Наследие. Нимфа (СИ)
Остров казался сказочным раем, таким ярким, тихим и приветливым. Надеюсь, хищников желающих полакомиться мясцом полунимфы тут не сыщется.
Ночь играла всеми оттенками холодных цветов, а остров светился будто его освещали по меньшей мере три луны. Холодный ветер ласкал разгоряченную от волнения кожу, ночные птицы иногда перекликались между собой. И ни единого зверья. Нет, может белочки или зайчики и были, но я их не встретила за время своего пути.
Куда я шла и зачем, не сильно волновало. Я знала, что там, куда приду меня ждут. Надеюсь, я узнаю многое о предках, и прапрабабушка освободит от метки и от запечатления. Стараясь думать позитивно, шагала бодро не забывая наслаждаться красотой острова.
Прошло не так много времени, когда я вышла на совершенно круглую поляну из-за расступившихся передо мной кустов с окрашенными по-осеннему листьями. Первое, что бросилось в глаза: огромный купол, сверкающий словно хрусталь в снежную погоду. Внутри него словно призрак маячила какая-то неясная фигура. Она то приближалась к стенке купола, становясь четче, то отдалялась, исчезая из виду.
Перевела взгляд на стоявшего рядом человека в плаще и зашагала шустрее.
— Рад видеть тебя, внучка, — дед Элиссандер и правда был счастлив моему прибытию судя по сильной эмоции, вложенной в приветствие. В глазах деда отразилось столько надежды, что мне стало как-то стыдно за такой долгий путь. И тут же одернула себя: в этом уж точно не было моей вины.
Хотела бы сказать то же самое, да только ведь душой покривлю.
— Я пришла, как вы и рассчитывали, — вместо приветствия проговорила, рассматривая за куполом движущуюся тень. — Это…
Дед Элиссандер также повернулся к куполу лицом, в его глазах отразилась горечь.
— Да. Элелия, моя дорогая возлюбленная, — немного помолчав, видимо обдумывая следующие слова, предок молвил: — Ты с успехом прошла все испытания, внучка, и доказала, что именно ты нам и нужна.
Обернувшись к Элиссандеру, набрав в кулак смелости, прямо поинтересовалась:
— Для чего вы подсадили часть души моей прапрабабки? Ведь именно вы это сделали, больше некому.
Элиссандер вернул все свое внимание мне.
— Это тоже часть испытания. Хотел проверить насколько силен твой дух. Могу сказать, очень силен и восприимчивость просто великолепная.
— Восприимчивость? — нахмурилась, припоминая слова короля о подчинении. — Что хотите этим сказать.
— Если бы дух и тело были слабы, ты бы просто умерла.
Я закашлялась, поперхнувшись слюной. Ну дед! С такими родственниками и врагов не надо. И все же, что-то он не договаривал, либо лгал, умело сбивая меня с толка. Кому верить: королю или собственному предку? Никого из них не знала достаточно близко и не могла решить кто достоин доверия.
— Раз я с честью прошла проверку, вытащите из меня эту душу. Я чувствую себя неуютно. — Да и супруг нервничает. Этого вслух, конечно, не сказала.
— Разве плохо ощущать себя сильной? — в прищуренных глазах затаилась хитрость.
— Я лучше сама усилю свои способности без подселенцев, — буркнула, не очень добро глядя на деда Элиссандера. Не нужно мне таких подарочков, от которых крышу сносит.
— Хорошо-хорошо, — подойдя ко мне, дед приложил ладонь повыше ключиц, что-то прошептал и в руках его оказался странный сгусток, шевелящийся словно червяк. Достав из-за пазухи колбочку, засунул туда шевелящуюся серую массу и запечатал пробкой.
И это все? Странно, я ничего не почувствовала.
— Вот и все, — мужчина как-то странно хмыкнул, но я решила не придавать этому значения.
Кивнув, вернула взгляд фигуре за барьером. Элелия все это время продолжала игры в прятки. Будто стоять на одном месте было выше ее сил. Или ею владело волнение.
— Когда я ее освобожу, что произойдет?
— Она возродится вновь. — Дед подошел ближе к куполу, прямой словно палка и напряженный.
На Круг Перерождения уйдет?
— Я могу с ней поговорить? Перед тем как…
— Почему нет? — дед Элиссандер глянул на меня, вскинув брови. — Тем более Элелия жаждет познакомиться с таким талантливым потомком.
