В отчаянном разрушении (ЛП)

— Похоже, ты пытаешься убедить себя. Я на это не куплюсь, — наконец отвечает Фрэнки. Я поворачиваю голову в его сторону, а он уже переходит на скамью и делает жим от груди. Я отхожу от стойки для приседаний и встаю за его головой, чтобы быть его наблюдателем.
Фрэнки делает десять повторений, после чего садится, смотрит в зеркало и смотрит мне в глаза. — Ну, если ты не собираешься рассказывать о том, что происходит на самом деле... как там Розита? Все еще проказничает?
На это я хмыкаю. Я откидываю голову назад, и Фрэнки хихикает.
— Да. Высадил ее на вечеринке у бассейна. Помнишь, у нас были такие вечеринки?
— Бочки, наркотики, много поцелуев. Много...
— Фрэнки!
Я бью его по затылку, прежде чем он успевает произнести последнее слово. Он вскрикивает и прикрывает голову.
— Черт, Арло!
— Pendejo 11, — выплевываю я.
Фрэнки качает головой, затем снова берет гантели и откидывается назад, на мгновение вглядываясь в меня, прежде чем я киваю. На этот раз он делает восемь повторений, после чего садится обратно.
— Извини, чувак.
— Все в порядке, — вздыхаю я. — Я сказал Рози, чтобы она позвонила мне, если случится что-то подозрительное. Но она может держать себя в руках.
— А ее подруга?
Фрэнки улыбается через зеркало. Я поднимаю руку, чтобы отмахнуться от него, и он опускается на скамейку.
— Я не знаю, Фрэнки. У нее есть мой номер, если что-то случится. Я верю, что любая из девочек свяжется со мной, если им это действительно нужно.
— Хорошо, потому что после этой тренировки у меня не будет сил отбиваться от пьяниц.
Я с ним согласен. Мы склонны перебарщивать на тренировках, подпитываясь эго и энергией друг друга. Всякий раз, когда мы оказываемся в этом гараже, мы добиваемся таких результатов, каких не было ни у кого, и получаем лучшую прокачку.
— Диван уже зовет меня по имени, — признаюсь я, прежде чем вернуться к стойке для приседаний и установить рядом с ней скамью, чтобы делать верхний жим.
— Может, и тебя позовет кто-нибудь другой, — в последний раз поддразнивает Фрэнки, прежде чем я отмахнусь от него и сосредоточусь на остальной части тренировки.
 
 
Я не получаю никаких звонков, но слышу, как открывается дверь и раздаются шаги. Они тихие, как будто не хотят быть услышанными. Я встаю с дивана и иду в прихожую, чтобы посмотреть, не Рози ли это, но это не она.
Это Клементина. Она выглядит так, будто прошла через марафон. Ее светлые волосы слиплись в густые пряди, и она лениво пытается заплести их в хвост, который уже наполовину уложен по всей длине ее головы.
Ее карие глаза мерцают, когда я подхожу ближе. На ней все еще футболка Metallica, но я вижу, как через воротник проглядывают ниточки ее топа бикини. Мгновенное желание сорвать с нее эту чертову футболку и бикини проносится по моим венам, как лесной пожар.
Я пытаюсь отогнать эти мысли, но она слегка поджимает губы, прежде чем одарить меня небольшой улыбкой.
— Хорошо провела время на вечеринке? — прохладно спрашиваю я.
— Мм, — шепчет она. Ее глаза медленно скользят по мне, они полуприкрыты. Она опьянела. Черт, ей нужно подняться наверх. Сейчас. 
— Бочонок, который вы видели раньше, точно был для нашей группы, — хихикает она, наклоняясь вперед и вовремя зацепившись за перила. Я подхожу ближе и хватаю ее за руку. Ее кожа нежная и мягкая, и я отчаянно отгоняю нахлынувшие на меня мысли.
Она задыхается и поворачивает шею, чтобы посмотреть вверх.
— Думаю, это твой сигнал ложиться в постель.
Она делает глубокий вдох и выдох, и я тут же чувствую запах алкоголя от ее дыхания. Ее глаза тоже немного блестят, насколько я могу судить, находясь так близко. Я не упускаю из виду, как ее взгляд опускается к моим губам, когда я плотно прижимаю их друг к другу.
— Конечно, — улыбается она, и я клянусь, что в этих губах есть чертовски коварный завиток.
 
