Не без греха (СИ)

«И чёрт с вами, сам разберусь», — обозлился Юнги и впал в анабиоз человека-робота, неуклонно следующего схеме дом-работа. В конце концов, кто-то играет, а кому-то ещё и тащить заботу на своём горбу.
***
Вычищенные полы цвета карамели в зале всё ещё пахли каким-то специальным раствором, бьющим в нос прежде запаха талька, лежащего в пакетах на столике. Балетные станки тянулись у больших зеркал, на стыке двух таких бесконечных гладей пролегла полоска зимнего солнца, скользящего длинными лапами по паркету и ломающегося о подоконники. Да, пришлось немало скинуться в деньгах, чтобы арендовать в свободные часы зал для занятий, но так как у Хосока здесь оставались связи, им даже сделали скидку.
  
Чимин, скромно устроившись в углу на скамейке, нервно стучал пальцами по коленкам. Он трясся, предвосхищая ужасный момент знакомства с друзьями Хосока и представил кучу диалогов и вариантов развития общения, но все обрывались тупиками. Что бы он ни придумывал, будет всяко иначе.
Однако, учитель появился в назначенный час без сопровождения, соскучившимся взглядом окинул прохладные просторы. В отличие от Чимина, прибывшего на полчаса раньше назначенного часа, Хосок объявился тютелька в тютельку, махнув ему рукой, он подключил плеер к аудиосистеме.
— Ты думал, мы будем всей толпой заниматься? — отреагировал на недоумевающую моську Хосок и слабо улыбнулся. — Сначала только ты и я.
Покраснев, Чимин согласно кивнул и выдохнул в сторону: «Слава богу». Хосоку, как профессионалу виднее, но и Чимин молился на то, чтобы толпа новых идеальных парней не вломилась в его размеренную жизнь. Повезло.
Мысли о новом увлечении и возможности поучиться у Хосока, как-то выветрили из головы Чимина обиды и пожелания мести Тэхёну. Ходили слухи, что о них в узких кругах слагают не что иное, как фанфики. Проверив один из таких, Чимин зарделся и живо закрыл вкладку. Он чувствовал, что горит. В чужих фантазиях он представал стройным рыжеволосым няшкой и, если не считать, чем они с Тэхёном занимались потом, они Чимину как-то невероятно льстили. Грешно, но Чимин подменял имя Тэхёна на имя Хосока, и те же самые фанфики просто начинали сводить с ума…
— Мы ещё не начали, а ты уже весь красный, — заметил Хосок и хохотнул. — В чём дело-то?
— М? — Чимин поднял пьяные глаза, и Хосоку пришлось срочно указать ему на развязанные шнурки. Чим живо опустился. — Блин, так и забыл завязать! Да ни в чём, я просто представил, как это всё… стыдно.
— Что стыдно? Танцевать?
— С моим весом - да.
Хосок подал ему руку, помогая встать. Несколько секунд, что он держал его маленькую ладошку, показались Чимину столетием беспрерывных землетрясений.
— Во-первых, что естественно, то не безобразно, а во-вторых, ты стараешься изо всех сил, чтобы измениться. Так что с этой минуты я не хочу слышать никакого нытья.
Чимин воспрянул духом, он верил каждому его слову, как библейской заповеди верит блаженный святой. Они потихонечку размялись, попробовали растяжку. И Хосок вдруг похвалил Чимина, заметив, что за грузными доспехами плоти кроется гибкость: Чим прекрасно бы достал до колен лбом, не помешай ему живот, а также мог бы усесться на шпагат через пару недель последовательных упражнений, будь он уже в форме.
— Даже я поначалу так не умел, — восхитился Хосок.
— У тебя просто не было волшебной силы, — Чимин похлопал себя по животу и растянулся на полу, часто дыша. — Можно перерывчик? Я умру сейчас.
— Пожалеешь себя в другой раз, поднимайся, поработаем над дыханием.
Хосок предстал суровым сонбэ, и где-то в середине занятия (а прошло едва ли больше получаса), Чимин начинал его даже недолюбливать за строгость и несговорчивость, крутой нрав и безжалостность, только кое-где смягчённую интонацией. Хосок бросал ему вызов. А будь он иным, мягким и податливым, то как бы вынес всё то, что свалилось на его плечи?… Задумавшись, Чимин и не заметил, как втянулся в процесс, начав повторять простые с виду па - вроде вытягивания стопы или осторожного перехода с правой ноги на левую. Чимин мотал руками, точно они пришиты на плохие нитки. Хосок коснулся его плеч и наставил держать осанку.
