Демон-хранитель (СИ)
Допив чай, Снейп отправился по своим делам, послав Зару напоследок внимательный взгляд темных глаз. Демон в ответ посмотрел уверено и твердо, мысленно прося слизеринца не замыкаться в себе. Тот неопределенно кивнул и вышел.
***
У Люциуса ничего не получалось. Каждый раз, как он оставался один в ванной для старост и принимал свой естественный вид (окружив предварительно бассейн пологом конфиденциальности), его мысли возвращались к демону. На которого вот уже почти две недели не действовало ни полное игнорирование, ни его, Малфоя, внимание к Регу. Чем больше усилий прикладывал эльф для того, чтобы не обращать на зеленоглазого внимания, тем большую досаду испытывал, понимая, что Балтазару на все его ухищрения плевать. На все замечания Люциуса, делавшиеся от лица старосты, демон реагировал вежливо-равнодушно. Все реплики, отпускаемые Малфоем-просто-одноклассником – игнорировались совершенно.
Светлый мало спал, злясь на себя, что не может просто не реагировать на присутствие этого невозможного чудовища; плохо ел – глаза во время обедов и завтраков сами возвращались к Балтазару, который упражнялся в остроумии с Эйвери и обсуждал квиддич с Мальсибером. На Снейпа, надо отдать демону должное, тот реагировал весьма сдержано. Если бы Люциус не знал, кем на самом деле для Балти является Северус, он бы ни за что не заподозрил, что между этими двумя есть что-то большее, чем просто интерес к Зельеварению.
Люциус не признавался даже сам себе, но он чувствовал себя обделенным. Даже вот такими вот ничего не значащими фразами, которыми Балтазар перебрасывался с остальными. Со всеми, но не с ним. Светлый снова и снова впивался глазами в сосредоточенное лицо Темного, пытаясь уловить хоть что-нибудь, свидетельствующее, что Балтазар не ошибся, и именно это невзрачное существо – принц крови. Красивый, вечный, как и он, Люциус. Но не находил ровным счетом ничего. Кроме изменившейся осанки Снейпа, умения убивать одним презрительным взглядом сразу огромное количество оппонентов и изменившегося поведения. Северус стал как-будто спокойнее и увереннее в себе.
Это было тяжело. Гордость и больное самолюбие не позволяли Люциусу подойти первым. Выдать, как ему тяжело в этом вакууме, заполненном совсем не теми личностями.
Малфоя мучил вопрос – неужели за какие-то два раза, что они с Балтазаром нормально разговаривали, он успел каким-то непостижимым образом связать себя с этим существом. Как это могло произойти? Когда?
Но сдаваться было нельзя. Это означало потерять к себе уважение навсегда. Потерять ценность в глазах бессмертного. Выставить себя бесхарактерным дураком.
Нет. Никогда и ни за что.
***
Балтазар ждал. Он внимательно следил за душевным состоянием Люциуса, чтобы четко поймать тот момент, когда Хссаш будет уже очень сожалеть о своем проступке, не решится признать это, но вот замкнуться в себе и отгородиться ото всего мира еще не успеет. Именно в этот очень короткий промежуток времени нужно будет подойти к нему и осторожно начать разговор. И демон ждал. Терпеливо сносил и презрительные взгляды a la «да-кто-ты-и-кто-я», демонстративный фаворитизм младшего Блэка (не верящего своему счастью), флирт с Нарциссой (признанной красавицей Слизерина), разговоры о ТИ с Беллой (будущей самой ярой последовательницей Лорда), и многое, многое другое.
К такому поведению Светлого Балтазар относился снисходительно, он знал Элеманила очень хорошо. На самом деле, такие вот его выходки – признаки огромной внутренней работы, проходящей в блондинистой голове и холодном сердце. Стоит один раз – сейчас – уступить, и Хссаш будет так вести себя постоянно. И не поймет, что донести свое неудовольствие до демона напрямую – самый простой и быстрый способ добиться от него желаемого. Просто поговорить.
А уж когда Люциус пошел на крайние меры и заговорил со Снейпом, Балтазар понял, что Малфой почти готов к разговору по душам. Что еще день-два и он станет вполне способен к конструктивному диалогу.
Но случилось все совсем не так.
Однажды, во время урока по истории Магии, черный браслет на правой руке демона ожег запястье болью. «Тхашш» - было единственной мыслью демона, сорвавшегося с места и, не спросив разрешения у профессора Биннса, выскочившего в коридор.
От Люциуса не укрылась ни гримаса боли, ни взгляд на запястье, ни, конечно, стремительное исчезновение Балтазара. Он понял, что с Темным что-то случилось. Поэтому, даже и не думая извиняться, Малфой просто поднялся и вышел вслед за демоном.
Его помощь вполне может пригодиться. Особенно, если в плохом самочувствии Снейпа опять виноваты притихшие было в последние две недели Мародеры.
Потерять еще не прибранного к рукам демона из-за убийства им этих недоумков Малфой не собирался. Слишком выстраданным было его решение.
И слишком удобным - шанс на восстановление доверительных отношений.
Глава 15 На что готов демон ради Тхашш
Выскочив в коридор за Балтазаром, Люциус едва успел схватить его за плечо. Тот взвил вокруг себя портал, не утруждаясь хождением ногами. Через мгновение они уже стояли перед кабинетом Зельеварения, гудевшим, как пчелиный рой. Демон еще несколько секунд помедлил, видимо, беря под контроль эмоции, и, коротко, благодарно сжав Люциусу запястье, резко распахнул дверь.
Картина, открывшаяся налитому кровью взору демона, была ужасна. Снейп лежал в проходе, с ног до головы покрытый вязкой жидкостью. От одежды валил пар, немое свидетельство того, что субстанция, окатившая Темного, была очень горячей. Лицо и руки стремительно покрывались кровавыми волдырями, размером с кулак ребенка. Юноша только молча извивался, судорожно пытаясь вдохнуть, вокруг все орали: Лили плакала навзрыд, бросаясь на Поттера; Блек был бледен; Римус пытался хоть чем-то помочь, снимая свою мантию и подсовывая ее Снейпу под голову.
- Тихо! - рявкнул демон, врываясь в помещение. - Все назад!
Гораций Слизнорт, безуспешно пытавшийся поднять свое грузное тело со стула, рухнул назад, уже почти достигнув желаемого; Лили замерла, Поттер окаменел, Блек сжал кулаки, как будто готовясь к схватке. Балтазар же, коротко размахнувшись, дал Поттеру в глаз, после чего склонился и провел рукой над Северусом. Потом, зарычав как раненый зверь, подхватил его на руки и бросился вон из класса.
Люциус еле поспевал за ним. Даже на его неискушенный взгляд было ясно, что дело - труба. Содрогаясь от мысли, что будет, если Темный умрет, Малфой беспрекословно выполнил команду «держись, Эл», и ухватился за крепкое плечо. Портал закружил их, и через несколько долей секунды эта живописная группа оказалась посреди уютной гостиной.