Вероника. Исповедь влюблённой

— Кто там? — прикрывая ладонью трубку, спросила она.
— Вероника, это я, Георгий. Ты одна? Надо поговорить.
Сердце Вероники бешено застучало. Дрожащими пальцами она нажала на кнопку домофона. Было слышно, как заскрипела дверь подъезда. Потом зашумел лифт, который поднимал её любимого на последний этаж. А вот и он… Она стояла в проеме распахнутой двери. При его виде Вероника моментально забыла, что он не навещал её в больнице. Она была так счастлива видеть Гошу и чувствовать его залах, что, обхватив его руками, губами искала его губы. Но вместо ласки парень оттолкнул её и стремительно, не раздеваясь, направился на кухню. Не понимая холодность внезапного гостя, Вероника последовала за ним. Он подошёл к окну, достал сигареты, закурил и лишь, потом повернулся к ней лицом.
  
— Что случилось, Гоша? — приглаживая мокрые волосы руками, спросила она.
— Это я у тебя хочу спросить. Три дня назад я видел, как ты садилась в джип к одним отморозкам. Ты изменяешь мне? — с искривлённым от злости и брезгливости лицом почти, что кричал он.
— Этого не было. Это была не я. Ты перепутал меня с кем-то, — пыталась оправдаться Вероника. — Как я могла садиться в какую-то машину, если меня не было в городе? Я только сегодня приехала из санатория. Я могу тебе выписку показать, — голос Вероники дрожал, и из глаз потекли слёзы.
Но Гоша даже не хотел слушать её.
— Не нужны мне твои выписки. Между нами всё кончено.
Будь здорова.
Толкнув девушку плечом, пружинистой походкой он уже выходил из кухни, как вдруг взгляд его упал на карты Таро и книгу, трактующую гадание.
— Гадаешь? — с издёвкой в голосе спросил он. Взял книгу в руки, небрежно её полистал, открыл окно и выбросил.
Ворвавшийся ветер поднял две карты из колоды и опустил их на пол. Гоша повернулся и, глядя в глаза Веронике, брызжа слюной, выкрикнул:
— Ведьма! — потом подошёл к двери, открыл её и бегом спустился к лифту.
Вероника, сдерживая свои эмоции, молча закрыла за Гошей дверь и вернулась на кухню. Две карты Таро лежали у ножки стола «рубашками» вверх. Она их подняла и вздрогнула от увиденного. Это были старшие арканы — перевёрнутый «Император» и «Дьявол».
…Прошла неделя. Для Вероники она была вся заполнена туманом горечи последней встречи, прощанием с любимым. Чем бы она ни занималась, в голове её, как заезженная пластинка, крутилась мысль о последнем разговоре, как о каком-то недоразумении. Вот и сегодня она, как обычно, убирала квартиру, как вдруг её взгляд неожиданно упал на часы с ангелами и фигурками двух влюблённых. Вероника не смогла справиться с нахлынувшими, как цунами, чувствами. Эти фигурки напомнили о разлуке с Гошей. Она взяла пакет для мусора, и туда полетели часы, серебряные украшения, дорогие сумки и брендовая одежда, фен, несколько маникюрных наборов и ещё многое, что дарили Веронике поклонники. Выбрасывая эти вещи, она как будто защищала пространство от энергии мужчин, которые были у неё до встречи с Гошей.
В голове пульсировала мысль, что всё это надо выбросить и когда она это сделает, тогда её любимый может вернуться. Вероника не заметила, как вошла в раж и стала избавляться от вещей, которые покупала сама. Когда-то они были ей очень дороги. Собрав три мешка, включая постельное бельё, Вероника спустилась вниз и выставила их у мусорных баков. Увлечённая этим занятием, она не заметила, как её окружили бомжи. Двое мужчин и женщина неопределённого возраста начали сразу перекладывать вещи Вероники в свою тележку.
— Здесь новое постельное бельё, оно чистое и глаженое, накрахмаленное, берите, люди добрые. Мне ничего не надо, — бормотала Вероника.
«Люди добрые» молча и со знанием дела рылись в мешках. Когда бомжиха извлекла из пакета украшения, глазки её заблестели.
— Ого, какая красота? А что это за камень, голуба, на браслете и кулоне? — она повернула своё опухшее лицо в сторону Вероники.
— Это зелёный янтарь, там есть и белый, его очень ценят в Австралии. Вы бывали в Австралии?
Женщина, почувствовав социальную пропасть между собой и этой чокнутой богачкой, отошла от странной дарительницы на шаг назад.
— Берите, там ещё много серебряных колечек, — продолжала сеанс невиданной щедрости Вероника.
Девушка отдавала любимые украшения, не испытывая никакой жалости в тот момент — ни к себе, ни к драгоценностям.
Ещё немного постояв рядом с бомжами, она вернулась в квартиру, которая вдруг утратила свою былую привлекательность. Обессиленная, присела на край дивана. 8 этот момент к Веронике пришло осознание неадекватности своего поступка. И опять — взрыв стихов в голове.
 
