Плацебо (#2)

Половину суток? Почему просто не сказать «через день»?
– А если нет?
– В случае непредвиденных трудностей или если потребуются дополнительные пробы, анализ может затянуться до недели, а в редких случаях – и дольше.
Я рассеянно киваю, уступив место тишине. Давящей, неловкой, угнетающей… Кажется, эта пауза тянется целую вечность. Если кто-то из нас сейчас не произнесет хоть слово, я просто взорвусь.
  
– Не знала, что ты работаешь доктором, – наконец, не выдерживаю я.
– Работал, раньше.
– Но ты это бросил. Как так? Это ведь такое благородное дело.
Блэквуд опускает стетоскоп на пару сантиметров ниже, прислушиваясь к мелодии моего внутреннего механизма.
– Врачи служат одной цели – спасать людей. Я утратил желание это делать.
– Почему?
– Потому что большинство людей не заслуживает спасения.
Я удивленно отшатываюсь.
– Ты ведь в это не веришь? Иначе не стал бы помогать сиринити.
– Едва ли можно это назвать «помощью», – металлическая головка скользит к области солнечного сплетения. – Я лишь выполняю долг перед коммуной, возложенный на меня Старейшиной. Личных побуждений в этом нет.
Он велит мне задержать дыхание, но оно остановилось и без его команды. Не думаю, что он действительно считает весь человеческий род жалким сбродом, заслуживающим гибели, но доля правды в сказанном определенно есть. По крайней мере, Блэквуд в это верит. Он вынимает оливы 12 из ушей и продолжает ровным бесстрастным голосом.
– Сердечный ритм в норме. Шумов и мерцания нет. Должно быть, это и вправду последствия перенапряжен…
– А как же я? – возвращаю разговор в былое русло. – Я тоже не заслуживаю спасения?
Он откладывает диагностический прибор в сторону и неспешно снимает перчатки. Оценивающий взгляд скользит по моим щекам, скулам, плечам, пока не фокусируется на моих ладонях, нервно сжимающих край рубашки.
– Если бы я действительно верил, что твоя жизнь не стоит усилий, то не рисковал бы ради нее своей.
– То есть, – улыбаюсь, – я исключение из правил?
– По всей видимости.
Опускаю свою ладонь на его, сжав ее в знак благодарности, но он отдергивается от нее, как от пылающего огня. Отодвигается, замирает. Смотрит на меня так, будто это не мимолетное проявление близости, а вторжение в самую уязвимую часть его души, к которой я пока не имею доступа. Я буквально ощущаю исходящие от него флюиды растерянности, но, несмотря на это, он не прогоняет меня и не уходит сам, а лишь неуверенно тянется к моей руке. Словно хочет убедиться, что она не опасна. Что этот неловкий жест не причинит ему вреда. И в тот момент, когда он коснулся моей кожи, из коридора донесся сквозняк, перебросив прядь волос с его виска на лоб. Несмотря на закрытые окна, воздух наполнился холодом – намекая на приближение чего-то недопустимого. Но Блэквуда это не тревожит. Он мягко скользит по моей ладони, не отводя от меня взгляда, будто прислушивается к собственным ощущениям. А я, в свою очередь, не отрываясь гляжу на него. Глаза в глаза. Кожа к коже. Неловкость и любопытство – робкая идиллия, которую ничто не может нарушить… Кроме незапланированного звонка.
Ритмичная мелодия врывается в пространство между нами, заставив Блэквуда отдернуться в сторону: саундтрек из «Огги и кукарачи», 13 доносящийся прямо из кармана моих джинсов. Черт бы его побрал. В этот момент я готова разбить мобильный о стену, лишь бы вернуть все как было. Увы, слишком поздно.
– Ответь, – отступает к стеллажам он. – Это раздражает.
Испортить такой момент… Клянусь господом, если это Изи, это будет ее последний звонок. Смотрю на экран телефона и тяжело вздыхаю, подтверждая свою догадку. И как только один человек может привносить столько хаоса в мою и без того трещащую по швам жизнь?
– Да, Изи?
– И тебе приветик, пропажа! Это так ты отвечаешь старым друзьям, которые себе места от волнения не находят? Я к тебе уже второй день не могу дозвониться! У вас что там, в коттедже, со связью беда?
– Нет, – отворачиваюсь я к стене. Все же неудобно вот так болтать по душам, когда Блэквуд топчется в стороне, – у меня просто не было возможности перезвонить.
– Ах, да что ты! Это ведь так сложно нажать на кнопку быстрого вызова на смартфоне, чтобы бедняжка Изи тут себе волосы не выдергивала от бушующих нервов! Прямо сил на это не хватит, да?
Прикрываю глаза, ощутив укол совести. И правда, нужно было хотя бы послать СМС. Не то чтобы я об этом не думала. Просто за всем этим возвращением к жизни я вовсе забыла о тех, кто наделяет ее смыслом.
– Ты… права. Прости. Я просто замоталась, вот и все. Последние дни были сущим адом, из которого я до сих пор пытаюсь выбраться.
– Что ж, я тоже! – недовольно фыркает она, после чего невольно успокаивается. – В академии до сих пор творится какая-то дичь. Директриса на нервах. Многие ученики лежат в больнице, но, слава богу, хоть никто не умер. Полиция докапывается до всех подряд, пытаясь понять, что произошло, но после рассказов про каких-то кровожадных монстров, они, похоже, решили, что это просто чья-то жестокая шуточка. А как ты там вообще? В порядке, или уже пора собирать спасательный отряд и выезжать с сиренами?
– Я… не знаю, если честно.
Бросаю взгляд на Блэквуда, который перелистывает старинный журнал, то ли действительно интересуясь его содержимым, то ли просто делая вид. Решаю не медлить и поскорее закончить беседу, которую, в принципе, можно перенести на любое другое время, когда мы с ним не будем находится в одном помещении.
– Пока все странно, но, думаю, со временем наладится. В конце концов, я уже давно должна была привыкнуть к странностям.
– Это уж точно! С учетом того, что ты сама – одна из них, – выпаливает она и тут же осекается. – Ой… извини. Я не хотела, оно само как-то вырвалось…
– Ничего. Ты права – я сплошная загадка в квадрате, и с этим ничего не поделать.
Внезапно ее слова заставляют меня напрячь память.
– Постой, ты сказала, что на Дне памяти никто не пострадал? А как насчет Стейси, с ней все в порядке?
– К сожалению, – фыркает в трубку Изи. – Она попала в госпиталь с ушибом головы, но ничего серьезного. Эту стерву ничего не берет.
Значит, Блэквуд лишь оглушил ее, чтобы та не путалась под ногами? А ведь я была уверена, что она… Что он ее… Как я вообще могла такое подумать? Несмотря на то, что наши отношения с Барби не назовешь радужными, я все же рада, что она задержится в этом мире.
– Как там Майкл?
– Ха, – в трубке слышится нервное цоканье языком, – этот стендапер 14 из меня всю душу вытянет. Постоянно отмачивает дурацкие шуточки насчет моих парней, как будто нарывается на неприятности. Знаешь, может, это не заметно, но мои нервы не из стали. Еще немного, и я включу режим атаки, так что, если услышишь, что неподалеку от Уинтер Парка нашли еще один труп, знай, что это Майкл!
Закатываю глаза, едва подавив смешок. Эти двое похожи на смесь серной кислоты и перекиси водорода, которые никак не могут ужиться друг с другом. Только кажется, что реакция пошла на спад, как стоит готовиться к очередному кипению или даже к взрыву.
– Рада, что у вас все хорошо. Надеюсь, так и дальше будет. Ты уж там позаботься о нем, ладно? И… – бросаю взгляд через плечо, когда замечаю лишь пустую комнату позади. Черт! Нужно было поменьше болтать и побольше действовать. – Слушай, извини, но мне пора бежать. Я тебе завтра позвоню.
  
