Эльсинор. Зажечь искру (СИ)

Выпрямилась и села ровно. Сцепила пальцы на коленях, избавляясь от прохлады после выпущенной из рук кисти Хэнтсворта.
— Непристойное предложение.
— Это вопрос, — демон усмехнулся.
— Вопрос, подразумевающий предложение.
— Так хочешь или нет?
Карета дернулась и продолжила плавный полет.
Взяла из бара прохладную бутылку воды, щедро глотнула. Если прислушаться, можно услышать шипение, присмотреться и увидеть поднимающийся пар.
Надеюсь макияж спасет от демонстрации красных щек.
Закинула ногу на ногу под пристальным, неугасающим вниманием. Бедро закололо от жадного взгляда.
Неловкий момент. Надо было другую ногу закидывать, там разреза нет. Теперь поздно дергаться, буду выглядеть нелепо.
Кашлянула, закручивая бутылку.
— Не уходи от темы. Почему твоя фантастическая регенерация не срабатывает со мной?
От демонской ухмылки Дарка стянуло живот. Сжала бутылку с водой как нечто отрезвляющее.
— Точного ответа нет. Есть теория.
Карета пошла на снижение. Я хочу получить хоть какую-нибудь информацию до того, как меня оставят на пороге дома Филлии.
— Какая?
Дарк резко толкнул дверь и вылез из кареты.
Куда?! А ответить?
— Ты не… — Я высунула голову следом. — А…
Хэнтсворт распахнул дверь в свой дом и подал мне руку.
— Я думала, ты отвезешь меня к Филлии.
Каблуки стукнулись о брусчатку.
Характерный щелчок прозвучал справа, а следом ослепила вспышка.
Проклятые пираньи!
За белыми бликами перед глазами разглядела широкую улыбку молодого мужчины. Он приготовился сделать еще один снимок, но его камера внезапно с треском разлетелась на кусочки. Один фрагмент отскочил и расцарапал журналисту лицо.
— За что?! — возмутился незнакомец. — Это личный ущерб!
Ни капли жалости не почувствовала.
Дарк с нескрываемым раздражением достал из внутреннего кармана стопку пустых чеков. Написал сумму и расписался. Протянул незадачливому пострадавшему.
Мужчина взялся за лист, но Хэнтсворт не отпустил.
— Мое терпение быстро иссякнет, если увижу хоть строчку о том, что произошло, — этим злым глазам лично я поверила безоговорочно.
Журналист, похоже, тоже. Он гулко сглотнул, выдернул чек из рук Дарка и быстро исчез с горизонта.
Меня настойчиво подтолкнули пройти в дом. Оставаться на глазах немногочисленной изумленной публики я и сама не захотела.
Демон закрыл дверь, опустил шторы на окнах рядом с выходом.
— Странно. Вначале Отбора за нами не было охоты, а теперь преследуют, — я остановилась посреди комнаты.
Дарк стянул черный шейный платок, бросил его на столик перед диваном.
— Чем ближе финал, тем выше интерес. Ничего удивительного.
— Они считают, у нас роман.
Хэнтсворт ступил на лестницу, темные глаза ненадолго встретились с моими. Он скрылся наверху, а я хмыкнула. Конечно, что тут скажешь. Комментарии излишни.
Села на диван и сбросила надоедливые туфли. Устала ходить цаплей. Тихо простонала, поставив на прохладный пол затекшие ступни.
Дарк подкинул задачку на уровне. Как теперь незаметно выбраться из его дома и попасть к себе? Чтобы ни одна гадюка исподтишка не запечатлела.
Я смотрела на свои пальцы и представляла, как под покровом ночи в черном плаще крадусь на соседнюю улицу, чтобы улететь оттуда, а не от двери Дарка.
Рядом со мной упала черная рубашка, а перед глазами появились еще одни голые ступни. Спортивные штаны висят на бедрах, футболка обрисовала все достоинства торса демона.
— Подумал, ты захочешь переодеться. Кроме моей рубашки предложить нечего.
Он ушел на кухню, оставив меня наедине с нелегким выбором.
Пятнышко крови маленькое и незаметное, если не присматриваться. Но платье само по себе подразумевает определенные манеры, диктует поведение, а рубашка дает свободу…
Я знаю чья она, и буду испытывать неловкость. С другой стороны, никто ведь не узнает, что я ходила по дому Хэнтсворта в его рубашке. Никто. Кроме нас двоих.