— Каким бы видом танца ты ни занимался, помни, что руки и ноги всё-таки твоё продолжение, Чимин. Ты слишком много думаешь о том, как их правильно поставить и куда вообще деть, — Хосок показал сценку, передразнивая ученика, и тот расслабился.
— Я что, реально так двигаюсь? — он рассмеялся до колик в животе.
— Точь-в-точь, — посерьёзнел Хосок. — Управление телом скоро станет таким же простым процессом, как и дыхание, ну а сейчас ты должен убрать мозг из своих запястий и щиколоток. Я включаю музыку, а ты двигаешься так, как тебе того хочется. Я же посмотрю со стороны.
— Ты будешь смеяться, — насторожился Чимин.
— Обещаю, что не буду, — успокоил Хосок и мягко возмутился. — Эй, мы что, пришли сюда клоунадой заниматься? А ну-ка быстро слушайся хёна. Никаких тебе тут шуточек. Подыши, как я учил, расслабься… чувствуй ритм, прислушайся к себе и тому, что ты хочешь выразить…
Заиграла фортепианная «Грёза» Дебюсси. Чимин прикрыл глаза, а голос Хосока то отдалялся, то приближался вновь. Наконец, Чимина окутала необъяснимая нежность, он подстроился в мерное течение нот. И будто бы шагал по тёмной воде, мимо лотосов и кувшинок, а впереди сиял ярко-синий огонёк, убегающий и исчезающий вдали. Чимину тревожно. Если не сумеет догнать и поймать, то к чему весь путь? Он переходил из одного состояния в иное, из воды в воздух, переживал целый круговорот.
Поначалу он не очень понимал, почему они начинают с классики, но когда ощутил, какой лёгкостью наливается тело, и как чудесно повторять за веянием души, понял, что наилучшей музыки для вчувствования не найти.
Покачиваясь из стороны в сторону, вскоре Чимин выбрался к расцветшим садам, и огонёк затрепетал у него в груди. Когда он открыл глаза, на него смотрел сонбэ, увидевший, что Чимин чрезвычайно хорош для новичка, но нахваливать он его ни в коем случае не планировал.
Обтираясь и выравнивая дыхание, Чим спросил:
— Ну, как?
— Неплохо. Со временем станет лучше.
В раздевалке Чимин привалился к шкафчику и, приложив бутылку холодной воды ко лбу, выдохнул:
— Ты знаешь, что из тебя бы вышел офигенный хореограф?…
Копаясь в шкафчике, Хосок смущенно пожал плечами.
— Да ладно. Просто тебе ещё не с кем сравнивать, вот я и кажусь танцором от бога.
— Но так и есть.
— Хорошо, танцую я отлично, но хореограф… Образования-то нет.
— Есть же курсы, пару месяцев и ты можешь быть инструктором.
— Я подумаю над этим, окей? Пошли в душ.
Хосок впервые предстал без майки, отсвечивая восхитительно подтянутым телом. Чимин не успел спрятать взгляд, приложил ладони к горящим щекам. Если бы он посмел раздеться при таком парне, то предпочёл бы самоуничтожиться сию же минуту.
— Ты первый иди, пожалуй… я ещё посижу, отдышусь.
— Как хочешь, — не стал настаивать Хосок.
Но когда он вышел оттуда с влажными волосами и полотенцем на бёдрах, Чимин возжелал провалиться сквозь землю. В раздевалке для старших, кажется, робких не бывало.
— Стесняешься, что ли? — Хосок продолжал вытираться. — Перестань, Чимин. Что у тебя есть такого, чего нет у ме…
Жир.
Хосок укололся о мысль, что тоже не хочет видеть то, что прячется под свободной футболкой. Безусловно, Чимин его друг, и Хосок принимал его от макушки до пят. Но помимо нежелания натыкаться визуально на его несовершенства, Хосока мучало что-то ещё.
— Я не буду смотреть, обещаю, — он отвернулся. — Иди. А я высушу волосы и буду ждать в коридоре.
  
Неловкость быстро испарилась и не возникала ещё долго: оба держали дистанцию. Чимин преображался и таял на глазах. До Дня Рождения Хосока оставались считанные дни, Чимин выбрал для него подарок в виде новёхоньких кроссовок, на которые копил не один месяц.
Отмечали не то чтобы слишком празднично, слишком уж давила усталость от работы: посидели в вегетарианском ресторанчике, а на ночь глядя отправились на прогулку у реки Хан, где так людно, а разноцветные фонтаны рисуют в воздухе яркие дуги. Они купили по стаканчику кофе и сели на скамейку.