Эльсинор. Зажечь искру (СИ)

Ему удается заставить мои колени подгибаться. Впилась ногтями в плечи через футболку, возвращая себе устойчивость. Дарк перехватил за талию и все равно не дал бы упасть, но так хочется хоть немного доставить ему дискомфорта. Просто за то, что он такой.
— Днем я попросил сказать, есть ли разница между мной и моими чарами, — строгий и даже отстраненный голос никак не вязался с тем, что я видела.
Горящий взгляд, тяжелое дыхание, воздух сладко-горчит от сдерживаемых искр.
— Теперь ты можешь сравнить, — Дарк теснее прижал к себе, позволяя почувствовать все выступающие части тела.
Он посмотрел в сторону. Проследила за взглядом. Тонкий ободок блестел, зажатый двумя пальцами.
— Я оставлю его тебе, — заявил Хэнтсворт и снова загипнотизировал своими зрачками, — только если ответишь на мой вопрос.
Словами? Буквы надо облечь в звуки?
Не уверена, что получится. Заикаться, бессвязно мычать могу сколько угодно.
Хочу тебя. Нет, м-м, не то. Не то он спрашивал.
Прикрыла глаза с протяжным выдохом.
Что он спросил? Почему, черт бы его затащил в преисподнюю, в этот момент надо заставлять меня думать?
— У меня разгон до ярости пять секунд, — предупредила на случай, если демон надумает сбежать.
— Заводи, поехали, — шепот дыханием остался на моем лице. Выдох коснулся шеи вместе с мягкими губами.
Не сдержала глухой стон. Запустила пальцы в жесткие волосы.
— Придам тебе ускорения, — напряженный голос вибрировал над ухом.
Дарк крепко и нежно сжал ягоду. Рубашка задралась, пальцы касались обнаженной кожи, подогревая желание чувствовать их везде. И без одежды.
Выжидающий взгляд удерживал на плаву. Чего он от меня хочет? О чем спрашивал?
Чары! Чары, да…
— Я не знаю, — ответила честно и облизнула губы. — Разницы как будто бы нет, но…
— Но?
Я ведь и поругаться могу, и плевать, что возбуждение застилает глаза, подгибает колени и… и все остальное.
— Обсудим это потом, — процедила с нажимом и впилась в его губы.
Демон окаменел. Днем ему ничего не мешало страстно меня целовать. Не сдалась, вложив всю чувственность в попытку вызвать ответ. Стянула в кулак его волосы на затылке, и, похоже, опустила "рубильник" — Дарк ответил с жадностью дикаря. Удивительно, где он его все это время прятал?
Две ладони обожгли талию под рубашкой, сжимая. Короткое ощущение полета сменилось мягкостью дивана. Ни опомнится, ни отползти, ни подумать, — и ничего из этого не надо.
Потом, может быть, задумаюсь. Потом.
Поцелуи сменяли один другой, пускали ток по губам, жалили тело. Слишком остро и катастрофически медленно. За немного хаотичными движениями так и не скажешь, торопливо, отрывисто, но все равно чертовски медленно!
Сняла с Дарка футболку, отшвырнула, и снова утонула в диком поцелуе. Бархатная кожа под пальцами добавляла желаний, — не только потрогать, погладить, но и на вкус попробовать.
Незачем отказывать себе. Примкнула губами рядом с ключицами. Хэнтсворт втянул воздух, опьяняя своим откликом. На языке осталась приятная солоноватая терпкость его кожи, а в ушах застыл сбившийся выдох.
— Мой черед, горящая, — прохрипел Хэнтсворт и начал расстегивать пуговицы на рубашке.
Он не медлил, но и не торопился. Намеренно заставлял вариться в котле ожидания. Потянулась помочь, и получила строгий взгляд и насмешливое:
— Торопишься?
— Да, через десять минут убийство одного демона по плану.
Сверкающий в отсвете блеклой лампы взгляд прошелся по голой груди, животу, полоске белья. Под этим взором только растекаться подтаявшим желе или осыпаться пеплом.
— Отменяй. Не успеешь.
Порывисто засмеялась — как он органично сделал вид, будто не понял, что речь о нем.
Смолкла на вдохе от разбегающихся по животу мурашей. Теплое дыхание гнало толпу, вынуждало меня покрыться гусиной кожей.
Как никогда ярко горящий огонек в зрачках, горячее дыхание на тонком белье, невыносимое желание ближе, ближе, ближе… И стук в дверь.
Что?! Дарк замер, прислушиваясь. Неотрывно смотрел мне в глаза, будто это я могу силой мысли стучать по двери.
 
Звук повторился.
Демон за секунду из возбужденного превратился в злого, готового ломать и крушить. Или мне так показалось, потому что я, кажется, точно кого-нибудь убью! А именно того, кто стоит за дверью.
Спешно застегивая рубашку, забежала в тень под лестницей.
Кого принесло ночью? Кому совершенно нестыдно ломиться в дом без приглашения в такое время?
В просветы между ступеньками удобно наблюдать. Дарк не утруждался поиском футболки, открыл дверь с голым торсом. На пороге стоял высокий и тощий мужчина в костюме.
— Извини за вторжение, Дарк, — он протянул ему запечатанный свиток.
— Что это? — холодный тон полоснул, рассекая.
Хруст сломанной печати ничего не перебило. Мужчина ждал, не спеша отвечать. Хэнтсворт несколько минут смотрел на развернутый пергамент.
— Доставить утром Диану Котееву на допрос. Когда Эконг это подписал?
Меня? На допрос?!
Опять?!
— Двадцать минут назад. Я подумал, ты хотел бы узнать заранее.
— Благодарю, Ингвар. Все? — беззлобно поинтересовался Дарк. — Или будут еще новости перед сном?
Мужчина понимающе улыбнулся.
— Это все. Искристой ночи.
Он развернулся и исчез. Похоже, в карете.
Дверь захлопнулась, окончательно стирая все прошлые эмоции. От страсти не осталось и следа.
— Выходи, осторожная, — Дарк положил на стол пергамент, а сам пошел к лестнице.
Демон быстро скрылся на втором этаже, но это неважно. Быстро пробежалась по ровным строчкам расплывающегося перед глазами текста. Не удержалась от комментария вслух.
— Блестяще! Меня обвиняют в незаконном проникновении в Эльсинор! Может меня еще и депортируют?
Всплеснула руками, оборачиваясь на шорох. Дарк стоял между выходом и лестницей, поправил лацкан пиджака. Пробежался по мне взглядом, что-то обдумывая.
— Останься здесь. Наверху есть гостевые, там тебе будет комфортно.
— Ты куда?
Хэнтсворт снова посмотрел на меня с видом, словно какая-то мысль не дает ему покоя.
— Нам дали время. Надо его использовать.
Дверь закрылась, оставляя меня одну посреди гостиной. Растрепанную, в чужой рубашке, и с обвинением. Потрясающее завершение чудесного дня.
Эльсинор, когда ты прекратишь меня удивлять?
Конец первой части