Под маской, или Женская сила

– Очень интересно. Читай дальше.
– Зачем? Ты все равно не слушаешь! – Белла отложила книгу и повторила новость.
– А! Я рад. Надо поспешить с его отправкой, – выдал Ковентри, но тут же спохватился, словно пробудившись от грез. – В смысле, Нед сам хочет уехать как можно скорее.
– Можешь не подбирать слова, я все знаю. Нед свалял дурака, зато мисс Мьюр вела себя безупречно. Разумеется, ничего у них не выйдет… А жаль, потому что мне ужас как хочется понаблюдать за настоящими влюбленными. Вы с Люсией – просто две ледышки, на вас и глядеть не стоит.
  
– Ты очень меня обяжешь, если перестанешь болтать глупости обо мне и Люсии. Мы не влюбленные и никогда, надеюсь, ими не станем. Мне надоело, что нас считают парой, хотелось бы, чтобы вы с мамой выкинули из головы эти мысли и перестали строить планы, по крайней мере, до лучших времен.
– Ах, Джеральд, ты ведь знаешь: мама буквально бредит твоим браком с Люсией, да и папа хотел, чтобы вы поженились. К тому же бедняжка Люсия так сильно тебя любит! Разве можем мы отказаться от того, что принесет счастье всем нам?
– Мне лично это счастья не принесет, и меня не оставляет дерзкая мысль, что данный аспект – мое счастье – имеет некоторое значение. Я ничем не связан и ничем себя не свяжу, пока не буду готов к подобным узам. Давай-ка лучше поговорим о Неде.
Расстроенная Белла вняла Джеральду и переключилась на Эдварда, который благоразумно покорился судьбе и решил: если уезжать, так сразу на несколько месяцев. Неделю в доме готовили его отъезд; хлопотали все, кроме Джин. Ее почти не было видно: по утрам она давала уроки Белле, после обеда каталась с миссис Ковентри, а почти каждый вечер проводила у сэра Джона, ибо пожилой джентльмен нашел в ее лице идеальную чтицу, причем и сам не понял, когда и как это случилось. В день отъезда, попрощавшись с матушкой, Эдвард спустился в холл; был он очень бледен, ибо задержался у сестры, в обществе мисс Мьюр, столько, сколько позволило его представление о приличиях.
– До свидания, сестренка. Будь ласкова с Джин, – прошептал Эдвард, целуя Беллу.
– Обязательно! – В глазах Беллы стояли слезы.
– Заботься о маме, Люсия, и помни, что… – продолжал Эдвард, коснувшись нежной щечки своей кузины.
– Не волнуйся. Я прослежу, чтобы они не проводили время вместе.
Эти слова Люсия прошептала, но Ковентри ее расслышал.
Эдвард протянул руку брату и произнес многозначительно, глядя ему прямо в глаза:
– Я доверяю тебе, Джеральд.
– Я не подведу, Нед.
С тем он уехал, а Ковентри стал гадать, что имела в виду Люсия.
Через несколько дней истина ему открылась. «Неда нет дома, – рассуждал Ковентри, – значит, должна появиться малютка Мьюр». Однако «малютка Мьюр» не появлялась; она избегала Ковентри еще тщательнее, чем своего обожателя. Если Ковентри, рассчитывая насладиться музыкой, входил в гостиную, там неизменно была Люсия – одна. Если стучался к Белле, впускали его с задержкой, и никаких следов присутствия Джин он не обнаруживал, хотя еще из-за двери слышал ее голос. Если направлялся к библиотеке, шорох платья и звуки летящих шагов говорили ему, что Джин спешит прочь. В саду ей и вовсе не составляло труда разминуться с ним, а если они сталкивались в холле или в столовой за завтраком, мисс Мьюр, опустив глаза долу, холодно и лаконично здоровалась и скользила мимо. Все это чрезвычайно раздражало Ковентри; чем усиленнее мисс Мьюр скрывалась от него, тем больше ему хотелось ее видеть; виною, по версии самого Ковентри, был владевший им дух противоречия, и ничего больше. Однако само чувство досады приятно подхлестывало Джеральда, и скоро он уже с особым, характерным для вялых людей удовольствием мешал маневрам мисс Мьюр.
Наконец его терпение лопнуло. Он решил узнать, почему мисс Мьюр так странно себя ведет. В библиотеку можно было попасть через две двери; Ковентри запер одну из них и спрятал ключ, устроив засаду. Мисс Мьюр говорила Белле, что нужна новая книга для сэра Джона; Ковентри сам это слышал, он был уверен, что мисс Мьюр думает, будто «молодой хозяин» сейчас у матушки.
