Демон-хранитель (СИ)

 - Микки рада служить Господину и его молодым хозяевам, - заверила она после небольшой паузы.
 - Сев? - обратился к Снейпу Люциус. - Прикажи ей перенести нас в Хог. Балти, у нас же нет больше планов на сегодня?
 - Нет, Люци, мы можем возвращаться. Командуй, Тхашш.
  
 - Господин здесь ты, - ухмыльнулся новоявленный Принц. - Микки, в Хогвартс.
 Трое гостей и эльфийка исчезли с громким хлопком.
 ***
 Так как день был насыщен событиями, то по прибытию в Хогвартс было решено сразу лечь спать. Хотя Зару и пришлось лечь посередине, его принцы никак не хотели успокоиться, взбудораженные новостями, переменами в их жизни, возможностью превращаться в змею вместе с Балти и наличием Дракулы в качестве близкого родственника. Юноши вертелись, шушукались и мешали спать демону, который еще до конца не восстановил силы, потраченные на поимку дракона (о чем Северусу было знать рано). Поэтому Зеленоглазый, придя из душа, ввинтился между заговорщиками и, уложив темную голову Тхашш себе на правое, а светлую Хссаш на левое плечо, скомандовал:
 - Спать, а то Влад придет прямо сейчас, и я даже ему позволю напугать вас. А уж по части мороков ему нет равных.
 - Балти, а… - глаза у Северуса загорелись, - какой он? Влад?
 - Старый, худой и страшный. Бледный, как смерть.
 - А правда, что он в гробу спит?
 - Не знаю, я с ним не спал.
 - А он умеет обращаться в летучую мышь?
 - Да. А еще в кота, волка и может растворяться в воздухе, превращаясь в туман. Ты будешь спать?
 - Балти! А правда, что у него три жены?
 - Да.
 - А что его дети рождаются летучими мышами?
 - Не знаю, не интересовался.
 - А он может…
 - Может, Сев. Все самые невероятные и страшные для смертного вещи он может. Спи.
 - И вызвать грозу? И летать без метлы? И проходить сквозь стены?
 - ДА! А еще околдовывать голосом, замораживать взглядом и выпить человека за три секунды. И быть абсолютно бесшумным, перемещаться на огромные расстояния по теням, спать несколько лет подряд. Или не спать. Про боязнь солнечного света, чеснока и крестов – чушь. Что еще?
 - А когда я его увижу?
 - На совершеннолетие. И он наверняка устроит тебе какое-нибудь мерзкое испытание, после чего и решит, достоин ли ты быть наследником. Теперь все?
 - А…
 - Сев, - подал голос Люц. - Я про Майю не спрашиваю, хоть мне тоже интересно. Балти устал, неужели ты не видишь?
 Черные глаза внимательно осмотрели демона, как будто собирались его использовать в приготовлении зелья, и их хозяин смилостивился:
 - Ладно. Но я все равно хочу знать все.
 - Все знает только Творец, Тхашш.
 - Ну, про Дракулу.
 - А всего про Влада не знает даже он сам, наверное. Малыш, давай поговорим завтра, а?
 - Ладно, - Северус заворочался, его деятельная натура требовала информации, но он сдержался и честно попытался успокоиться.
 - А у тебя красивая Праматерь, Люци, - вдруг сказал он.
 Балтазар вздрогнул и внимательно посмотрел на Темного.
 - Что? - нахмурился тот. - Я опять что-то не то сказал?
 - Нет, - после небольшой паузы ответил демон. - Почему ты употребил именно это слово?
 - Ну не бабушкой же называть такую красивую… девушку! - возмутился Северус, чуть покраснев.
 Люциус тихо прыснул.
 - Просто прозвучало очень… по-эльфийски, малыш.
 - Я не хотел тебя огорчать, Балти. Прости.
 - За что? - чуть неискренне удивился Балтазар.
 - За то, что я не он.
 - Морри…
 - Нет, Зар, - твердо остановил его Снейп. - Можешь считать смертных сколь угодно слепыми, тупыми, слабыми, но мы… умеем любить. И умеем чувствовать. Я не буду говорить от имени Люциуса, но себя я осознаю отвратительной гусеницей. А тебя воспринимаю, как юного зоолога, который спит и видит, как эта гусеница превращается в прекрасную бабочку. Что, если я просто гусеница, и бабочкой мне не быть? У меня ощущение, что я занимаю чужое место. Я не Мор, Зарри. Я чувствую себя просто Северусом – полукровкой с отвратительным характером.
 Балтазар тихо рассмеялся и поцеловал Северуса в макушку.
 - Только Темный Принц и только наедине называл меня Зарри, малыш. И даже если память никогда не вернется к вам, для меня ничего не изменится. Великая дала нам еще один шанс – начать с чистого листа, не оглядываясь на предрассудки наших рас и не ограничивая проявления характеров этикетом и «правильным» воспитанием. Я не устаю каждый день благодарить ее за это. Я узнаю вас лучше, с другой стороны, и ничуть не сожалею о том, что вы, завидев меня, не начинаете кланяться, как китайские болванчики, и не зовете меня «мой господин».
  
 Северус фыркнул:
 - Не дождешься.