 
У меня одежда
 
От Валентино, Зайцева и «Фенди»…
 
Ах, этот «Фенди»! Так и кричит: разденьте!
 
Чулки — «Голден Лейди»,
 
Подвязки — «Армани»!
 
И самое грустное — пусто в кармане.
 
Но мне плевать, что я жертва бирок.
 
Я с лёту отличаю кутюрье от фальшивок!
 
По силуэту линий.
 
По шву наизнанку.
 
По поясу и вытачке —
 
Не играю в обманку!
 
 
Взволнованная, Вероника позвонила папе и рассказала, что случилось. В трубке раздалось:
— Завтра с утра я за тобой заеду. Будь готова, поедем в больницу. Я сейчас позвоню доктору Санниковой.
  
Глава 8
 
«Всё-таки я сумасшедшая», — крутилось в голове у Вероники. В её жизни появилась цикличность. Они с папой опять в кабинете врача, только теперь в другом отделении, но тема та же. Срыв, неадекватность поведения, голоса, которые управляли Вероникой, как марионеткой. Рассказав, что случилось на этот раз, она ждала в ответ, что такое, мол, бывает, психиатры и не с такими поведенческими отклонениями справляются. Но врач молча заполняла карту пациента, изредка внимательно из-под очков смотря прямо в глаза Веронике. Доктор Санникова напоминала ей чем-то сову в очках. Уже позднее Вероника узнала, что врач владела техникой гипноза и обмануть её очень сложно. Да и нужно ли? Вероника сейчас действительно нуждалась в её помощи. Закончив писать в личной карте, доктор попросила папу подождать, пока она отведёт Веронику в отделение.
Веронику интересовал диагноз, который поставила ей врач на титульном листе карты. Она пробежала взглядом по записям врача и была разочарована. В графе «Диагноз» увидела лишь латинскую букву и цифру.
— Скажите, что со мной? — робко спросила Вероника.
— Будем разбираться, — сухо ответила доктор Санникова, увлекая за собой пациентку.
Опять двери без ручек, опять бродящие по коридору женщины с ранеными, больными душами. Но в этом отделении было поуютнее: стояло пианино, висели картины и было много цветов на подоконниках. Её поразило, что у каждого окна стояли журнальные столики с креслами. Вероника вспомнила, что Анна упоминала об «элитном отделении». Передав документы Вероники медсестре, доктор сказала, что они встретятся во время обхода.
— И еще. Первую ночь ты проведёшь в особой палате под наблюдением Мы должны быть уверены, что ты не опасна для окружающих. Около палаты всегда дежурит санитарка, и, если тебе надо будет выйти в туалет, тебя выпустят и сопроводят.
Вероника вошла в эту поднадзорную палату. За своей спиной она услышала лязг замка. Огляделась. Комната была большая, на двенадцать кроватей. В двери виднелось смотровое окошко из оргстекла, для наблюдения. Какое-то время пациенты находились здесь, а затем их переводили в другие палаты, согласно диагнозам.
Сейчас было время обеда, пациенты сидели за большим столом и молча ели. Был слышен стук ложек о металлическую посуду. Вероника есть не хотела и, найдя свободную кровать, легла на неё, провалившись в панцирную сетку, как в гамак. Некоторое время ее как будто никто не замечал, так все были заняты едой. Но вскоре обитательницы палаты стали проявлять к ней интерес.