Оружие души. Кузнец. Том 5 (СИ)

— Может и дерьмо, но это точно не мечи Чернова, — объяснил он, а после достал свой оригинальный меч из пространственного хранилища.
— Хочешь сказать, у меня подделка⁈ — возмутился Федор Михайлович.
— Да, взгляни на клеймо. Такое сложно подделать.
— И правда, — нахмурился Железняков. — А дай-ка протестирую?
— Да на здоровье, — Искатель достал из хранилища еще один оригинальный меч Чернова, ведь у него их много.
  
Железняков попытался согнуть оригинальное оружие голыми руками и не смог. Никогда не сможет с текущими силами. После он упер острие в бетонный пол под углом и рубанул духовной секирой — на клинке лишь сверкнула небольшая щербинка, а вот по полу побежала трещина. По артефактному бетону!
— Ха, не такие уж и хорошие.
— Да? — хмыкнул Искатель. Он поднял меч выше и поднес на уровень глаз.
Вместе с Федором Михайловичем они наблюдали, как щербинка затягивается. И на это ушло всего несколько секунд. По итогу в спарринге оба мужчины использовали только оружие Чернова. И Железняков все-таки пусть и ворчливо, но признал, что оно почти идеальное.
Однако это не отменяло тот факт, что сам Чернов — один из важных людей в «лагере» реформаторов, а значит, хорошо бы надавить на него. Желательно вообще выбить из «игры», а заодно нанести репутационный ущерб другим реформаторам.
Позже Железняков использует ситуацию в нужном ему ключе. Он и его люди начали понемногу и незаметно распространять слухи о том, что якобы Черновы скрывают правду. Будто бы они нашли способ быстро закрывать Подземелья, но не делятся им с остальными. Разве что только с теми, кто примкнул к реформаторам.
* * *
Что я понял за последнее время, после всех этих слухов обо мне и моем роде, о реформаторах, так только то, что Федор Михайлович Железняков, при всех его плюсах, все-таки не настолько влиятельный человек, каким хочет казаться и каким его пытаются выставить.
Да, он, можно сказать, лицо всех консерваторов, амбассадор или даже… талисман, но нет, до оскорблений опускаться не стоит — это ведь проявление эмоций, а там, где эмоции, там хуже контроль над собой.
Так вот, думаю, что Железняков — это публичное лицо, а за ним есть куда более серьезные покровители и тоже консерваторы. Все же Подземелья — это не только деньги, не только прибыль от центров для Искателей, но и уникальные ресурсы. В том числе зелья, которые, например, могут продлевать жизнь — кто откажется от бессмертия? Раньше я в такое не верил, но помолодевший Двинин — живое доказательство.
Догадок нет, кто эти покровители и настоящие лидеры консерваторов, но в одном я уверен хорошо. Они очень глубоко засели в недрах Гильдии Искателей и пустили прочные корни. Обосновались, что называется, на века. Именно поэтому против реформаторов сейчас идет… Гибридная война — громко сказано, все-таки представители одного лагеря не проливали кровь Искателей из другого, а вот все остальное — слухи, антиреклама, целые политические программы, подкупленные ученые и депутаты.
Плохо только одно: у реформаторов нет никаких тайных покровителей. Иначе бы я о них знал, как минимум, Двинин намекнул бы мне.
А из-за того, что таких людей нет, в этом противостоянии мы проигрывали и только потому, что банально были связаны моралью. Никакого вранья и ничего такого, а вот консерваторы — они вовсе не гнушались любыми методами. Могу представить, насколько влиятельные люди и большие возможности в этом замешаны.
И ладно бы только непрямое противостояние с консерваторами. Недавно ко мне в съемный особняк приезжала старшая сестра с каким-то деловым парнем из Имперского Сыска. Они рассказали мне о том, что творится в столице — пропадают обычные горожане, а в некоторых местах преступления почему-то остаются символы. Мне даже показали фото нескольких из них, но я не смог расшифровать послание, которое оставили эти неизвестные преступники. Одновременно с этим символы мне были знакомы, но складывались они в какую-то тарабарщину, либо я что-то упускал.
* * *
В арендованном особняке, к сожалению, совсем не было фонтана, даже самого маленького, чтобы полюбоваться на него и успокоить течение мыслей. А потому я решил прогуляться до одного из многочисленных парков. Как раз в одном мы с Кристиной недавно были — ели там сахарную вату, любовались утками в озере и хорошо проводили время.
Несколько часов я сидел у фонтана и обдумывал свое нынешнее положение, а затем начало темнеть, и я отправился обратно в поместье.
Я глазам своим не поверил, когда в одном из темных проулков увидел знакомый силуэт. Подумал, что показалось, но когда подошел к человеку ближе, то понял — нет. Это был тот самый Артур, которого я когда-то проучил и который пытался меня убить. И все же слишком добр я был с ним тогда: после всего пережитого я бы просто прикончил его и не думал об этом ни секунды.
Удивительно даже видеть парня таким спокойным и сдержанным. Он не кричит и не бросается в драку. Спокойно стоит в своем черном плаще и не спешит снимать солнцезащитные очки. Впрочем, его я узнал не по глазам, а по характерной горбинке на носу и щетине, в которой затерялся один приметный шрам.
— Ты думаешь, ты победил? — спокойно спрашивает он таким тоном, будто познал все смыслы этого мира.
И ведь даже не поздоровался, а сразу начал с наездов. Воспитания парню точно недостает.
— А я с кем-то соревновался? Да и потом, ты же хорошо помнишь, что я тебе обещал, если увижу снова, — улыбнувшись, произнес я, внимательно отслеживая его фигуру, а то вдруг бросится.
— О, ну тут ты немного опоздал… — Артур пожимает плечами и продолжает: — Но зато ты разбудил то, что спало. И теперь оно очень голодно!
Плащ слетает с Артура, как старые желтые листья от порыва мощного ветра. Бледная кожа парня быстро трескается, обнажая под собой… Камень цвета слоновой кости. Вот это да!
Я материализую духовный молот. Артур в ответ только усмехается и скидывает очки. Его глаза сверкают ровно таким светом, который лился из-под шлемов каменных воителей. Но до того как я успеваю что-то сделать он обращается в пыль и исчезает в тенях, оставив после себя лишь горсть серого песка.
И что это было?
  
