Не беси Комаришкина (СИ)

Глава Рысей явно понимал, все начнется сразу после похорон. И если ему хочется остаться в живых, то надо успеть придумать и реализовать что-то такое, что успокоит и сплотит клан. Николай даже провел мозговой штурм, записывая всякие бредовые идеи в блокнот и размышляя над ними. Единственный вариант который можно было бы попытаться реализовать — это сдаться роду Комаришкиных. Правда такое не поймет никто, ни соклановцы, ни общественность. И за свою жизнь после такого действия Николай не дал бы и мелкой монеты.
Размышления и работу с бумагами прервал зуммер селектора, звонок был от ворот особняка, обычно такие звонки главы клана не достигают, их решают на более низком уровне управления, но для экстренной ситуации возможность связи оставалась.
— Что там у вас? — голос Николая выражал море неудовольствия от необходимости принятия решений на столь низком уровне.
— Глава, тут дядю Комаришкина привезли и хотят продать нам за 100 тысяч.
— Кто привез? — Николай был явно удивлен, не каждый день в открытую предлагают нарушить один из базовых законов Империи о запрете рабства.
— По фигурам каторжники, а так — не знаю, отказались представляться.
— Приглашай пройти и в пыточную! — принял решение глава.
— Так они без денег дядю то не отдадут. — гвардии-рядовой оказался явно не из сообразительных.
— Всех в пыточную! Сейчас подойду и разберусь!
  
Глава 17
 
— Всех в пыточную! Сейчас подойду и разберусь! — рявкнул глава клана Рысь и бросил трубку селектора.
«Дядя Комаришкина, возможно это что-то и меняет, брать за заложников выкуп во время войны не считается зазорным и рабством не признается, а значит, у меня появился шанс!», с такими мыслями Николай отправился в пыточную прихватив с собой пару гвардейцев для солидности.
Любой уважающий себя клан содержит пыточную и заплечных дел мастера на жаловании. Не то что-бы приходилось кого-то действительно пытать, но телесные наказания для молодежи куда лучше проходят в соответствующем антураже. Да и в случае войны кланов Имперский закон дозволяет применение «побуждающих средств для получения информации». Главное, что бы пытуемый жив остался, а для этого, как раз и нужен опытный мастер.
Нанять мастера стоит дорого, не каждый имеет право на такую должность, надо образование соответствующее иметь, а его дает в Империи единственный университет «Право и дознание». Зато после работы такого мастера у непосредственного участника нет необратимых последствий, опытный целитель за пару недель не только поднимет страдальца на ноги, но и вернет к полностью активной жизни.
Сама пыточная обошлась клану Рысь тоже не дешево. Это кажется, что ту же дыбу можно заказать в клановую мастерскую и ее сварганят из чего есть под рукой. А вот нет! Дыба сертифицируется как медицинский прибор, впрочем, все пыточные инструменты причислены к этой группе. Как и спортивные тренажеры. Заплечных дел мастер просто откажется работать на оборудовании не имеющим сертификатов, его работа — целое искусство! Вторым дипломом у выпускников идет мануальный терапевт, глава и сам нередко ложился на дыбу, что бы подрастянуть спинные мышцы и поправить позвоночник.
А кроме лежачей, нужны и настенные, где клиент висит на цепях. Они по проще, но их надо не менее пяти — очень помогают придти в нужное состояние для последующей экзекуции. Так же требуется еще масса других пыточно-медицинских девайсов. А расходные материалы? Те же плетки для порки изнашиваются только в путь! Глава подходил с предложением пороть ремнями из штанов провинившихся, но мастер отказался. Дескать — ремнем невозможно точно дозировать силу удара под физические и возрастные состояния клиента.
Но и дисциплина в клане выросла, как только столь дорогая комната заработала по назначению. Этого не отнять. Бывший глав. безопасник очень нахваливал и даже предлагал проводить раз в год всеобщую порку, легкую, но чувствительную. Просто, что бы клановцы не забывали о риске ответить за проступки не только финансово, но и своей шкурой в прямом смысле. Николай был бы и рад согласовать подобное, но представив во сколько раз вырастут счета — отказался. Хотя объявить о возможной новой процедуре в случае падения дисциплины в клане не забыл.
  
