Чужой наследник 5 (СИ)

Наш с Коршуновым поединок вызвал гораздо больший ажиотаж. Проходил он во вторую половину дня воскресенья, и собрал кучу учащихся политеха с совершенно разных курсов и факультетов.
Выяснилось, что Коршунов был тем еще подонком, и год назад искалечил в поединках шестерых студентов и парочку каких-то других клановых. После этого, получив устойчивую репутацию отморозка, он назначал откупные для «оскорбивших» его людей. И те предпочитали платить. На мне он, скорее всего, собирался провести очередной «показательный урок», чтобы не забывали, чем папкин кулак пахнет. Только не понял говнюк, с кем связался. Показательный урок ждет его. И других любителей обижать скромных фокусников.
  
Перед поединком я все утро формировал уникальную грань. Смешал заковыристое проклятие, похищенное у Могилина-сына и «бесконечный кошмар». Ядреная штука, жаль одноразовая получилась. Не хочется даже на такого дурачка тратить. Но чего не сделаешь, ради шоу.
К положенному времени мы прибыли к храму Силы, который находился недалеко от территории университета. Площадка для поединков, была уже окружена плотной толпой соучеников, сотрудников, случайных прохожих и прочих интересантов. Где-то в толпе мелькнули синие хвостики дурковатой Марфы-Эммануэли. Рядом с границей круга я заметил Аристарха Медведева, который стоял, скрестив руки на груди и хмуро глядя не площадку. Среди небольшой группки преподавателей увидел Черепанова — моего инструктора вождения мехов. Несколько моих одногруппников, с которыми я так и не успел толком познакомиться, держались вместе, активно обсуждая будущий поединок.
Местный жрец, турмалин в годах с видимым под сутаной брюшком, поманил меня в центр круга. Я скинул на руки Августовича пиджак, взял бумажный стакан с газированным напитком, и торчащей из него трубочкой и вышел навстречу своему сопернику.
— Господа желают примирения? — спросил жрец, бросив на нас безразличный взгляд.
— Он знает условия. Десять тысяч и фокусник сохранит несломанные руки-ноги. — С усмешкой заявил Коршунов.
— Откуда у бедного фокусника такие деньги? Но у меня есть встречное предложение. Ты публично признаешь, что был неправ. я, так и быть, не унижаю тебя перед всеми собравшимися.
— Итого примирение невозможно. Артефакты, зелья, усиливающие грани, ауру запрещены. Дуэль без защитного снаряжения. Без оружия. Только магия.
— Все так. — мой оппонент вынул из кармана пузырек и капнул из него в оба своих глаза.
— Что это, молодой человек? — Спросил жрец и в голосе его прорезались твердые интонации.
— Зелье «ясного взора». Оно не входит в список ограничений. — И он с вызовом протянул пузырек жрецу, для изучения.
— Я не против. — Сказал я, насколько мог, широко улыбаясь дурачку.
Зелье от обычных начальных иллюзий ему не поможет. Но глядь-ка. Подготовился амбал. Типа защитился. Я снова паскудно улыбнулся.
— Тогда расходитесь на противоположные края круга. Начало по гонгу. Остановка по гонгу. Кто не начал или не остановился вовремя, будет дисквалифицирован для проведения поединков на год. Вам все ясно?
— Все ясно. — хором ответили мы.
После этого жрец покинул круг, а мы разошлись к его разным концам. Я протянул руку, и Августович, предупрежденныйзаранее, вручил мне деревянный пляжный шезлонг с тканевым сиденьем. Я разложил шезлонг, уселся, взял в руки стакан с газировкой и приготовился ждать. Народ зашумел. Мой соперник покраснел в тон своему камню. Медведев прикрыл рукой лицо.
Напряженная дуэль
Вот вспыхивает окружность арены, отделяя место поединка от мира смертных.
Разъярённый противник начинает накидывать на себя первую ауру усиления.