Черт. Даже в мыслях звучит слишком интимно.
Взяла рубашку и отошла подальше, в тень. Дарк, похоже, не собирался покидать кухню, но лучше подстраховаться.
 
Быстро сняла платье и набросила рубашку. Пальцы подрагивали, застегивая пуговицы. Закатала рукава, поправила ворот. Расстегнула верхние пуговицы.
Да, так должно быть отлично.
— Кхм… — колени норовили подогнуться на пороге кухни.
Дарк резал мясо. Развернулся в пол-оборота с ножом в руке.
Эпичное зрелище. Наверно такое же эпичное, как я в рубашке Хэнтсворта.
Он взглядом пробежался по мне. В темных глазах читалось удовольствие и желание. Оно импульсом прошло через зрачки с красным огоньком и врезалось в мои.
Хэнтсворт усмехнулся и вернулся к нарезке мяса.
Сжала ладони и села на стул. Сама пришла в логово инкуба. Вернее, он затащил. А я не сопротивлялась.
Хэнтсворт все делал неспешно, неторопливо, притом уверенно. Явно не в первый раз взялся за готовку. Открытые полки над его головой заставлены тарами с приправами, специями, бутылочками неизвестного происхождения.
Непохоже на кухню того, кто раз в год решает взять в руки сковородку.
— Не знала, что ты любишь готовить.
— Что ты обо мне знаешь? — беззлобно спросил Дарк, не отвлекаясь от своего дела.
Не в бровь, а в глаз, да?
— Ты не особо-то много рассказываешь.
— Ты не спрашиваешь.
Он издевается?
— Я задаю тысячу и один вопрос, на которые ты обычно не отвечаешь.
Дарк кивнул и сместился к плите.
— Права, любопытная. Но что ты спрашивала обо мне?
Калейдоскоп некогда озвученных вопросов пронесся в голове.
— Почему на тебе плохо затягиваются раны, нанесенные мной?
Мясо зашипело на сковороде, похожей на земной гриль.
— Ты не поняла. Что ты спрашивала обо мне? — Дарк обернулся с приподнятой бровью.
Намек, что я им не интересуюсь? По-моему, это взаимно.
— Адекватных диалогов у нас было… Дай подумать… Один? Два? Там не нашлось вопросам о любимом цвете и предпочтениях в еде, это правда. Ты любишь черный и золотой цвет, предпочтение отдаешь черному. В интерьере, в одежде, и не только своей.
Хэнтсворт встал боком, опираясь бедром о кухонную тумбу. Не припомню, чтобы он когда-то при мне так легко улыбался. Не широко, а лишь приподняв уголки губ, но без видимого напряжения.
— За платье спасибо, но не стоило.
— Не понравилось?
— Оно прекрасно.
— Противоречишь, загадочная.
Аромат мяса и розмарина заполнил кухню. Желудок неприлично громко проворчал что-то на своем голодном. От Дарка это не укрылось, скосил довольный взгляд.
Я сижу на кухне привлекательного и притягательного мужчины в его рубашке, и он хочет меня накормить. Уже можно таять или рано расслабляться?
— Всегда считала, что мужчина дарит женщине платье, чтобы ее раздеть.
Огонек на дне зрачка на мгновение засиял ярче.
Во рту пересохло. Плеснула в стакан воды из графина на столе. Под пристальным взглядом глотать непросто.
— Не стану убеждать что не представил, как снимаю его с тебя.
Вода комком встала в горле, болезненно проталкиваясь вниз.
Почему под этим взглядом ощущение, что он мысленно и рубашку с меня уже снял? И думать об этом волнительно приятно.
— Это твой коварный план? — мой голос слегка захрипел. — Подарить платье, завести меня к себе, накормить, соблазнить вопреки регламенту?
Дарк выложил стейки на две большие черные плоские тарелки. Положил на гриль спаржу и цукини.
— В чем коварство?
— Значит ты не отрицаешь, что все спланировал?
— И не подтверждаю, — усмехнулся демон.
Представляю, как убийственен мой взгляд и вид в целом.
— Ты невыносимый, ты знаешь?
— Ходят такие слухи.
Дарк поставил передо мной стейк с овощами, подал приборы. Сам сел напротив.
Странно видеть Хэнтсворта таким домашним. Суровый, колючий, злой, — более привычные образы, нежели спокойный, расслабленный с легкой полуулыбкой. Не считая огня в глазах, обещающего спалить… все.