Плацебо (#2)

Очередной бросок. Уильям делает подбив ногой и скользит вбок, используя инерцию ее атаки. Хоть она и не обучена бою, ее звериные инстинкты делают ее опаснее любого стража. Она набрасывается слева, наносит несколько быстрых ударов. Уилл успевает блокировать два из них, но третий задевает его по ребрам, заставив согнуться. Эми тут же валит его на землю, но он ловко перекатывается и поднимается на ноги.
  
Я затаилась в тени, наблюдая за схваткой. Внутри все сжимается от страха за сестру и друга. Знаю, что не должна вмешиваться, ведь в противном случае я нарушу приказ Кристиана. Но, черт возьми, как больно на это смотреть. Каждый прыжок, подсечка, рывок Эми заставляют меня стискивать кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони. Теперь она атакует без остановки. Целая серия хаотичных ударов – в корпус, в голову, по ногам. Нет, она слишком быстра и сильна. Уилл не справится. Его грудь уже тяжело вздымается. Мышцы напряжены. Он пытается обездвижить ее электрошокером, но она выворачивается и бьет его по голени. Уильям едва не падает, чем моя сестра мгновенно пользуется, выбивая из его ладони оружие. То падает на асфальт неподалеку, оставив стража безоружным перед обнаженными в оскале клыками.
Я едва сдерживаю крик от ужаса. Нужно ему помочь, сейчас же! Подняв с земли камушек, я со всей силы бросаю его в сторону переулка. Он попадает в мусорный бак с глухим, далеко разносящимся грохотом, который тотчас привлекает внимание Эми. Маленькое, секундное отвлечение, которого оказывается достаточно, чтобы Уилл схватил шокер и ударил ее током. Но от этого ее ярость вспыхивает лишь сильнее. Один ловкий рывок, и она тотчас вонзается зубами в его плечо. Я инстинктивно подаюсь вперед, но останавливаюсь, заприметив Блэквуда у стены. Оглушив длинноволосого морова, он достает из кармана укороченный шприц и направляется к Эмили.
«Транквилизатор» – вдруг понимаю я. Личи показывал мне такой на вводном курсе сиринити. Но Эми слишком умна, чтобы позволить себя вырубить. Почуяв угрозу, она тут же бросает Уилла и принимает оборонительную стойку. Блэквуд не дожидается атаки, а нападает первым. Он дважды уходит из-под ее когтей, скользит между ударами, будто чувствует их заранее. Одним резким движением он скручивает ей запястье за спиной, но Эмили быстро освобождается из его хватки, сделав стремительный разворот. Чувствую, как все мое тело напрягается вместе с каждым ударом. Блэквуд ставит блок коленом, целит в ее плечо транквилизатором, но Эми выбивает устройство с нечеловеческой силой. Шприц отлетает куда-то в темноту. Одно мгновение, и она уже сжимает Блэквуду горло, вдавливая в стену.
В этот момент длинноволосый моров приходит в себя и тотчас набрасывается на едва обретшего равновесие Уилла. Блэквуд яростно пытается разорвать хватку. Он хрипит, брыкается, делает рывок корпусом, но Эми лишь глубже загоняет когти в его кожу. Вижу, как напрягаются мышцы, как он судорожно сжимает зубы. Он даже не думает сдаваться, но от его рвения кровавые потеки на шее только увеличиваются.
Господи! Я больше не могу на это смотреть!
– Хватит! – не выдерживаю я, выбежав из укрытия. – Эми, прошу, прекрати!
Мой крик заставляет ее повернуться, не разрывая хватку. В ее глазах промелькнула тень узнавания, и на мгновение ярость отступила. Но лишь на секунду.
– Как? И ты здесь? Займи очередь, я немного занята.
Она поворачивается к Блэквуду, но я тут же подступаю ближе.
– На самом деле ты не хочешь этого делать. Это не ты.
– Правда? А вот я в этом сомневаюсь.
– Это так, – осторожно подхожу я, всем видом пытаясь показать, что не представляю угрозы. – Ведь ты всегда была добра к ближним и страдала, когда кому-то было плохо. Ты помогаешь людям, а не причиняешь вред. Ты не убийца. Прошу, отпусти его.
Ее плечи опускаются. Пальцы медленно разжимаются, соскальзывая с кожи Блэквуда. Он бросает взгляд на лежащий рядом шприц с транквилизатором, и я без слов улавливаю ход его мыслей: «Нужно продолжать».
– Помнишь, что говорил о тебе дядя Ник? – голос предательски дрожит, но я стараюсь не показывать этого. – Твое сострадание к другим – это дар, которым Бог одаривает только самых любимых своих служителей. Ты ведь не хочешь дать ему угаснуть, не так ли?
– Ты… не должна была быть здесь.
– А ты не должна была быть такой. Ты – не чудовище, Эми.