Вот мисс Мьюр вошла в библиотеку – и через пару минут Ковентри, ликуя, проследовал туда же. Мисс Мьюр стояла на стуле и тянулась за книгой. Некоторое время Ковентри созерцал тонкий стан и хорошенькую ножку; лишь насладившись этим зрелищем сполна, он обнаружил свое присутствие.
– Помочь вам, мисс Мьюр?
Она вздрогнула, уронила несколько книг и, зардевшись, быстро произнесла:
– Благодарю вас, не нужно. Я воспользуюсь лесенкой.
– Воспользуйтесь моей длинной рукой – так будет проще. Правда, рука всего одна, зато она устала от безделья и с радостью поступит в ваше распоряжение. Какую книгу вам достать?
– Я… вы так меня напугали, что я забыла. – Джин стала озираться, словно в поисках путей к отступлению.
– Прошу прощения. А пока вы вспоминаете, разрешите поблагодарить вас: вы погрузили меня в волшебный сон, однако вот уже целых десять дней я не нахожу возможности сказать вам спасибо – так упорно вы избегаете моего общества.
– Я стараюсь быть вежливой…
Мисс Мьюр осеклась и отвернулась, добавив с оттенком боли в голосе:
– Это не моя вина, мистер Ковентри. Я лишь выполняю распоряжения.
– Чьи распоряжения? – возмущенно спросил Ковентри.
– Не спрашивайте; они исходят от персоны, имеющей право командовать в тех случаях, когда речь идет о вас. Будьте уверены, что эта персона печется о вашем благе, хотя нам ее действия могут показаться нелепыми. Не сердитесь, лучше последуйте моему примеру и примите ситуацию с улыбкой и, пожалуйста, дайте мне исчезнуть.
Теперь Джин смотрела на Ковентри сверху вниз; в ее глазах стояли слезы, на губах дрожала улыбка; печаль пополам с лукавством была ей к ее лицу. Ковентри перестал хмуриться, но сохранил суровый вид и решительно заявил:
– В этом доме распоряжаться могут только двое: я и моя матушка. Неужели это она велела вам избегать меня, словно я безумен или болен заразной болезнью?
– Ах, не спрашивайте. Я обещала молчать, и вы не вынудите меня нарушить слово.
Продолжая улыбаться, мисс Мьюр бросила на Ковентри красноречивый взгляд, который сам по себе уже был ответом.
«Значит, Люсия», – догадался Ковентри, почувствовав острую антипатию к своей кузине.
Мисс Мьюр собралась спуститься, но Ковентри задержал ее. Серьезно, хоть и с улыбкой, он спросил:
– Признаете ли вы меня хозяином в этом доме?
– Да.
Она произнесла это слово покорно, проявляя уважение, признание и доверие, которые мужчинам приятнее всего, особенно если их демонстрируют женщины. Ковентри даже не отдавал себе отчета в том, что лицо его смягчилось и что никогда еще он не смотрел на мисс Мьюр такими глазами.
– В таком случае вы согласны повиноваться мне, если я не буду тираном и не предъявлю неразумные требования?
– Я постараюсь.
– Вот и славно! Мне претит такой порядок вещей. Я совсем не желаю ограничивать чью бы то ни было свободу и причинять какие бы то ни было неудобства, поэтому прошу вас, не стесняйтесь, свободно передвигайтесь по дому. Заходите в любые комнаты и забудьте об абсурдном распоряжении Люсии. Она поступила так не со зла; просто она начисто лишена сочувствия и такта. Обещаете больше не избегать меня?
– Нет.
– Почему?
– Возможно, лучше оставить все как есть?
– Вы же сами только что назвали распоряжения Люсии нелепыми.
– Да, они таковыми кажутся, и все же…
Мисс Мьюр умолкла. Вид у нее был одновременно сконфуженный и несчастный. Ковентри потерял терпение и быстро произнес:
– Вы, женщины, загадочные создания, никогда вас не понять! Что ж, со своей стороны я сделал что мог для вашего удобства. Если вы предпочитаете и дальше прятаться – воля ваша.
  
– Предпочитаю? О нет, ситуация ужасная! Мне нравится быть самой собой и иметь свободу передвижения, а также доверие тех, кто рядом. Но и нарушать спокойствие окружающих для меня недопустимо, поэтому я стараюсь подчиняться распоряжениям. Хотя я обещала Белле, что останусь, для меня лучше покинуть ваш дом, чем вызвать недовольство мисс Бьюфорт или ваше и вынести еще одну такую сцену.