Герцогиня. Без права на счастье

Когда я поднялась в покои, Аннет уже достала платье и теперь возилась с украшениями, выбирая, что больше подойдёт.
– Бабочку с лазурным камнем, – подумав, решила я, затягивая корсет. Ненавижу корсеты, но благодарна, что здесь додумались сделать шнуровку спереди.
– Она не совсем подходит, – растерялась Аннет.
– Это не имеет значения, – качнула головой, приподнимая волосы, чтобы Аннет застегнула цепочку. – Уверена, герцогу плевать, подходит ли подвеска к моему платью. Сделать простую причёску сможешь?
– Смогу, я помогала вашей матушке собираться по утрам.
Аннет приступила к делу, а я думала…
Лазурный камень был выбран не просто так, как и сама подвеска. Это подарок на пятнадцатилетие от герцога Ларийского, а значит есть шанс, что он вспомнит её. А если вспомнит её, то и в девушке напротив будет видеть юную дочь лучшего друга, а не ту, что косвенно виновна в гибели герцога Эринбургского.
– Аннет, щёки мне бледнее сделай, и поближе к глазам. – попросила я. – А губы не трогай.
– Госпожа, простите, что лезу, но тогда вы примете болезненный вид. Из-за пудры глаза краснеют.
– Я знаю, – улыбнулась я, покусывая губы. – Красные глаза – то. что мне нужно.
Когда ворота открылись, я уже была готова и ожидала дорогого гостя на ступенях замка.
Когда лакей распахнул дверцу кареты, а герцог шагнул на землю, я открыла баночку с нюхательной солью и немного вдохнула. Едкий запах, способный и мертвого поднять, сразу забился в нос, вызывая слёзы.
– Здравствуйте, дядюшка Эдан, – прошептала я. Одинокая слезинка скатилась по щеке, а искусанные губы задрожали.
– Моя дорогая Адель! – воскликнул герцог, шагая мне навстречу и распахивая объятия. – Ну-ну, не расстраивайся.
Я умирающим лебедем прильнула к груди мужчина и уткнулась лбом в плечо.
– Я так виновата, дядюшка, так виновата! – всхлипывала я очень даже правдиво. – Он… Он предал меня!
– Не расстраивайся, дорогая. Всё будет хорошо, – мужчина отстранил меня и внимательно осмотрел. – Ты совсем юна ещё. Ты ещё будешь счастлива, моя девочка. Найдём жениха, не переживай.
О нет… жениха мне не надо. Не сейчас, а то я обязательно где-то проколюсь.
– Не могу думать о женихах, – зарыдала пуще прежнего. – Я никогда больше не смогу кого-то полюбить!
Театр одного актёра пора было прекращать. Последний раз всхлипнув и отстранившись, прошептала:
– Прошу прощения, Ваша Светлость. Я повела себя недостойно. Пройдёмте в дом.
Вздохнув и окинув меня печальным взглядом, герцог прошел вперёд. Пройдя сразу в гостевую зону, мужчина подошел к камину и побарабанил пальцами по каминной полке, словно о чём-то размышляя. Я же села на диван и скромно потупила голову. Сейчас мне необходимо, чтобы он жалел нерадивую девчонку.
– Вот скот, всё разворовал и выгнал, – процедил мужчина, недовольно пыхтя. – Прав был твой отец. Подлец и негодяй твой муж!
– Бывший муж, – поправила мужчину.
– Бывший? Вы развелись? Я слышал, что ты вернулась, но не знал, погостить или насовсем. О разводе не знал.
– Он мне дочь свою оставил. Я… Я сама виновата во всём, подписала все документы, удочерила девочку.
– Содержание хоть выписал? – хмуро спросил мужчина, осознавая, в какой заднице находится его названная племянница.
– Да, пятьдесят золотых в год, – вздохнула я. И добила. – На двоих.
– Подлец! – рявкнул мужчина, но тут же жалостливо посмотрел на меня. – Ничего, дочка, я не дам вам пропасть. А этот гадёныш… Мы его проучим, милая. Обязательно.
Я низко опустила голову. чтобы скрыть торжество в глазах. Конечно, проучим, дядюшка. Тем более теперь, когда у меня есть защитник. Осталось завоевать его доверие и получить самостоятельность.
 