– Я больше не знаю, кто я. Они сделали со мной… что-то… И теперь я не могу остановиться. Все мышцы напряжены, эмоции зашкаливают. Боль, страх, голод: я не могу их контролировать. И не знаю, хочу ли…
– Но ты все еще борешься, – шагаю вперед я, заметив боковым зрением, как Блэквуд тянется к шприцу. Но она не смотрит на него, лишь на меня. – Я вижу это. Ты все еще моя сестра. Пока ты помнишь, кто ты, – ничего не потеряно. И я помогу тебе!
Эмили опускает голову. Дыхание становится прерывистым. Она с ужасом смотрит на свои окровавленные руки и на бедного Уилла, который, отбившись от морова, тяжело прислонился к стене.
– Что я наделала? – содрогаясь, отшатывается она. – Я… не хотела. Прошу, Сильвер, поверь!
– Я тебе верю. Все будет хорошо, обещаю.
И в тот момент, когда я протягиваю раскрытую ладонь, почти коснувшись ее щеки, из-за угла доносится крик, который вдребезги разбивает все мои усилия:
– Они здесь! Все сюда!
Завидев приближающихся стражей, Эмили вмиг отскакивает, готовясь к нападению, когда Блэквуд вгоняет ей в плечо иглу транквилизатора. Одно мгновение, и она падает на землю без сознания, а я все еще стою, прикованная к месту. Адреналин бурлит в венах, разливаясь жаром по всему телу. Кажется, еще пару минут, и я просто сгорю изнутри.
– Сильвер? – непонимающе смотрит на меня Личи.
– А она что здесь забыла? – фыркает поспевшая за остальными Пейшенс. – Разве ее не должны держать в башне, охраняя как зачарованную принцес…
Не успевает она закончить, как Блэквуд вжимает меня в кирпичную стену.
– Какого черта ты здесь делаешь?
– Хотела удостовериться, что моя сестра не повторит участь дяди.
– Вот как? – буквально шипит он сквозь зубы. – И как тебе представление, впечатляет? Теперь понимаешь, какие губительные последствия могло повлечь твое решение?
Не успеваю и рта открыть, как он резко отступает, указывая пальцем на истекающего кровью Уилла.
– Вот что бывает, когда охотишься на новообращенного без клинка! Ты этого хотела? Чтобы она разорвала его на куски?
Бросаю взгляд на кровавое месиво, которое еще пару минут назад было предплечьем, и тут же опускаю глаза. Чувствую, как совесть, словно шипом, колет в боку. Пусть ранила и не я, мне не хотелось, чтобы кто-либо из стражей пострадал.
– Я лишь… желала убедиться, что с Эми будет все норм…
– Ты ослушалась! – переходит на крик он и тут же приближается ко мне, понизив тон до шепота. – Подвергла себя опасности, несмотря на лекарство в твоей крови. Ты нарушила приказ Старейшины. Представляешь, что будет, если он об этом узнает?
– Извини, – вяло мямлю я. – Я не хотела никого подставлять. Я приняла всевозможные меры предосторожности, чтобы со мной ничего не…
– Я не могу постоянно тебя защищать. Не могу следить за каждым твоим шагом. Пора уже научиться следовать логике, а не глупым чувственным порывам. Они лишь вредят и отвлекают.
– Так вот как?
Вот чем он меня считает: отвлекающим обстоятельством, которое мешает ему достигать целей? Что ж, полезно иногда расставить точки над «и», узнав, где тебе на самом деле место.
– Если бы не я, она бы уже давно вцепилась тебе в глотку. Я тебе жизнь спасла.
– Я бы справился.
  
– Ну конечно.
Блэквуд холодно оглядывает меня с головы до ног, слишком долго и чересчур близко. Затем, очевидно, вспомнив, что шестеро стражей в это время неотрывно за нами следят, тут же отступает в сторону.
– Легранж, – обращается он к Пейшенс, – проводи Двенадцатую к машине и убедись, чтобы по пути она не наделала еще больше глупостей.
Пейшенс кладет руку мне на локоть, но я вырываюсь, давая ей понять, что сама в состоянии идти. Чувствую себя пойманной на шалости школьницей, которую ведут в кабинет директора для воспитательной беседы. Знаю, мой поступок был рискованным, но ведь я не собиралась вступать в бой, а просто проследить, чтобы никто не пострадал. Благодаря мне Уилл избежал смертельного укуса, а Блэквуд отделался всего лишь несколькими царапинами на шее. Хотя он ни за что в этом не признается. Но, несмотря на все противоречия, я понимаю, что он прав: охота на молодого морова – самоубийственная миссия. Если бы не удачно сложившиеся обстоятельства, Уильям мог бы оказаться в куда худшем положении или и вовсе… Нет. Не могу даже думать об этом. А если бы что-либо произошло со мной, тысячи сиринити лишились бы единственного шанса на лучшую жизнь.