Наследие. Нимфа (СИ)

А затем я вскрикнула. Дернулась с испугом смотря как ожившие лозы перекочевали с предплечья мужа на мою руку и впились шипами в кожу. Побеги практически сразу превратились в угольные, без какого-либо блеска или оттенка.
— Потерпи, Лия. Лишь так я могу воздействовать на проклятье внутри тебя, — прохрипел муж; его лоб взмок, на скулах играли желваки.
Неужели так трудно вытягивать заразу? Я ничего не чувствовала кроме несильного жжения в местах прокола.
Прижав меня сильнее к полу, крепче сжав запястья муж жестко двигался, причиняя небольшой дискомфорт. Я думала чувство невесомости и наслаждения не вернуться, но боль, смешанная с удовольствием вдруг взорвалась внутри меня вырывая стон и крик. Волоски на моем теле поднялись дыбом, и я рассмотрела, что мое тело слегка светиться, так же как и мужа, а вокруг нас с Аодхом летает золотистая пыльца; оседает на теле, крыльях и шкурах. Щекочет нос, проникает под кожу принося чувство эйфории.
А затем боль прекратилась оставив искристое удовольствие, которое все нарастало и нарастало пока не взорвалась перед глазами пузырьками игристого вина.
Я лежала с закрытыми глазами тяжело дыша. Муж носом утыкался в изгиб шеи, и прерывистое дыхание горячило и одновременно щекотало кожу. Открыв глаза смущено улыбнулась мужу, приподнявшему на локтях и нависшего надо мной укрыв нас крыльями. Пыльцы уже не наблюдалось, но она чувствовалась внутри солнечными лучами. Шипы вернулись на место, а роза на груди, кажется, стала ярче.
— Наша связь укрепилась, — выдохнул Аодх прислоняясь своим лбом к моему.
Пристроившись рядом со мной, Аодх обнял меня и накрыл крылом. Какое-то время мы лежали не разговаривая, просто наслаждаясь близостью наших тел и теплом. Было безумно хорошо ощущать сильные руки на талии, слушать мужское дыхание колышущего волосы на затылке. Я испытывала настоящее умиротворение после бурных объятий.
Не знаю, о чем думал Аодх, а я же размышляла о дальнейшей жизни. Хватит уже бегать от своих обязанностей. Да, я еще не совсем согласна с таким браком, но теперь никуда не денешься. По крайней мере сейчас. Но тут же я задалась другим вопросом: смогу ли я просто уйти, когда освобожусь от навязанной связи?
Теплые губы коснулись виска, и я с запоздалым беспокойством выдохнула:
— Тебе проклятье не повредит?
— Я могу его побороть. — Мужские губы коснулись виска. — Теперь же, мы можем поговорить.
Вздохнув, провела пальцами по смуглой руке лежащей поперек моей талии и рассказала все начиная с «водного похищения».
— Раз такое дело, то надо найти ее. Я помогу тебе.
— Что ждет меня в конце пути я ни малейшего представления не имею. Я брожу словно в тумане. Все что узнала о своей бабушке смутные клочки информации и то все они разнятся. Я не могу понять хорошей она была или плохой. Где она, кто тот мужчина и… — я замолчала вспоминая лицо красивой женщины в отражении пруда.
— Что?
— Ты знаешь, что это за слово? — меняя тему, подняла руку на уровне глаз, рассматривая красивые синие завитушки.
— Это не столько само слово, сколько обозначение. Что-то вроде означающей кровь.
— Жуть-то какая, — я вздрогнула.
— Не стоит пугаться, оно должно вплестись в целое предложение и похоже может измениться.
— О, вот как, — пробормотала я, проводя пальцем другой руки по «тату». — Надеюсь, когда все это закончится, оно исчезнет. Но, Аодх, — я приподнялась на локте, заглядывая в ярко-синие глаза — я совершенно не знаю откуда начинать поиски.
— Стих тот помню, а вот песню послушаю в твоем исполнении.
— Смеешься? — фыркнула я. Нет, я иногда дома мурлыкала песенки под нос, но никогда по-настоящему не распевалась.
— Вполне серьезно. Нимфы от природы имеют красивые голоса.
— Прямо как русалки?
— Да.
— Ну ладно, — неуверенно откликнулась я. — Но если вдруг начну фальшивить, сам будешь виноват.
Замолчав на минутку, припомнила каждую строчку песни. Что-что, а стихи я запоминала отлично, мне не нужно было их повторять. Вздохнув, тихо запела. Мне было ужасно неловко и стыдно, никогда еще ни перед кем не пела. Когда последнее слово отзвучало робко взглянула на мужа. Он ухмылялся, а в глазах читалось: «я же говорил».
 