Помешкав, подошла к куполу и приложила к нему руку; ледяной холод кольнул кожу, и от моей ладони по поверхности барьера разбежались тонкие линии напоминающие молнии. Проявившая с той стороны фигура, подплыла ближе и когда белёсая пелена внутри рассеялась, я смогла рассмотреть ее. Золотая копна волос, ниспадающая до самой земли, развевалась словно под порывами ветра. Сама молодая женщина была полупрозрачной в каких-то ошметках подозреваю некогда красивой одежды. И лицо… Это было мое лицо. Это ее видела в болотной луже и на листе пергамента.
Внутри меня прокатилась дрожь; нереальное сходство пугало.
— Как же я долго ждала тебя, моя дорогая Далия. Моя наследница жемчужного трона. — Она также приложила руку к куполу с той стороны «прикасаясь» к мой ладони.
— Ты приходила ко мне во снах? — мои сны все еще были туманны, но голос я узнала. Это он всегда шептал и звал, а когда была подселена душа, слышала его и днем. Слабо и неявно.
— Да. Но мои силы очень слабы, я не могла чаще навещать тебя, — с сожалением выдохнул призрак.
— Тот зверь, твоих рук творенье? — я могла этого не узнавать, но любопытство пересилило.
— Да, — слабый шелест с той стороны и призрак качнулась, будто вновь собираясь спрятаться в густой дымке. — На него ушли все силы.
— Скажите… — я замялась не зная, как лучше все облечь в слова. Правильные слова. — Тебя считают предательницей. Это… правда?
— С какой стороны считать правдой. У всех она своя, — флегматично заметила бабуля, пожимая плечами.
— Что это значит? — бросила взгляд на деда, стоявшего поодаль и совершенно не обращающего на нас внимания.
— Не бери в голову, сейчас уже не важно. Важно то, что я всех простила и очень устала. Купол не только спасает меня от внешнего мира, но и сжирает по крупице все силы, — она метнула взгляд в сторону деда Элиссандера. — Мой дорогой очень старался меня защитить, и я его не виню. Хочу лишь одного. Переродится. Ты подаришь своей прапрабабки такой шанс?
И вот вроде нормальная просьба от призрака, умаявшегося физическим миром, но что-то в ее интонации царапало внутри. Будто меня от чего-то отвлекали. Но может это лишь нелепые страхи пытающиеся окружить меня словно стервятники павшую добычу.
— Конечно, но я еще бы хотела узнать кое о чем. Де… дедушка Элиссандер сказал, ты знаешь, как избавиться от метки.
— О, конечно, знаю, моя милая. И помогу. Навязывание мужа самое гнусное, что может произойти с такой молодой девушкой как ты. Наверняка хочется свободы, не зависеть от принца и вернуться домой. — В глазах призрака проскользнуло нечто темное, ядовитое, но тут же исчезло, оставляя одно сочувствие.
Показалось?
— Как только освободишь меня, я все сделаю. Купол не дает мне творить волшебство напрямую. Это немного сложный процесс, — фыркнула бабуля и улетела в туман.
Обескуражено обернулась к деду Саше.
— Так что я должна сделать?
Все это время стоявший молча дед Элиссандер встрепенулся, словно отошел от спячки и махнул рукой.
— Видишь те чаши?
Неподалеку стояли, вернее парили в нескольких сантиметрах от земли, три каменные широкие таблички, исчерченные рунами и в некоторых местах разорванные. Глянула на кисть руки с добытыми мной словами. Видимо это не достающие фрагменты. Напротив каждой таблички стояли каменные чаши. Простые, даже грубоватые, без каких-либо изысков.
— Держи, — мужчина достал из котомки по пучку разных трав. Положи в чаши и окропи их своей кровью. — В мои руки лег изящный кинжал с серебряной рукоятью.
И почему чаще всего во всяких ритуалах задействована кровь? Секта прямо какая.
Подойдя к чашам, разложила пучки трав, и встав над первой чашей сжала в другой руке кинжал. Надеюсь, он достаточно острый, не хотелось бы мучиться. Прапрадед и прапрабабка молчали внимательно за мной наблюдая. Их взгляды были осязаемы и не очень приятны. Колючие, пожирающие и ждущие. Хотелось стряхнуть их и вообще оказаться рядом с Аодхом. Почувствовать защиту, но… Это никогда не завершится, если я сейчас дам слабину. Освобожу Элелию, получу свободу от метки и попрошу Аодха начать наше знакомство сначала. Да, так, наверное, будет правильно. Без всяких меток и запечатлений.