо, что раз я так пристально на нее смотрю, то, наверное, какой-то знакомый. И поскакала дальше.
Фух, нет, не она. Обознался. А то у меня аж ребра заныли от воспоминаний.
— Фап-фап! — прогудел автомобильный гудок за моей спиной. По улице катился новенький автомобиль АМО, что начали выпускать в прошлом году на бывшем заводе Рябушинского. Первый советский грузовик, между прочим! На основе итальянского «фиата», конечно, но сделан то нам, значит — наш! Вон, моя Маруся форшмак сделала по рецепту Грилович, так что — этот форшмак уже и не мой вовсе?
  
Кстати, а чего это они мне гудят? Я присмотрелся…
Аа, это не же не грузовик, это штабное авто, которое заводчане для товарища Фрунзе сделали. Собственно, именно Фрунзе в авто и сидит, вон, фуражку приподнял, со мной здоровается. Приятно, елки-палки, не каждый день с тобой замнаркома здоровается, не каждый…
После того случая, когда Нельсон подсунул Фрунзе проклятый талисман, его здоровье прилично пошатнулось. Здоровье Фрунзе, конечно, не Нельсона же, того патриарх надежно упокоил, с гарантией. Вот, чтобы любимому краскому было проще до службы добираться, рабочие ему этот автомобиль и подарили — с открытым верхом и мягкими сиденьями.
Да, Нельсон тогда много чего наворотил…
После тех событий полугодовой давности мы еще долго пытались разобраться, что произошло, как колдун-двоедушец ухитрился вселиться в товарища Ягоду, что он натворил и, самое главное — зачем? Зачем он творил все, от создания упырей до Куриной войны? Можно, конечно, предположить, что он просто с ума соскочил — кто знает, как на психическом здоровье переселение души из тела в тело сказывается, вдруг да и не очень. Но этому мешало то, что в служебной деятельности, как Ягода, Нельсон себя очень даже толковым и грамотным показал. Одна спецлаборатория по изучению и созданию сложных проклятий его стоит. И ведь таких проектов у него много было… Кстати, меня с Чеглоком сам товарищ Бокия после всего предупредил, что ни в какой лаборатории мы не были, ни про какую лабораторию не слышали и никакой лаборатории не существует и никогда не существовало.
Покумекав, помозговав, поразмыслив, мы с моим начальником пришли к мысли, что все сводится к тому, что Нельсон хотел, так или иначе, организовать смерти людей. В больших количествах. Похоже — эту тайну двоедушец унес с собой на тот свет — что он то ли хотел силой этого множества смертей напитаться, чтобы стать сильнее, как колдун, то ли — и, с учетом его боязни смерти, это наиболее вероятно — он каким-то образом искал себе бессмертия. Не такого, чтоб из тела в тело прыгать, а телесного, чтобы в каком-то одном, однажды выбранном теле, жить вечно.
Хорошо еще, сказал тогда Чеглок, что Нельсон то ли не додумался, то ли не успел организовать как надо, а, быстрее всего — хотел сначала главой ОГПУ стать, чтоб никто не мешал… В общем, с контрреволюцией у нас в стране разговор суровый, чуть что — пожалуйте к стенке, вот и Ягода-Нельсон мог организовать так, чтобы к контрреволюции начали все, что угодно приписывать, людей за малейшее нарушение, за которое и тюрьмы-то много, к расстрелу приговаривать, каждый донос в строку брать, шить дела белыми нитками, а то и просто выбивать признания у невиновных… Страшно представить, сколько безвинного народу мог бы Нельсон положить ради своего бессмертия. Сотни, а может даже и тысячи…
Может, он все ж таки и сумасшедшим был. Как нам рассказал Седьмых — одну свою привычку Нельсон с царских времен сохранил. В бытность свою главой экспедиции в Третьем отделении он за каким-то псом организовал коллекционирование порнографических картинок. Сотнями, тысячами они в охранке копились, кто знает, зачем. Может, Нельсон их любил рассматривать под настроение, а может — и для каких колдовских надобностей. Так вот — будучи Ягодой он это свое увлечение продолжил. Из его рабочего сейфа столько этой похабщины выгребли, мама дорогая.