Так что — пыточная это не только престиж клана, но и весьма полезное место. Хоть рядовые клановцы и ворчали, дескать — пустая трата средств, а надо будет кого выпороть, так с этим и рядовой стражник сможет справиться, но нет — с появлением пыточной дисциплина резко возросла. По первой и по три дня в неделю мастеру приходится вразумлять нерадивых клановцев, а уж что говорить про молодежь клана? Сумасбодство и безкультурноть прямо как отрезало! Через физическое воздействие доводы доходят лучше, чем просто уговорами. Но и перебарщивать с наказаниями нельзя. Всегда должен быть баланс кнута и пряника.
К моменту прихода главы вся троица уже была распята на стене «предварительного разговора». Николай оглядел обнаженные фигуры нежданных гостей, стражник с ворот был прав — каторжники, как есть, каторжники!
У всех троих был сильно развит плечевой пояс и явно выражена асимметрия развития правых рук относительно левых. Когда день за днем на каменоломне бьешь молотом, то при достаточном питании любой накачает плечи, а правая рука будет заметно сильнее и больше.
На питании граждан, даже пониженных в правах, Империя никогда не экономила. Вот и выходили оттуда исправившиеся граждане с фигурой которую легко отличить от законопослушных людей. Редко кто хотел вернуться и снова бить 5-10 лет камень каждый день от рассвета до заката, побывавшие на каторге старались лишний раз не преступать закон, хотя бы по крупному.
—Ну и кто тут дядя? — спросил Николай.
Олесь Комаровский висел на настенной дыбе и в голове его проматывались события приведшие к такому результату. Отмотав срок на каменоломне он хотел вернуться к делам клана, но, как оказалось, бывший зэк клану был не нужен. Его выперли оставив созвучную фамилию и больше знать не хотели. Устроиться на нормальную работу не получалось, простая проверка натыкалась на данные об извергании из клана и на анкете соискателя появлялся штамп «ИЗВЕРГ», а в совокупности с уголовным делом и отработкой на каменоломне эта печать давала эффект «мусорной корзины», когда дело и до собеседования не доходило.
Работать руками — полотером, доставщиком или грузчиком бывший клановец не хотел. Он и так физически наработался за последние три года. Интересуясь делами рода, в попытках найти зацепку, что поможет ему вернуться, он пролистывал последние номера «Имперского вестника», там то ему и попалась заметка о присвоении титула главы рода несовершеннолетнему Комаришкину. Заинтересовавшись, Олесь начал искать информацию и нашел в той же подборке которую листал в библиотеке. Писалось не много, но о об отделении рода Комаришкиных от клана Комар все же упоминалось. А в бульварной прессе нашлось много статей о выигрыше 100 тысяч в казино.
Созревший план был прост. В роду осталось лишь пара несоврешеннолетних. Придти, надавить авторитетом, взять власть в свои руки прибрав сначала деньги, а потом, гладишь и главенство в роду получиться присвоить.
Для дела была желательна подмога в виде пары ребят по больше, хоть Олесь и сам был габаритами не обижен, но выходить один на двоих опасался. Кто их знает, сумма не маленькая, за такую и мыши кота запинать сумеют. Так что он пошел по дешевым барам в поисках соучастников.
Бары менялись, деньги заработанные честным трудом на карьере таяли, а связываться с мутным делом никто не хотел. Бывший клановец уже почти отчаялся и практически решил провернуть дело в одиночку, только отсутствие денег на проезд почти через всю страну мешало ему это осуществить. С горя он накидался в кабаке на последние монеты, а утром, очнулся в чужой квартире с жуткой головной болью. Стакан мутного пойла поднесенный ему позволил слегка придти в сознание и немного развеял туман прошлого вечера. Сева и Михась, так звали парочку целенаправленно подсевшую к нему за стол.