Демон-хранитель (СИ)
- Не мои проблемы, - пожал плечами демон, - плати Гоблинам, аппарируй в Америку – там можно купить все, что угодно. Короче, у тебя три часа. Займись, наконец, делом… папА. Кстати, меня зовут Балтазар.
И Гарольд Патрициус Поттер занялся. Он знал семейные легенды, но не рассчитывал, что на его век выпадет сомнительная честь расплачиваться за когда-то давно заключенный союз. Но долг есть долг. Особенно магический. Содрогаясь при мысли о том, какой великолепный скандал закатят ему супруга и взрослый сын, он аппарировал в Гринготс. Пришло время поднять кое-какие связи.
В семь часов вся семья собралась в столовой. Глава рода уже успел кратко обрисовать ситуацию своей жене. После получасовой истерики и битья посуды леди Поттер успокоилась и пожелала взглянуть «на этого ублюдка», в чем ей было категорически отказано ввиду отдыха вышеназванного в своей комнате. Сын же вообще не был в курсе того, какой скандал разгорелся под крышей этого всегда уютного и гостеприимного дома. Поэтому ему просто пообещали сюрприз. Заинтригованный юноша сгорал от нетерпения и никак не мог понять, чего все ждут – уже пять минут восьмого, а ужин так и не появился.
На лестнице, ведущей на второй этаж, раздались легкие шаги, и вскоре в столовую вошел высокий зеленоглазый юноша, одетый с иголочки: темно-серый костюм-тройка, летняя легкая мантия, начищенные туфли и изумрудная рубашка, повторяющая цветом потрясающие глаза. Непослушная тяжелая грива стянута в низкий хвост темно-серым бантом.
- Добрый вечер, - произнес вошедший красивым низким голосом и чуть склонил голову в поклоне.
- Позвольте представить, - поднялся глава рода, призвав все свое мужество, - Балтазар Гарольд Поттер. Мой сын.
Повисло неловкое молчание. Демон стоял, как статуя Свободы в лучах прожекторов, и мило улыбался. Но Поттеру-старшему чудился в этой улыбке звериный оскал очень опасного существа.
- Пап? - подал голос Джеймс, как только пришел в себя. - Как?
- Бурная молодость, сын, - ответил Гарольд тоном, прозрачно давшим понять, что дальнейшие расспросы нежелательны. - Присаживайтесь, молодой человек, - указал он на стул рядом с Джеймсом.
Демон сел, куда было сказано.
- Вы к нам надолго? - холодно осведомилась Констанция Поттер, которой сразу не понравился этот юноша.
Надо же, «ублюдок» оказался красивее Джеймса! Наверняка его мать-шлюха была невероятно хороша собой. Потому что у уродины от Гарольда ЭТО родиться не могло. Тот не блистал красотой. Джеймс же пошел в мать – ладный, гибкий, среднего роста, веселый и кареглазый. Единственное, что досталось ему от отца – вечно растрепанные волосы и плохое зрение.
- Не знаю, мадам, - ответил тем временем на ее вопрос юноша, обратив взгляд потрясающих зеленых глаз к «отцу».
- Он останется, Конни. На столько, на сколько потребуется. Первого сентября он едет в Хогвартс. Его мать Маргарэтт умерла неделю назад. Балтазару некуда идти. Я уже принял его в род. Наследовать все равно будет Джеймс, не переживай. Давайте, наконец, поедим.
Джеймс настороженно разглядывал гостя. Что же, раз отец все решил без них с матерью, придется самому разобраться с этим надменным выскочкой. Объяснить кое-какие правила. Показать, кто здесь главный. Глядишь, сам сбежит еще до сентября.
Чем черт не шутит?
Глава 4 Клянусь, что замышляю только шалость
От автора: Я предупреждала, что Балти - сволочь? Так вот пусть вас тогда не коробит его отношение к жизни и окружающим. А также манера выражаться)))
Ужин был долгим и мучительным. Единственным, кто не испытывал, казалось, никаких неудобств, был Балтазар. Он с удовольствием наворачивал мясное жаркое, запивая его элем (домовикам даже говорить ничего не пришлось – они и сами догадались) и поедал салат из пекинской капусты с морепродуктами. И ему были абсолютно безразличны людские страдания и то, что салат не сочетался с жарким. Главное – побольше эля.
Мама-Поттер поджимала губы и весь ее вид выражал крайнюю степень неудовольствия. Джеймсу было интересно, как «братцу» удалось развести домовиков на пиво, а папа-Поттер очень нервничал от того, что совершенно не понимал, что делать дальше, и как себя держать с этим не-пойми-чем, которое, впрочем, вполне прилично себя вело.
Час невыносимых пыток (для отца разросшегося семейства), припадка острой зависти (для сынули) и жгучего раздражения (для маменьки), наконец, подошел к концу. Поблагодарив хозяйку и даже галантно поцеловав ей руку (с трудом подавляя желание ее укусить), Балтазар поднялся в свою комнату, намереваясь вскоре покинуть дом. Как он и ожидал, Джеймс не преминул явиться лично, дабы высказать свое «фе» в лицо наглому недругу.
- Уже уходишь? - ехидно поинтересовался он у нового родственника, входя без стука и наблюдая, как тот переодевается из классического костюма в кожаные штаны, темную футболку (шрамы на спине замечены все-таки были и вызвали тщательно скрываемое бурное восхищение), тяжелые ботинки и плотную куртку.
Балтазар очень уговаривал себя не заводиться, этот щенок еще успеет нарваться в школе. Под крышей отчего дома он должен быть персоной неприкосновенной. Зачем огорчать папА?
- Да, пойду трахнусь с кем-нибудь, пока никого не убил. Вернусь к утру. А маленьким послушным мальчикам маман прочитает сказку, - тонкая бровь ехидно изогнулась.
Джеймс даже как-то на мгновение растерялся от такой наглости, а потом выпалил:
- Отец будет недоволен.
- Тем, что я подаю малышу плохой пример? Так не говори ему, зачем огорчать старика?
- Ты! Ты! - попытался донести до собеседника всю глубину своего возмущения Джеймс, но у него не получилось.
- Ага. Я. Предупреждаю, сосунок. Будешь совать свой чуткий нос, куда не следует – обломаю тебе рога. Твои красивые, ветвистые, оленьи рога.
Джей смотрел на этого незнакомца с ужасом. Тот знал его тайну. Откуда? Как? Нет, надо срочно добиться, чтобы он уехал. Сказать Сири. Пусть приедет. Вместе они обязательно выставят нахала из дома.