— Ну, и?
— Если ты о пении, то оно великолепно. А если о самих загадках, то тут нужно подумать. Сегодня же будем отдыхать. И для начала мы перекусим. Тебе нужны силы.
— Силы? Для чего?
— Не думала же что отделаешься одним разом? Я вообще-то истощен. Или ты откажешь мне, о дорогая жена, в супружеских обязанностях? — лукаво поинтересовался супруг, безуспешно пытаясь спрятать довольную улыбку.
— Не сегодня и ни потом, — серьезно ответила я, заглядывая в глаза Аодха.
В награду получила долгий, томительный поцелуй.
  
Глава 22
 
Я сидела на узком подоконнике, обхватывая пальцами бока глиняной чашки с дымящимся коричневым отваром. В Межмирье никогда не знали о чае, так как не было растения такого, но однажды фейри любящий путешествовать по человеческому миру, вернулся с парочкой саженцев. С тех пор, чай в Ши имелся, правда скудный и не так распространенный, но достать было можно. Аодх добавил к сушенным листьям различных травок и теперь настой пах довольно приятно, угадывались нотки земляники и мяты.
Рисс колдовал у печки; в котелке булькало рагу из мяса, а на сковородке жарились лепешки. На столе стояла банка с холодным ягодным напитком, в вазе лежали фрукты. Копченное мясо и сыр красиво нарезанные ждали своей минуты на плоском блюдце. Подозреваю, братья наведались в замковую кухню Сершеля.
Рисс с Шером явились ближе к обеду, когда я посвежевшая после купания выходила из маленькой пристройки к дому в главную комнату. Аодх сам натаскал мне воды, нагрел до нужной температуры и… в общем принимали водные процедуры мы вместе. Одеждой мой принц так же озаботился; я щеголяла в платье, правда с разрезами по бокам до самых бедер, а под ними были легкие штаны облегающие ноги. В общем и целомудренно и удобно для путешествий.
Из-за нагретого печью воздуха в помещении, пришлось распахнуть все окна в доме. Свежий ветер ласково обдувал лицо и понемногу остужал комнату.
Изредка Рисс бросал на меня взгляды, говорящие о том, как он доволен за своего принца. Конечно, Аодха больше не трясло и выглядел он бодрячком после целой ночи и утра любви. Краснея от «все понимающего» взгляда, иногда зевала прикрывая рот ладонью. Аодх не дал мне выспаться, словно с цепи сорвался. Хотя, наверное, так оно и было.
Но мы с мужем все же смогли поговорить. Теперь я знала, как назывались те козлоногие вампирши — глейстиги. Жестокие и коварные вампирши охотились на мужчин с целью продолжения рода, так как своих мужчин не имели. Во время слияния они вытягивали из бедняг всю кровь для усиления зачатия. Но среди глейстинг встречались и «добрые» которые жили в лесу близ озер и могли исцелять нуждающихся. Но таких вампирш было очень мало. Все же их кровожадная натура чаще всего брала верх.
Затем наш разговор свернул к Элелии. Несколько раз повторив стих и прокрутив все предложения песенки, Аодх какое-то время размышлял, а затем задорно улыбнулся. Для него они оказались легко разгадываемы, все же он часть мира Ши, а я пришлая пусть и кое-что имеется в крови. Но все равно чужая, не знающая местных законов и всей истории.
Перво-наперво нам нужно было наведаться к русалкам, обитающим неподалеку. Мой восторженный пыл, Аодх охладил. С русалками нужно было держать ухо востро, хитрющие соблазнительницы могли вообще не пойти на контакт. Со мной. Но с Аодхом или с братьями — запросто. Я аж заскрипела зубами заслышав такое. Только пусть попробуют позариться на мужа, каждую чешуйку пересчитаю.
 
Стук ложки о кастрюлю вернул меня в реальность.
— Рисс, что было в склепе? — поинтересовалась я, отставив полупустую кружку на подоконник. Аодх предположил, что в заброшенном храме находился один из камней так нужный для отпирания Элелии. Вот почему меня тянуло в склеп.