Я играю с чертовым огнем, и мне нужно уйти. Но я не могу. Желание заботиться о ней пересиливает потребность держаться подальше от ее манящей красоты. Она как сирена, а я - безнадежный моряк, чьей она душой она завладевает.
— Клементина, — шепчу я почти с шипением. Она улыбается еще раз, прежде чем шагнуть вверх по лестнице, держась рукой за перила. Я отпускаю руку, когда она оказывается достаточно высоко на лестнице.
— Вы - нечто, мистер Сантос, — хихикает она с лестницы. Она икает, и это самая милая вещь на свете. Я сдерживаю улыбку.
 Вспомнит ли она об этом, когда протрезвеет? Или сделает вид, что этого никогда не было?  
— Ложись спать, Клементина, — приказываю я.
Она останавливается на ступеньках, примерно в десяти шагах от второго уровня. Она драматично вздыхает и кивает.
— Да, сэр, — говорит она, поворачивается на пятках и направляется наверх. Ее бедра покачиваются, и я не могу оторвать глаз от изгиба ее задницы.
Я остаюсь внизу лестницы с колотящимся сердцем, вихрем мыслей и эрекцией.
Я должен позаботиться об этом сейчас, пока не начался ад. Она сделала это специально. В последний раз она назвала меня сэром за ужином, и я вежливо попросил ее не делать этого. Она знает, почему я так сделал?
Это слово я чертовски обожаю, когда нахожусь на женщине. Не знаю почему, но мой разум приходит в бешенство, когда женщина называет меня так, а я в это время вгоняю в нее свой член.
Если бы я действительно хотел, я мог бы пойти в бар и найти кого-нибудь, чтобы привести домой, но это займет слишком много времени. А подниматься наверх запрещено.
Вместо этого я возвращаюсь в спальню и приковываю себя к кровати. Есть только один выход, и это оргазм.
Поэтому я ложусь и раздеваюсь. Я облизываю ладонь и ложусь головой на подушку, а затем обхватываю кулаком свой член. Шипение вырывается из моих губ, когда я несколько раз накачиваю член. Я сплевываю на ладонь, чтобы добавить смазки, и закрываю глаза, продолжая доставлять себе удовольствие.
Но этого недостаточно. Я пытаюсь представить любую женщину, обхватывающую меня губами, но это бесполезно. Все мысли крутятся вокруг симпатичной блондинки и ее розовых пухлых губ...
— Черт, — шиплю я, из кончика вытекает сперма, и мой кулак движется быстрее. Только в этот раз я позволю этим мыслям воплотиться в жизнь. Но это все! Если я смогу сделать это один раз, то больше никогда.
Я думаю о том, как она стоит на коленях у подножия кровати, плюет на мой член, а затем обхватывает меня губами. В этой фантазии мои бедра отклоняются вверх, и я представляю, что проталкиваю себя глубже в ее горло. Я хочу, чтобы она задыхалась, чтобы у нее был кляп - все, что мне нужно сделать, чтобы из ее красивого рта вырвались красивые звуки.
Моя рука движется все быстрее и быстрее, представляя, что это ее рот на мне. Проходит совсем немного времени, и я громко ругаюсь, прежде чем кончаю толстой лентой на бедра и живот. Я медленно останавливаю руку и открываю глаза.
Я смотрю на потолок, переводя дыхание и понимая, что поступил неправильно. В тот момент мне было так хорошо, что я наконец-то поддался желанию. Но реальность накладывает отпечаток на то, что я только что сделал. Мастурбировать на лучшую подругу моей дочери - это не то, что я когда-либо сделал бы, но я это сделал.
 Черт, я попаду в ад. 
Глава 7
 
 
Клементина
Голова раскалывается, а язык напоминает пустыню Сахара. Я изо всех сил стараюсь открыть глаза, чтобы не чувствовать, что солнце пронзает мои глаза.
Воспоминания о прошлой ночи заставляют меня резко подняться, и у меня кружится голова. Я закрываю голову рукой и стону.
— Что ты сделала, Клем?En serio?
Я голая в постели, и у меня возникает небольшой страх, что я каким-то образом оказалась внизу тоже голой, но это глупо. Я бы так не поступила. Пьяная Клементина не стала бы так поступать со мной, особенно когда под этой крышей находится Мистер Сантос.