Глава 8
 
Гильдия Искателей и, собственно, сами Искатели все чаще отмечают, что монстры становились сильнее и агрессивнее, ловушки — опаснее, и такая тенденция намечалась не только в столичных Подземельях, но и по всей Российской Империи. Становилось очевидно, что Подземелья «оживали». Искатели гибли там, где раньше было безопасно.
Анна тем временем, занимаясь собственным расследованием, нашла в архивах Гильдии Искателей очень древние отчеты, в те времена они назывались свитками, грамотами или летописями. Ей пришлось обратиться с ними к человеку, который способен перевести древнерусский язык. И тогда, после его работы, Анна узнала, что такие знаки уже однажды появлялись, как раз перед открытием первых Подземелий. А вывод напрашивается сам собой: это не совпадение — кто-то или что-то готовит нечто новое, с чем современные Искатели еще не сталкивались.
* * *
Загородное поместье Железнякова на окраине столицы сегодня было необычайно людным. Здесь он сегодня собрал своих сторонников — ярых или не очень, но непременно консерваторов.
Мужчины и женщины, не только Искатели, расположились на просторной террасе за длинным столом, на который слуги с минуты на минуту подадут приготовленное на костре мясо, вино из лучших винных погребов, а главное блюдо — запеченный в собственном соку редчайший монстр из Подземелья, нашпигованный овощами, которые известны полезными свойствами.
  
Федору Михайловичу пришлось изрядно потратиться на этот обед, ведь он обошелся в стоимость небольшой квартирки. Впрочем, для Железнякова — это вовсе не деньги, особенно после того, как он стал одним из ключевых людей в лагере консерваторов и получил поддержку теневых покровителей.