– Очень на это надеюсь. Правда, зная тебя, это волшебное «завтра» хоть бы наступило до конца года. Ладно, на связи. Чмок!
Опускаю смартфон и огорченно выдыхаю. Блэквуд исчез так же, как и появился: неожиданно, бесшумно и без предупреждения (должно быть, когда речь зашла о Стейси). Он – сама загадка во плоти. Всегда действует скрытно, предусмотрительно, вечно на шаг впереди, будто ведет видимую лишь ему одному игру, прямо как… Неожиданно в моей голове проскальзывает мысль, от которой по спине пробегают мурашки: а что если Блэквуд… и есть Вейн? На первый взгляд это кажется бредом, но все же не лишено смысла с учетом всех его странностей. Ведь обычно предателями оказываются люди, которым больше всего доверяешь. От кого меньше всего ожидаешь и… Нет, Блум, спустись на землю и встряхни свой мозг, в котором произошел явный сбой. Блэквуд не может быть предводителем моровов. Он ведь сиринити, а еще Верховный жрец и правая рука самого Старейшины. Даже он со всем его мастерством не смог бы так долго прятаться у Верхориата под носом. Ты просто головой ударилась, когда упала со стола морга. Слишком сильно или недостаточно, но этого определенно хватило, чтобы начать сомневаться в реальности.