Вероника. Исповедь влюблённой

— Да, и смех и грех, — улыбнулась Вероника.
— Слушай, дорогая, я могу тебе помочь в твоем продвижении. У меня хотели взять интервью для одного журнала. Я отказалась. Как я тебе говорила, не мой формат. Хочешь, я поговорю с журналисткой о тебе? Перед выставкой это не лишнее — сотрясти воздух нашего старинного города новым именем!
— Я была бы тебе благодарна! — взволнованно ответила Вероника.
  
Инара сдержала своё слово. Именно сегодня должна была состояться встреча Вероники с журналисткой. Она немного нервничала и поэтому заранее сама написала в вольном стиле свою автобиографию. Это облегчило бы работу обеим, чтобы гладко прошло интервью. Ровно в назначенное время Дана (так звали журналистку) позвонила в домофон. Вероника нажала кнопку «открыть», тем самым разрешив масс-медиа сделать из неё публичную личность.
Приветливая хозяйка принесла с кухни чашки с кофе, тарелочки с пирожными, фрукты. Тем временем Дана достала диктофон и спросила разрешения включить его.
— Конечно, можно. Только у меня просьба: давайте превратим интервью е задушевную беседу двух подруг. Я заранее подготовила для вас текст о себе в формате вашего журнала.
— Отлично, можно взглянуть? — спросила журналистка.
— Конечно, — ответила Вероника, передавая ей два листка.
— Когда статья будет готова к печати, я пришлю вам черновик. А теперь будем болтать, пить кофе и вы почитаете мне свои стихи и покажете картины. Хорошо?
— Хорошо. Только у меня один вопрос к вам, Дана. Как предварительно вы планируете назвать статью?
— Я буду писать, кроме вас, ещё о двух творческих женщинах и планирую назвать статью «Цветочная проснулась ваза и выплеснула свой хрусталь…»
— Очень красиво, если не сказать, что это ещё и поэтично, — не скрывая своего восхищения, произнесла Вероника.
— Мне приятно, что мы с вами на одной волне.
Через полтора часа Вероника проводила журналистку.
Когда закрывала дверь, зазвонил телефон. Это была Гошина мама — так она представилась.
— Вы передали тетрадь вашему сыну? — без обиняков задала вопрос Вероника.
— Нет. И на это есть убедительная причина. Моего Георгия… убили два года назад. Об этом писали в газетах. Ты не знала? Нам надо встретиться, и я покажу тебе его могилу.
Казалось, в этот миг мир рухнул. Глаза Вероники наполнились слезами. Голос предательски дрожал, когда она договаривалась о встрече с Александрой Васильевной. Положив трубку телефона, девушка дала волю слезам. Она с трудом приняла страшное известие о Гошиной гибели. И. как обычно это бывало в стрессовых ситуациях, мысли Вероники стали складываться в рифмы.
 
 
Как будто поставлена точка.
 
Круг — траурной ленты венок.
 
Тобою забытая ночка.
 
А может, забыть ты не смог?
 
Кресты на цепях и веревках…
 
Свечей похоронных отсвет.
 
И мне за себя так неловко —
 
Тобою затмила весь свет.
 
Наверно, бывает иначе.
 
Кого-то балует судьба.
 
Свой крест я несу и плачу.
 
Роняя в дороге слова.
 
 
Дописав стихотворение. Вероника, как раненая волчица, стала метаться по квартире. Её разум сопротивлялся верить в гибель любимого человека. Она хотела веских доказательств его смерти. Мысли гнали её на кладбище, и Вероника, долго не раздумывая, быстро собралась и выбежала из дома.
Уже смеркалось, когда она через главные ворота заходила на территорию кладбища. В церкви шла вечерняя служба, и двери её были приоткрыты.
Из домика-пристройки вышла пожилая женщина.
— Извините, вы здесь служите? — взволнованно обратилась к ней Вероника.
— Да, я веду бухгалтерию прихода, — ответила та, удивлённо глядя на девушку.
— Вы можете мне помочь? Мне надо узнать, где похоронен один человек. Очень близкий мне.
— Давайте зайдём внутрь. Я посмотрю записи. Вы знаете дату смерти?
— Да, это случилось два года назад.
Они зашли в деревянную пристройку храма. Там было темно и сыро. Женщина включила свет, и тусклая лампочка высветила полки со стопками папок. Достав одну из них, она стала искать нужную бумагу. Вероника внимательно всматривалась в списки умерших.
— Вот он, — выдохнула девушка, указывая на Гошину фамилию.
— Это недалеко, вы найдёте его могилу, — участливо промолвила женщина и назвала сектор захоронения.
Поблагодарив, Вероника, опечаленная и подавленная, медленно побрела по тропинке. Долго бродила между могил, искала нужный сектор.
Не найдя Гошину могилу, она присела на скамейку у безымянного креста. В её сумочке лежали бусинки и цветочные украшения для детских картин. Сейчас они ей очень пригодились. Украсив этот замшелый и прогнивший крест мишурой, Вероника достала тетрадь и стала лихорадочно писать. Это были новые стихи-экспромт, крик её израненной души.
 
 
Я искала твою могилу…
 
Первый сектор, Январь, 05.
 
Не нашла…
 
И цветы, что были,
 
Положила я наугад.
 
Раскидала, как драгоценность,
 
Слёзы алые я на мох.
 
Не поверила, не сумела —
 
Не нашла я твоих следов.
 
На кресте на каком-то ветхом
 
Розу жёлтую приколов,
 
Отдала полчаса молчанию,
 
Говорила с тобой без слов.
 
 
Находясь в плену эмоций, Вероника не заметила, как потемнело небо и зарядил мелкий дождик. Он сопереживал горю девушки, роняя вместе с ней свои слёзы. Вечер опустился на кладбищенские кресты. Веронике стало жутко находиться одной на погосте, и она направилась в сторону ворот. В голове взрывами строк создавалось очередное стихотворение…
 
 
Дождь скрывает слёзы на щеках моих.
 
Это со мной плачет небо за двоих.
 
Мы вдвоём в печали с плачущим дождём,
 
Мокрые ботинки не спасти плащом.
 
Истоптала их я в поисках любви.
 
Ветром унесённая — так меня зови.
 
Не смогла понять я, что один такой.
 
Половинкой милый оказался мой.
 
И теперь слезами я врачую боль…
 
Смерть тебя забрала, увела с собой.
 
 
Ночью Веронике не слалось. Мысли крутились в голове, сменяя друг друга. Два года она писала письма… похороненному любимому. Она верила, что они встретятся. Мечтала о том, как Гоша порадуется её успехам в поэзии и живописи. Ведь, если бы не любовь Вероники к нему, если бы не желание доказать, что она самая лучшая для него, — никаких достижений бы не было.
Сколько раз она отпускала любимого, но безответная любовь, как привязка нечистой сипы, цепью сковывала их вместе. Вероника понимала, что она стала узником своего прошлого. Но в эту ночь пришло осознание того, что её любовь была кармическим уроком, а не пожизненным приговором.
  
Глава 23
 
Они стояли вместе у памятника, на мраморе которого был выбит портрет, дата рождения и смерти Георгия. Две женщины — его мать и Вероника. Обеим он был дорог, хотя и по-разному. Раньше женщин объединяло одно — их любовь была безусловной. Жил Гоша — были ревнивыми соперницами, а когда смерть забрала его — женщин объединило общее горе. Для Александры Васильевны с уходом сына жизнь потеряла смысл. Для Вероники рассыпался мир её иллюзий.