Сам Ягода, в смысле настоящий, к сожалению, в себя не пришел. Тело живо, душа на месте, но за то время, что Нельсон в его теле обитал, личность разрушилась безвозвратно, в клинике для душевнобольных содержится. Хотя профессор Стравинский обещает что-то сделать, но без особой надежды.
Но — дело Нельсона, при всей своей серьезности, уже, как говорится, история. Полгода прошло, тут и без него в Москве преступники дела продолжают творить, хоть лопатой отгребай.
Банда какая-то появилась, по оперативной информации — с Амура, которая повадилась банки грабить. И что ж, шельмецы творят, нет чтоб по старинке, на извозчике с места преступления сбегать, они на авто уносятся. В ногу со временем бандиты идут, что тут скажешь. Наш отдел это, вроде бы, и не касается, но вот больно ловко они исчезают — автомобиль-то штука приметная, а никто не может сказать, куда он девается. Только от банка отъехал — и как в воздухе растворился. Проверяйте, ОБН, нет ли тут колдовства какого или еще чего.
По игорным залам и казино прошелся шулер. Обошел, гад, все амулеты и заклятья, которых на каждом казино — как звезд на небе. И, главное, никто даже вспомнить не может, как он выглядел. Только и запомнили, что в пенсне. Явно наш клиент.
Хулиганье разбушевалось: избиения, грабежи, бессмысленные поломки городского имущества, одних стекол побили — можно всю Москву застеклить, до изнасилований доходит… Сажать их вроде как неправильно — они ж все из рабочей молодежи, но от безнаказанности творят всякую дурь, накрыли одну шайку, которая в общежитии собиралась демонов вызывать. Вот зачем⁈ Сами не знают — «от скуки»… Тут такие дела в мире творятся, а им скучно! На КВЖД бы ехали, с китайцами воевать, раз заскучали! Нет, это неинтересно — страаашно, китайцы не москвичи, и сдачи дать могут. А нам теперь их проверяй — не собрались ли еще какие придурки чернокнижием развлекаться…
Вот и родные двери МУРа. Пустоватые гулкие коридоры — я сегодня ранняя пташка, чуть ли не первый…
— Здравствуйте, товарищ Кречетов!
А, нет, не первый. Таня Ершова, школьница, которую, вместе с ее семьей, мы у оборотня-белогвардейца отбили. Она в меня после этого случая влюбилась — сама признавалась — но потом, девочка все же серьезная, решила, что ничего у нас с ней не получится и вообще — некогда глупостями всякими заниматься, и на каникулах к нам в МУР пришла. Сказал, мол, хочет после школы в милицию пойти. Вот и бегает теперь в юнгштурмовке с кимовским значком, стажеркой. Жаль, что не к нам, а к экспертам… Эй, не в том смысле, что мне хотелось бы ее поближе к себе, у меня Маруся есть! Просто девочка-то на самом деле толковая.
В отделе я плюхнулся за стол и, прежде чем, взяться за сводки, ориентировки и прочие дела, пробежал глазами забытый кем-то номер «Вечерней Москвы».
Так-так-так…
А, с КВЖД закончено — китайцы подписали мирный договор. Ничего — контры на свете еще много, есть всяким «скучающим» куда силу приложить…
Шкуро выступает в парижском цирке с джигитовкой и акробатическими номерами. Оно и правильно — может, циркач из него выйдет лучше, чем белогвардеец. Пусть считает, что повезло — попадись он нашим войскам, за все свои преступления, не то, что расстреляли бы, повесили б как собаку…
Товарищ Дзержинский встретился с представителями иностранных промышленников по вопросу организации совместных производств. Вот уж действительно — железный Феликс. Он же без шуток не спит ночами, говорит, столько работы, что спать просто-напросто некогда. Чеглок, который, оказывается с ним с дореволюционных времен знаком, рассказывал. Сейчас, правда, Дзержинскому чуть попроще стало — вместо химических или волшебных стимуляторов, он на пилюлях профессора Вангера держится. Профессор до сих пор в Ялте, все какие-то опыты ставит, но для наркома расстарался — сделал антисонные пилюли. Сам профессор уже почти год не спит, говорит, что и не тянет…
  
Ладно, бог с ними, с новостями СССР и мира, что по нашей работе произошло интересного?
Так-так-так…