Вероника. Исповедь влюблённой
Однажды Вероника заметила во время утренних пробежек в сосновом лесу маяк. Он был современный, на металлических профилях. Вероника, не задумываясь, вскарабкалась по ним к лампе маяка. Этот путь для неё стал символом стремления к своей любви. Тогда и возникла мысль писать письма Георгию. Именно здесь, на маяке.
Безумное солнце над лесом стояло.Безумство своё, не стесняясь, давало.Давало дорогам, деревьям и нам!Давало до слез и до рези глазам!Тому, кто готов был к безумству природыИ ждал его долго: не месяцы — годы.Быть словно былинкой во свете луча!И все это молча — никого не уча.С метелью последней в танце вихря умчаться…В отрыве таком ничего не бояться.Искриться, кружиться в потоке, как птица,Усталость теряя, всё к солнцу стремиться.Ведь там, в жаре пекла, безумство давалосьНе всем, единицам — солнце в кровь проливалось!Такое неожиданное для себя стихотворение Вероника написала и поняла, что стихи — это как Божья благодать, как мелодии душ небесных ангелов.
Я на море не одна —Чаек целая толпа.Мы летаем и кричим,Приседаем и молчим.Волны рвёмся одолеть.С солнцем хочется нам петь!Просит гордая душа Высоты!Там красота!Однажды, придя к маяку, а очередной раз, Вероника с удивлением и негодованием обнаружила, что гигантский фонарь оградили металлической сеткой. Бунтарский характер подтолкнул Веронику презреть это препятствие. С кошачьей грацией, цепляясь за сетку, она взяла высоту и через двадцать минут стояла у лампы маяка, выдохнув: «YES, Вероника? YES?» Поймав свежий морской воздух ртом, как будто надкусив его свободу, Вероника присела у основания маяка и, достав тетрадь, начала писать первое письмо:
Доброе утро, мой ветреный мальчик!
Я в санатории, но я скучаю по тебе. Представляешь, я проснулась с ощущением, что ночью со мной случилось нечто прекрасное.
Мы наконец-то встретились. Сон был такой сочный, цветной и реальный, что я хочу тебе его описать. Мы лежали в моей постели. Я свернулась клубочком у твоих ног. Ты лежал, закрыв глаза, и был полностью расслаблен, ни капельки не смущаясь такому положению наших тел.
Ты знаешь, когда чувства переполняют меня, я оказываюсь у твоих ног. Потому, что плотина благоразумия рушится, и я не могу сдержать стремительный поток эмоций, вырывающихся наружу.
В такие моменты я судорожно хватаю трубку телефона и звоню, чтобы ты срочно выезжал на помощь. В противном случае, если ты этого не сделаешь, мои чувства затопят город и погибнут ни в чём не повинные люди. Если бы раньше кто-то мне сказал, что именно так я буду вести себя с тобой, я бы рассмеялась и не поверила. Но именно так поступаю сейчас, и мне всё равно, что кто-то смеётся надо мной. Я надеюсь, что этим кем-то будешь не ты.
Я верю, что в твоём сознании есть зёрна понимания меня и того, что со мною происходит. А всё очень просто. Я люблю тебя! Правда, уже столько времени пытаюсь побороть это чувство, вооружившись логикой, благоразумием и волей. Бесполезно… Запущенность душевного состояния налицо. Наверное, мне на роду написано умереть от любви к тебе.
Иногда, что греха таить, меня посещают мысли о том, сколько лет мне отмерено судьбой прожить без тебя. Я готова это знать — правда. Ия не боюсь. Репетицией своего ухода люди занимаются каждую ночь, когда засыпают, при этом даже не задумываясь о том, проснутся ли утром.
Когда-то мне в одном гадальном салоне, раскинув карты Таро, сказали: «Как вам повезёт! У вас будет лёгкая смерть». Что значит «повезёт»? Парадокс какой-то. Смерть и… повезёт. Сейчас я уже не смеюсь, это действительно подарок судьбы — умереть во сне и без помощи таблеток. Но я всё-таки не уйду из жизни раньше отведённого мне срока.
Мы много говорили об этом с мамой, когда она была жива и страдала от сильных болей в желудке. У неё был рак. Ей кололи морфий, чтобы хоть немножко заглушить эту страшную боль. Она была в полном сознании и понимании того, что дни её сочтены. Инъекции морфия не могли успокоить мысли, чтобы она не думала, что смерть уже дежурит у кровати.
Страшно быть умной и знать, что конец неизбежен. Мама была такой всегда и особенно в последние дни. Она ждала того момента, когда в её жизни поставят точку. Когда для неё наступит избавление. Мама умирала дома, и она видела каждый день наши испуганные глаза и виноватые улыбки, когда мы по очереди пытались подбодрить и утешить её. Мы храбрились и обманывали себя и её, говоря, что всё будет хорошо. Она понимала, что мы устали и боимся её ухода.
Пытаясь подбодрить маму, я принесла ей книгу Раймонда Моуди «Жизнь после жизни», чтобы она поверила в загробное существование. Я так и не узнала, поверила ли она. Мама прочитала книжку, но не сказала ни слова. Она читала больше Библию, которая успокаивала и давала силы пройти до конца свой путь.
Я тоже стала читать Библию. Мой путь к Богу начался в том возрасте, когда всюду процветал атеизм. Я спотыкалась на каждой странице. Заповеди меня сковывали. Прежде я не следовала никакой религии. И покрестилась только тогда, когда крестили обоих моих детей по инициативе мамы.
Уже тяжелобольной, маме приснилась умершая подруга. На вопрос, каково ей там, за гранью жизни, подруга ответила, что всё не так уж плохо, но есть одно обстоятельство — верующие и крещёные обитают в кельях с окошком, а некрещёные лишены света Божьего. Проснувшись, мама тут же стала готовиться к обряду крещения. Позвонила в церковь и назначила день. Она хотела и внуков покрестить.
— А мать у детей крещёная? — спросили на другом конце провода.
— Нет, — растерянно ответила мама.
— Надо, чтобы и мать была в Боге.
Так, неожиданно для себя, в назначенное время мы со всем семейством оказались в церкви вокруг купели, где производилось таинство крещения. Мы с мамой в платочках и с босыми ногами, рядом тихо стояли мои уже не малые дети.
Зачем я тебе об этом пишу — наверное, спросишь ты? Потому что ты верующий. Истинно верующий. Я была поражена, как ты был взволнован, когда забыл свой крестик у меня дома. Я поехала домой и передала тебе его. Когда я держала твой крестик в ладони, у меня было странное ощущение, словно твоя вера была в моих руках. Если глубоко в это вдуматься, то в моих руках была твоя любовь, ведь Бог — это любовь. И она диктует эти строки:
Потоком солнечных лучейНезрячий взгляд моих очей,Ты поразил меня, мой Бог.И по-другому ты не могЗажечь любовью тёмный взорИ смыть невидимый позор.Ты руки взял мои в свои…Я прошептала лишь: «Веди!»Путь долог был, и был он крут.Ты выбрал мне такой маршрут.Познанье ждёт нас впереди —Сквозь слёзы я шепчу: «Веди».