Плацебо (#2)

Я благодарно киваю. Надо же, какая забота. Скоро и вовсе на руках меня носить будет, чтобы я не оттоптала ног о жесткий паркет поместья. Есть какое-то едва уловимое двуличие в его словах. Какой-то смутный отблеск в его карих глазах и надменная отстраненность в улыбке, столь неживой и натянутой, словно тщательно отрепетированной перед зеркалом. И от этого мне становится не по себе.
  
– Какая занятная вещица, – выдыхает Скретч, переводя взгляд на мой медальон. – В нем чувствуется дыхание древности. Позволишь взглянуть поближе?
Он протягивает ко мне руку, но я тут же закрываю украшение ладонью.
– Мне больше нравится, как он смотрится на моей шее. Думаю, мне лучше вернуться в свою комнату. Голова до сих пор немного идет кругом.
Я разворачиваюсь, желая оказаться как можно дальше отсюда, когда надтреснутый голос за спиной меня останавливает.
– Ты приняла решение по поводу моего предложения?
Ах да, «Бал Тотемов». Скретч ведь не знает, что я согласилась пойти с Уиллом. Осталось лишь придумать, как это все красиво преподнести Верховному стражу.
– Да, я… подумала, что это было бы бестактно с моей стороны – нарушать традиции коммуны, которая так радушно меня приняла. Не хочу, чтобы жители поместья посчитали меня заносчивой или своенравной. Поэтому я предпочитаю поддержать обычай анонимности и оставить выбор спутника на волю случая.
Скретч неспешно опускает глаза, но спустя недолгую паузу, все же решает добавить:
– Конечно, я понимаю. Ты в этом месте недолго. Тебе пока сложно разглядеть, как все здесь устроено. Но поверь, у нас не принято отходить от прежних устоев не потому, что мы их уважаем, а потому, что боимся перемен. А зря, ведь некоторые обычаи, равно как и людей, их устанавливающих, давно пора менять. Но ничего. Ты вскоре к этому привыкнешь, а пока предоставлю тебе пространство для размышлений.
В то время, как Скретч вежливо раскланивается, я спешу убраться отсюда поскорее, пока он не нашел еще одну тему для занимательной беседы. В его присутствии я чувствую себя так, будто нахожусь рядом с гигантской ядовитой змеей. Впрочем, в компании Блэквуда я тоже частенько себя так ощущаю, но на этот раз все по-другому. Как хорошо, что Уильям вызвался сопроводить меня на бал. Иначе я бы, наверное, сошла с ума от такой «приятной» компании. Конечно, мне бы хотелось, чтобы на его месте был Блэквуд, но будем откровенны: вряд ли он соизволит снизойти до уровня среднестатистического стража, чтобы пригласить меня. По правде, я вообще сомневаюсь, что он посетит это мероприятие. Зачем? Там ведь будут музыка и танцы, а он ясно дал понять, что от веселья Верховного жреца отделяет непреодолимая пропасть.
Взбегаю по главной лестнице, прохожу по площадке второго этажа и только в холле могу, наконец, расслабиться. Восстановив дыхание, я прохожу вдоль бесчисленных дубовых дверей, из-за одной из которых доносятся знакомые голоса. Это кабинет Старейшины.
–…искованно брать с соб… Ты сильно риск… подобное… ение.
–…пасы кров… особ…случа… Это был… опасн… оправданно.
Убеждаюсь, что рядом никого нет, и подхожу ближе. В крошечной щели, размером с ноготь, вижу силуэты Блэквуда и Кристиана.
–…лько она смог… бы…угов… дать… во.
–…елый шаг.
Так, нет. Тебе не стоит этого делать. Каждый раз, когда ты нарушаешь нормы поведения, тебе достается. Но что-то меня неожиданно останавливает, приковывая к дверному полотну. Всего одно слово, которое гулко стучит в моих висках: Эмили.
–…выследили ее в Нью-Касле со стаей других, – придвигаюсь к деревянной панели впритык, чтобы лучше слышать. – Прикажите Пендлтону повести отряд?
– Нет, – сцепляет руки за спиной Кристиан. – На сей раз сам возглавишь этот поход и выступишь в путь с дозорными стражами. Твоя задача: поймать и привести зараженную в поместье.
– Мессир, осмелюсь заметить, что охота на новообращенных – задача повышенной сложности.
Нью-Касл? Это же город, в котором мы не так давно были с Уиллом. В дверном просвете вижу лицо Старейшины, на лбу которого пролегает глубокая морщина.