Глава 3
 
Отправив герцога отдыхать, я вернулась к себе и отпустила Аннет. Расплела причёску, сняла неудобное платье и пошла в ванную комнату. Воду подогрели, так что теперь я стояла под тёплыми струями.
Несмотря на то, что разговаривали мы с дядюшкой долго, я так и не спросила по поводу шахт. Отец мне не говорил о них, в завещание не включил. Может, они просто достались не мне. Но тогда почему ими не пользуются? Почему не сдали в аренду или же не начали сами добывать камень? Это богатство. Огромное состояние от продажи, но папа глупым не был, он бы не продал такой источник доходов. Потому и в завещание не вписал, чтобы Адриану не досталось.
  
Обернувшись полотенцем и пройдя в спальню, я села на кровать.
Шахта…
Думай, Ангелинка, думай. Допустим, камень добывал не только отец, но ещё и дядюшка? И перед смертью, папа передал всё другу. Могло быть так? Вполне. И теперь дядюшка не может допустить, чтобы названная племянница погибала от голода. Ведь он обязан позаботиться о дочери покойного друга.
Но почему шахта не работает?
– Да чтоб тебя, – чертыхнулась, понимая, что просто не могу спать. Слишком много в голове мыслей. Не переодеваясь, отправилась в кабинет. Может, ответ кроется там?
Заперев дверь изнутри, я принялась перебирать все записи и книги, что есть в кабинете. Каждый ящик, каждая полка. Даже самая обычная книжка или клочок записки. Всё мною изучалось и. если я считала информацию важной, откладывалось в сторону.
Думай, Ангелинка, копайся в воспоминаниях Адель. У отца должен быть тайник, здесь, в кабинете. Такой тайник имелся у каждого хозяина, а в нём хранились важные документы. Да всё хранилось. Документы, особо ценные украшения, золото на черный день.
Встав из-за стола, я отодвинула картину. Сейф вскрыт, естественно, и девственно чист. Что же, Адриан успел первый. Но что-то мне не давало покоя. Сейф это и есть тайник?
Немного подумав, решила искать дальше. И не прогадала! Под столешницей был едва заметный ящик.
Я ожидала увидеть там что угодно. Золото, те самые документы на шахту, записки, которые никто не должен найти. Но нашла письмо, адресованное Адель, и что-то вроде дневника отца – старый, потертый блокнот.
Вскрыв письмо, я судорожно вздохнула. С какой теплотой писал его герцог. Какая нежность и любовь сквозила в каждом предложении. Да, папа был умён. Он знал, что Адриан однажды бросит меня. Подозревал, что его детище, его отдушина уйдёт с молотка благодаря альфонсу. Но не сделал ничего, чтобы как-то обезопасить своё состояние. Надеялся на лучшее? Может быть.
Но кое-что дочери он всё же оставил. Неплохой капитал, выручка с продажи лазурного камня. И можно сказать, что теперь я богата, но есть одно “Но”. Никто мне не позволит самостоятельно распоряжаться капиталом. Всё, что я могу – тратить вполне неплохое годовое содержание, которое мне полагается только после развода. На эти средства я смогу содержать штат слуг, не думать о пропитании и одеваться в сшитые на заказ наряды из дорогого шелка.
– Спасибо, папа, – вздохнула я. – С голода не помрём.
Я убрала письмо обратно в тайник. В принципе, если экономить, то я смогу за несколько лет накопить неплохую сумму денег, чтобы пустить их в развитие. Но это будет действительно долго, а мне хотелось скорее встать на ноги.
Взяв дневник отца с собой в спальню, я залезла под одеяло и принялась листать пожелтевшие страницы. Здесь было всё… Все секреты, которыми пользовался отец, управляя герцогством и разводя лошадей. Этот блокнот был лучше, чем сотня учебников. Было здесь и о лазурном камне. И о причинах, почему шахта заморожена. А заморожена она была в день, когда Адель вышла замуж за Адриана. Именно тогда пропала последняя надежда, что я выйду замуж за сына лучшего друга, тем самым объединив не только семьи, но и земли. А шахта, стоящая ровно посередине, станет нашим первым делом, которое принесёт нам немалый доход. Половина шахты была бы моей, а половина была оформлена на герцога Ларийского. Но не на дядюшку, а на сына.
– Ты феерическая идиотка, Адель, – прошептала я, читая описание шахты. – Потеряла всё по своей детской наивности.