У всех магов есть некий набор граней, которые они активируют в опасной ситуации в первую очередь. У физиков обычно это всякие защитные ауры, усиление и ускорение. Мой противник не может еще активировать все разом, ранг маловат.
А мне нужно активировать всего одну грань. Она разворачивается не так быстро, как стандартные. Но мне хватает времени.
Модифицированное проклятие влетает в оппонента, игнорируя защитную ауру, а тот с ревом бросается в центр арены.
Я втягиваю лимонад из трубочки и достаю из нагрудного кармана жилета сигару с обрезанным кончиком. Торопиться некуда.
Мой противник беснуется в центре, он рвет, мечет, ломает и крушит. Сверкают грани рубина.
Я закуриваю и лениво выпускаю первый клуб дыма. Гадость редкостная. Зато смотрится наверняка отлично.
Люди стараются, снимают на коммы. Боюсь только им придется делать нарезку. Минут пятнадцать все будет так же.
Он бьется с незримым врагом в своей голове.
А я сижу и лениво жду, когда кончится аура идиота. Теоретически моя грань может исчерпаться немного раньше. Все же в чарах не чистая сила опала, а я редко делал такие эксперименты.
Глазки он закапал, ну-ну.
Я снова ухмыляюсь.
Может нынешние опалы и султаниты измельчали до обычных иллюзий, не знаю. С падением клана люди забыли настоящую силу нашей магии — наваждения. А в нынешнем Ожерелье, похоже, забыли, что на самом деле значит это слово!
Я лениво стряхиваю пепел на священный круг Силы и присматриваюсь. Нет, дури у пацана еще порядочно. Подожду. Я не тороплюсь.
Так проходит четверть часа. Докурив, я достаю комм и начинаю листать новостную ленту.
Наконец, я вижу, что клиент дошел до нужной кондиции. Ауры осталось на донышке, вспышки граней исчезли.
Отменяю действие «кошмара». А вот проклятие он потом пусть лечит самостоятельно.
— Эй! Я здесь. Уже пятнадцать минут жду, когда ты перестанешь в центре топтаться.
Противник, пошатываясь, бежит в моем направлении, набирая скорость и врубив, из последних сил защитную ауру.
Когда он оказывает в четырех метрах от меня, из моей руки вперед выстреливает теневой клинок. Пробивает ему грудину и выходит из-под левой лопатки.
Исчезает.
Парень падает на колени. Изо рта показывается струйка крови. Пробитое сердце — это не шутки, даже для рубина. Ауры физиков мой клинок игнорирует. Правда, он и повреждения наносит незначительные. А арена не даст нанести смертельный урон, в любом случае.
Гонг!
Я только что выиграл поединок, не вставая с кресла. Кто молодец?
Карл Августович, подавая мне пиджак, спросил:
— Вы не сильно утомились, Олег? Такой напряженный бой. — Это что? Он шутить, что ли, научился?
— Да, какое там. Противник, сами видели. Слоупок. Надеюсь, вы оценили изящество решения.
— В целом, да. Удивлен, что вы не приказали принести диван.
— С диваном, мне кажется, был бы не очень хороший ракурс для фото и записи.
— И то верно. Не знал, что вы курите.
— Я и не курю. Просто видел по комму, что сидеть в шезлонге с сигарой — модно. Давайте выбираться из этой толпы.
— А все же, почему не оружие? — По дороге к машине спросил меня телохранитель.
— Шутите? Драться с физиком?
— Мне кажется, вы бы выиграли.
— У этой дуэли был назидательный подтекст. Я не стремлюсь стать макиварой для любого, кто считает, что его шворц длиннее моего. Не хочется тратить время на глупости. Может, и выиграл бы. А может, и нет. Зачем мне такая лотерея? В магии же я сделаю любого ограненного рангом ниже магистра. А некоторых магистров неприятно удивлю, как минимум.
  
— Древние знания от вашего доисторического духа?
— Да, что-то вроде этого.
Оксана уже ждала в машине. Поединок, как и обещала, она не пропустила.
— Самая скучная дуэль из всех, что я успела посмотреть по визору. Ты просто разрушил репутацию парня, Олег. — Сказала она, целомудренно целуя меня в щеку.