– К чему ты клонишь?
– К тому, – почтительно склоняет голову Блэквуд, – что членовредительства узника при захвате не избежать.
Я чуть не захлебываюсь отголоском его слов. Они отыскали Эми! Ради этого я терпела боль, голод и мрак Другой стороны, безостановочно распадаясь на части и вновь склеивая себя по кусочкам. Я так долго этого ждала, что уже и не рассчитывала на благоприятный исход, а теперь, когда они наконец нашли мою сестру, Блэквуд хочет лишить меня этой радости… ранив ее?! Черта с два!
– Я пойду с вами.
Взгляды обоих устремляются на меня, когда я буквально врываюсь в темноту кабинета. Кристиан теряет дар речи от подобной наглости, а вот у Верховного жреца на лице еще меньше удивления, чем света в этой комнате. Похоже, он привык, что я везде сую свой нос.
– Мадемуазель Блум, это даже обсуждению не подлежит!
– Но ведь речь идет о моей сестре!
– Вот именно! – скрещивает руки на груди Старейшина. – И поэтому я пошлю своих лучших воинов на ее поимку, но вам в отряде делать нечего.
Смотрю на него, затем на Блэквуда, который наблюдает за происходящим через призму отрешенности. Ну, конечно. Ему ведь наплевать, если с Эми что-нибудь случится. Подумаешь, еще один моров сгинул от рук стражей. За это стоить выпить.
– Я могу быть полезна, – обращаюсь я к Блэквуду. – Могу поговорить с ней. Только я в силах достучаться до нее, избежав угрозы нападения. Меня она точно послушает, а увидев вас с клинками, она запаникует и начнет отбиваться.
– По опыту стражей, дискуссия – наименее эффективный способ приручения морова. Это лишь трата времени и напрасный риск.
– Но попробовать-то стоит!
– Ты уже пыталась. Забыла, что было в прошлый раз? – отрезает он так яро, словно речь идет не о моем единственном уцелевшем родственнике, а грязном пятне, недостойном даже места на его ботинках. Это пробуждает во мне такую злость! Пальцы сжимаются в кулак так сильно, что ногти впились в ладони до крови. Лишь чудо и боязнь наказания от Кристиана не дают мне ему врезать. Делаю шаг вперед, не сводя с него глаз.
– Ты не будешь ей вредить.
– Ты смеешь приказывать Верховному жрецу? – приближается он, не уступая.
– Мне плевать на твой титул и звание в отряде. Моя. Сестра. Должна. Выжить.
Чувствую, как его дыхание обжигает мою кожу. Боковым зрением замечаю, как Кристиан с интересом наблюдает за этой сценой, но позиций не сдаю. Если покажу хоть малейшую слабину, Блэквуд растопчет меня, не оставив и следа.
– Я смогу о ней позаботиться, – отрезает он.
– Неужели? Может, для начала о собственной позаботишься?
– Довольно! – обрезает нить напряжения крик Кристиана. – Раз такова воля мадмуазель Блум, я не вправе ей перечить. А посему будь усерден и приложи все старания, дабы свести к минимуму всякий риск, угрожающий жизни ее сестры.
– Но это практически невозможно. Вероятность поимки молодого морова без увечий меньше пятнадцати процент…
– Меня не интересует статистика вероятности! – прерывает тот его, даже не дослушав. – Твоя задача – следовать моему велению, и вот оно: Эмили Блум должна быть доставлена сюда в целости и сохранности, чего бы это ни стоило!
Блэквуд бросает на меня уничтожающий взгляд, поджимает губы, но, в конце концов, покорно склоняет голову.
– Да… мессир.
Судя по затянувшейся паузе, последнее слово дается ему с огромным трудом, как и повиновение в целом. Но выбора не остается: раз Старейшина отдал приказ, ты обязан его выполнить. Если, конечно, не хочешь в ближайшее время лишиться головы. Думаю, для стража – это то еще унижение, но для Верховного жреца, который буквально является преемником и правой рукой Старейшины, это настоящий позор. Блэквуд растворяется в тени дверного проема так быстро, что я даже не успеваю заметить, но неприятное напряжение остается висеть в воздухе.
  
– Простите мне мою неучтивость, – поправляет Кристиан рукава своего фиолетового пиджака, – но я не мог не заметить некую напряженность в ваших отношениях.